Мой сводный чёрт - Екатерина Котлярова

class="p1">— Не хочется слишком много пропускать.

Классная руководительница улыбнулась и взяла свою сумку, мотнув головой в сторону класса:

— Можешь сесть на третью парту у окна. Там никто не сидит. Или подсесть к кому-то, если хочешь.

— Хорошо. Спасибо. Ольга Ивановна, а где можно узнать расписание?

— Оля тебе не скинула? — женщина тут же нахмурилась.

— Она мне отправила на почту, но я пароль забыла. Зайти не смогла.

— После урока зайдёшь, я тебе продиктую, — женщина положила мне руку на плечо. — Всё, я ухожу, Наталья Дмитриевна, — она на носочках покинула класс, а я заняла место на третьей парте за Олей и Ларисой.

Достала чистую тетрадь и пенал. Застыла, не зная, что делать. Учебника с собой у меня не было.

— Держи, — на помощь пришёл Дима, протянувший учебник с соседней парты.

— Спасибо огромное, — приняла книгу из рук голубоглазого парня.

— Чёрт сегодня придёт? — шёпотом.

— Стужев! К доске!

— Иду, Наталь Дмитриевна, — лениво усмехнулся парень и поднялся из-за парты. — Так что? — склонился ко мне.

— Не знаю, Дима, — честно ответила я.

Парень ушёл, а я с непониманием посмотрела на Антона, который почти на парте лежал, уткнувшись носом в тетрадь. Снова заметила, что парень был чем-то раздосадован. Может тем, что из-за меня с Ромой поссорился? Из-за этого у него синяк на лице или я придумываю?

— Что? Чертакова тебе мало, Чижова, решила рогатку раздвинуть и перед Ломакиным? — раздался полный ехидства голос с передней парты.

Сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Слова были грязными и мерзкими, из-за чего в горле встал ком слёз.

— Чего? — растерянно спросила я, кидая взгляд на учителя и убеждаясь, что она не смотрит в нашу сторону.

— Инцест уже так не привлекает? Насытилась? Решила друга Ромы соблазнить? — Оля подмигнула. — Понимаю, он тоже красавчик. Только знаешь, — она подалась ближе, — я бы Игната выбрала. Он самый горячий.

— Оля, что за мерзость ты говоришь? — я сморщила нос.

— Мерзость — это когда ты на чл*н брата решила запрыгнуть. Это мерзость. А я правду говорю.

— Оля! Повернись к доске! — громко рявкнула Наталья Дмитриевна. — Какой у тебя ответ?

— Сорок градусов, Наталья Дмитриевна, — увидела, что староста сладко улыбнулась.

— Хорошо, — учитель недовольно поджала губы. — Следующую задачу решай, к доске пойдёшь.

— Как скажете, Наталья Дмитриевна, — медово протянула девушка, тонкими пальцами с шикарным маникюром перелистывая страницу учебника.

Когда Наталья Дмитриевна отвернулась к доске, проверяя решение Димы, Оля снова ко мне обернулась и растянула губы в ядовитой ухмылке.

Я молча уткнулась носом в учебник и стала решать задачи. Девушка ревновала Рому, поэтому и говорила все эти гадости. До конца урока она меня больше не трогала и ко мне не оборачивалась.

После геометрии я зашла в кабинет Ольги Ивановны, где получила дневник и узнала расписание на неделю. Следующим уроком шла физкультура.

— Ольга Ивановна, я не взяла спортивную форму, — прикусила губу, оглядывая свой школьный сарафан, в котором я точно не смогу заниматься на уроке физической культуры.

— Ничего страшного. Для этого случая у меня всегда в шкафу есть несколько комплектов стиранной спортивной формы. Мы с родителями покупали для выступлений в прошлом году. Вот, осталось. Не пропадать же, — женщина достала из шкафа спортивный мешок. — Ты худенькая, я тебе самый маленький размер дам. Размер ноги у тебя какой?

— Тридцать пятый.

— Такой маленькой обуви у меня нет, — женщина поджала губы. — Только тридцать седьмой. Вату тебе дам, напихаешь.

— Спасибо, — в который раз поблагодарила я.

Мой прошлый классный руководитель не была такой дружелюбной. Взяв спортивную обувь и кроссовки, пошла в раздевалку.

Когда зашла, никого ещё не было. Стянула сарафан, оставшись в нижнем белье, взяла в руки футболку. Дверь отворилась и вошла староста и её лучшие подружки.

— О, глядите, кто у нас тут, — тут же радостно цокнула языком Оля. — Вы только посмотрите, на ЭТО Рома меня променял.

— Он не менял, — я вскинула подбородок и обернулась к девушке, смотря на неё с вызовом. — Ты его променяла, изменив.

— Варежку захлопни, — Оля рассвирепела, когда заметила, что её подружки с трудом сдерживают улыбки. — Ты когда в последний раз в зеркало смотрела, Чижова? — медленно заскользила взглядом по моему телу. — Целлюлит, растяжки, руки волосатые. Ты вообще в курсе, что значит, ухаживать за собой?

— Оля, прекращай, — вдруг подала голос Виолетта. — Это мерзко и переходит все границы.

— Я сейчас не с тобой разговариваю, Вита, — Оля снова натянула на губы сладкую улыбку.

— Ты топишь за бодипозитив, но при этом пытаешься унизить человека за растяжки и волосы на теле? — девушка скривилась. — Брось заниматься этой фигнёй, Оля. Ты сама на себя не похожа. На Чертакове свет клином не сошёлся. Ну, встречались. Всё в прошлом уже. Унижать из-за собственной дурости Полину… такое себе, — Виолетта пожала плечами.

— Ты так взбесилась из-за того, что у самой весь зад апельсиновой коркой покрыт? — гадко усмехнулась Оля.

Виолетта сначала глаза распахнула и брови вскинула, а после горько усмехнулась.

— Я всё ещё надеялась, что в тебе осталось что-то от той Оли, что я знала…

Девушка схватила свою сумку и покинула раздевалку.

— Ну и проваливай. Тоже мне… Защитница! Что вылупилась? — снова решила на мне сорвать злость девушка.

— Оля, давай ты потом переоденешься, — для меня очередной неожиданностью стало то, что голос подала Лариса.

— Чего? — староста растерялась, это было заметно по её лицу.

— Ты пойди, прогуляйся, свежим воздухом подыши и мысли приведи в порядок, — Лариса встала перед подругой, загораживая меня собой.

— Ты серьёзно, Лар? И ты туда же? — истерично рассмеялась Оля.

— Оль, почитай в интернете, что такой синдром Адели. Осознай, насколько всё запущено. К психологу сходи.

— Да пошла ты к чёрту! — староста заверещала, словно поросёнок, брызжа слюной. — Пошли вы все к чёрту! Предательницы!

Оля вылетела из раздевалки, хлопнув дверью с такой силой, что с потолка белая пыль на пол осела.

— Больная, — пробубнила Лариса, проводив старосту взглядом. — Совсем помешалась. Полина, ты извини, — девушка перевела на меня