Ребенок от чудовища - Николь Келлер

сегодня гуляли? – спрашиваю неожиданно даже для самого себя.

– Нет, – смущаясь, отвечает жена. – Признаться честно, нет на это сил. Боялась, что могу упасть где-нибудь.

– Понятно. Собирай ребенка, я как раз чай допью.

Аврора замирает на месте, глядя на меня во все глаза. Даже малышка притихла на ее руках.

– То есть, что…

– То есть ты собираешь ребенка, я иду с ней гулять. А ты в это время ляжешь и поспишь. Еще вопросы?

Жена сильнее прижимает дочь груди, как будто я сказал, что отбираю у нее ребенка. Обидно, но в ней еще говорят отголоски того, что произошло с нами. Поэтому я засовываю свою обиду куда подальше и встаю со стула.

– Аврора, – начинаю мягко, заправляя ее прядь волос за ухо. – Тебе нужен отдых, иначе очень скоро ты сломаешься. А ты нужна своей дочери. Мы – два полноправных родителя и должны помогать друг другу. Да я и сам не хочу оставаться в стороне. Поэтому собирай Вику и ложись спать.

– Я даже не знаю, – Аврора смущенно отводит взгляд в сторону, но я чувствую, что она начинает оттаивать. – Получается, что я тебе нажаловалась на дочь, что мне тяжело с ней, а ведь я так долго ее ждала…

– Аврора, – аккуратно, но уверенно беру ее за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза. – Ребенок – это всегда непросто, это даже я понимаю. И твоя усталость – это нормально. И это с нами навсегда. Именно поэтому мы должны действовать в тандеме. Понимаешь?

Моя жена пристально смотрит на меня, словно ищет признаки того, что я шучу. Но я серьезен, как никогда. Поэтому спокойно жду ответа от Авроры.

Она молча уходит в другую комнату и через несколько минут возвращается с полностью одетой малышкой и небольшой сумкой в руках.

– Здесь запасные вещи, салфетки, бутылочка, – перечисляет Аврора, немного волнуясь.

– Успокойся. Я разберусь. Правда, Викуш? – улыбаюсь дочери, и она старается растянуть губки в ответной улыбке. – Отдыхай.

Мы гуляем с Викой чуть больше часа, и я возвращаюсь домой, потому что начинает темнеть, Вике пора купаться и ложиться спать. Всю прогулку малышка вела себя спокойно и даже немного вздремнула.

В квартире царит полнейшая тишина и полумрак, и лишь в гостиной тускло горит светильник. И там же, свернувшись калачиком, спит моя Аврора. Отрубилась прямо так, даже не укрывшись.

Иду в спальню, осторожно опускаю малышку в кроватку.

– Я сейчас укрою твою маму, и мы пойдем с тобой купаться, хорошо?

Стягиваю плед с кровати и осторожно, стараясь не разбудить, накрываю им Аврору. Возвращаюсь к дочери, и мы совершенно спокойно проводим все процедуры перед сном: купаемся, переодеваемся, болтаем, кушаем и ложимся спать. Малышка немного кряхтит и ворчит перед сном, но все же, в конечном счете, засыпает.

Я вытягиваюсь на кровати и беру телефон, чтобы разгрести почту, но, наверно сказывается небольшая усталость, и я засыпаю.

Будят меня настойчивые поглаживания по плечу. Раскрываю глаза и вижу перед собой смущенную Аврору.

– Ты уснул…Уже поздно…

– И что? – сажусь на кровати, протирая глаза. – Пора кормить Викушу?

– Нет, она спит. Спасибо, что уложил ее и…дал мне отдохнуть. Просто я подумала…

– Ты чего проснулась? – перебиваю ее, притягивая за руку и заставляя сесть рядом. – Иди, отдыхай дальше, пока есть возможность. Я справлюсь.

Аврора широко распахивает глаза и удивленно ими хлопает. В ее позе чувствуется напряжение.

– То есть…Ты что, остаешься?

– Да, остаюсь, – отвечаю совершенно спокойно, как будто сообщаю само собой разумеющиеся вещи. – Я же сказал – мы полноправные родители. И сегодня мое ночное дежурство.

– Но…– Аврора собирается возразить, и я по глазам вижу, что она в голове уже выстраивает логические доводы, чтобы убедить меня не делать этого. Поэтому я притягиваю ее к себе и легко касаюсь ее губ, постепенно углубляя поцелуй. Поначалу моя жена напрягается, но потом все же отпускает ситуацию и даже царапает мои плечи ноготками.

– Иди, – легонько шлепаю ее по попе, усмехаясь ее реакции – ее щеки покрываются румянцем. – Иначе я сейчас захочу большего, – добавляю многозначительно.

Моя жена тут же поднимается на ноги, стыдливо потирая раскрасневшиеся щеки.

– Спасибо, – шепчет и едва ли не бежит из комнаты. Признаю, с последним перегнул, но и к этому мы еще обязательно вернемся. Аврора снова станет моей женой во всех смыслах.

Ночь с Викушей проходит вполне сносно. Она капризничает из-за животика, но я нахожу у Авроры арсенал препаратов от болей в животе и даю первый попавшийся. Спустя полчаса дочь успокаивается и засыпает, и я вместе с ней.

Утром я просыпаюсь сам от потрясающих ароматов блинчиков и замечаю, что малышки в кроватке нет. Вот же упрямая девчонка!

Иду в душ, привожу себя в порядок и следую за головокружительными ароматами на кухню, где уже хозяйничают мои девчонки.

– Доброе утро, – на лице Авроры расцветает улыбка, и она тут же наливает в кружку кофе и ставит передо мной тарелку с блинчиками. – Садись завтракать, пока все не остыло.

Меня дважды уговаривать не надо. Откусываю блинчик, и едва не стону от удовольствия: давно не ел такой вкуснотищи. Даже у Людмилы Григорьевны ни разу не получались такие обалденные. А, может, это от того, что я бесконечно влюблен в Аврору?..

– Я хотела еще раз тебя поблагодарить, – осторожно начинает жена, опускаясь на стул напротив.

– Не стоит, – обрываю, – я уже объяснил, почему. Это такая же моя обязанность, как и твоя.

– Да, – жена смущенно мнет в руках передник, словно собирается с духом, чтобы что-то сказать. – Артем…Я заплатила за квартиру до конца этой недели. И в субботу хозяйка придет, чтобы забрать плату за следующий месяц.

– Так…

– Но я подумала…Я хочу домой, Артем. С тобой и Викой. К нам домой.

Я понимаю, что в этот момент перестаю дышать. А еще я так долго ждал этих слов.

Не сводя взгляда с жены, достаю мобильный и, не глядя, набираю выученный наизусть номер.

– Татьяна, отмени все встречи и собрания. Я сегодня не приеду. Я недоступен.

Сбрасываю звонок и к чертям отключаю телефон.

Никто не должен мне мешать начинать жизнь заново. Счастливую семейную жизнь.

Эпилог 2

Аврора

Сегодня первый день рождения нашей дочери. И я, наверно, единственная мать, которая не хочет его вспоминать. Потому что он, фактически, не принес мне ничего, кроме адской боли и нежелания жить.

Не только нам с Артемом, но и Диане с Богданом.

Про них я до сих пор вспоминаю со слезами на глазах. Я представления не имею, что