Мой сводный чёрт - Екатерина Котлярова

коснулась его. Просто так. Пальчиками зарылась во влажные волосы, пропустила густые и немного запутанные пряди сквозь пальцы. Увидела, что парень прикрыл глаза. Чуть подалась вперёд и робко прикоснулась губами к его нижней губе. Рома не шевельнулся. Дал мне возможность самой его целовать. Несмело язычком прошлась по его нижней губе. Парень дрогнул, но не перехватил инициативу. Языком скользнула между его губ, коснулась кончика его языка. Прикрыла глаза, смакуя ощущения. Наслаждаясь его вкусом. Его запахом. Казалось, что соприкоснувшись с ним губами, я вдруг стала с ним одним целым. Перестала понимать, где заканчивается он и где начинаюсь я. Целовала его неумело, всасывая и прикусывая поочерёдно губы, повторяя все те действия, которые совершал он. Когда губы припухли, оторвалась. Тут же смутилась своего порыва.

— Мой синьоринка-помидоринка, — рассмеялся тихо и счастливо Рома, пальцами коснувшись щеки. — Теперь моя очередь, — прошептал тихо и интимно.

Качнулся вперёд и с жадностью впился в мои губы поцелуем. Парень вжал меня в своё тело, пальцами заскользил по позвоночнику вверх, задирая футболку, в которой я спала. Губы целовали всё более жадно, алчно, неистово, выпивая моё дыхание, каждый мой судорожный вдох и выдох, прикусывая губы. Сейчас не осталось ни капли нежности. Была лишь дикая страсть. Желание подчинить меня. Показать, что я принадлежу ему. Я чувствовала жар тела Рома. И сама распалялась всё сильнее от каждого движения губ. От пальцев задирающих мою футболку всё выше и выписывающих на коже невидимые глазу узоры.

Парень сцепил руки на моей талии, снял с кровати и заставил закинуть ноги ему на бёдра. Поцелуями стал жалить кожу шеи, плечи и ключицы. Вздрагивая от каждого прикосновения, жмурилась, точно кошка, лежащая на тёплом паркете на весеннем солнышке. Тянулась за каждым прикосновением. И выдыхала с тихими стонами. Неконтролируемыми. Нарушающими тишину комнаты.

Рома прикусил кожу на шее, втянул в рот и с громким причмокиванием выпустил. Вздрогнула. И застонала от импульсов, рассыпавшихся по коже. Сосредоточившихся внизу живота и в развилке между бёдрами.

— Рома, — жалобно выдохнула я, поёрзав на его талии. Ничего подобного никогда не чувствовала. Лишь намёки. Которые никогда не были такими сладкими, тянущими, утягивающими на глубину медовой бочки.

Я была тесно прижата к груди парня, поэтому почувствовала, как он вздрогнул от звучания моего голоса. Его рука опустилась на моё бедро. Заскользила вверх, задирая хлопковые шортики с мышатами.

— Ой, — пискнула, когда чужие пальцы на миг коснулись самого сокровенного. — Рома, — испуганно залепетала, впиваясь пальцами в широкие и часто поднимающиеся и опускающиеся плечи.

— Чёрт… Весь контроль к чертям, — прикусил мою нижнюю губу. Больно. Но тут же укус зализал языком.

Жмурилась, чувствуя, что Рома куда-то двинулся.

Парень резко усадил меня на кровать и отошёл в другой конец комнаты. Я только с непониманием захлопала глазами. Щёки заалели от понимания того, что минуту назад чуть не случилось. Схватила подушку и спрятала в ней пылающее от стыда лицо.

— Я… — голос Ромы хрипел. — Я за ноутом…

Он покинул комнату, а я со стоном упала на спину, давя пальцами на веки. Между бёдрами всё пекло. Поправила футболку и всё же соскочила с кровати и поспешила в ванную комнату. Встала под душ, смывая жар с кожи и остужая лицо. Выключила душ и лбом уткнулась в холодную плитку. Перевела дыхание. Из ванной комнаты вышла лишь после того, как дыхание выровнялось, а сердце перестало колотиться в ушах.

Рома уже лежал на моей кровати. В изножье кровати стоял ноутбук. Я замерла в проёме, не решаясь зайти. Рома похлопал по покрывалу рядом, без слов подзывая к себе. В очередной раз отбросила смущение и залезла к нему на кровать. Вытянулась рядом. Положила голову ему на грудь. Глаза смежились сами собой, стоило запаху клиновых листьев в нос пробраться. Как же невероятно он пахнет.

— Детективы любишь? — зарывшись пальцами в мои волосы и помассировав кожу головы, поинтересовался парень.

— Угу.

Даже если бы он ужастик предложил смотреть, я бы согласилась. Какая разница, что будет на экране? Главное, что я могу свободно прижиматься к нему, лежать рядом, чувствовать жар и запах любимого тела, и не бояться, что вломится мать и начнёт скандал.

Рома включил фильм, я даже не пыталась вникать в сюжет и слушать реплики героев. Жмуря глаза, слушала размеренный стук сердца парня. Ёжилась, когда пальцы проходились по задней поверхности шеи и оглаживали позвонки. Я не заметила, как заснула. Только смотрела сквозь экран, а в следующий миг веки закрылись сами собой. Заснула крепко. Даже в деревне у бабушки Ромы настолько крепко не спала. Видя красочные и сюжетные сны. Картинки под веками, не связанные никак с ужасными воспоминаниями, я не видела больше четырёх лет.

Глава 28

Эта неделя оказалась самой настоящей сказкой. Я просыпалась в одной кровати с Ромой, смотрела долго в расслабленное и до боли в груди любимое лицо. Вставала, коснувшись губами щеки, и шла на кухню готовить завтрак. Рома съедал всё, что я готовила. Абсолютно всё. Даже если блинчики подгорели, а драники оказались недожаренными.

Сегодня была суббота. Проснулась я не от звонка будильника, а от поглаживаний горячих пальцев по лицу. Улыбнулась, не открывая глаз. Почувствовала поцелуй в щёку. Нежный. И невинный.

— Доброе утро, — пробормотал мне в плечо, утягивая меня на себя.

— Доброе, — открыла глаза и в окно уставилась, где шёл дождь. Хорошо, что сегодня выходной. В такую погоду хотелось спать и не вылезать из кровати. Прижалась к Роме ближе.

Потёрлась щекой о горячую и вкусно пахнущую кожу плеча парня. Приподнялась, оставила лёгкий поцелуй чуть выше его сердца.

— Хочешь пиццу? — парень заправил выбившиеся из косы волоски за уши. Заметила, что он особо сильно любит этот жест. Вообще любит прикасаться.

— А какую? — села на кровати, говоря в сторону, стесняясь несвежего дыхания.

— Какую захочешь. Или что ты на завтрак будешь, закажем доставку, — Рома тоже и сел и коснулся губами моего плеча.

— Я могу приготовить, — кинула на него взгляд.

— Лучше поваляемся, — Рома потянулся, из-за чего каждая мышца на его теле красиво напряглась. — Вечером ребята придут.

— А Олег Леонидович ругаться не станет? — немного боязливо спросила я.

— Нет. Дом разносить мы не станем. Батя всех ребят хорошо знает.

— Тогда отлично. Я могу что-то приготовить.

— Поль,