Ребенок от чудовища - Николь Келлер

жена, прижимая к себе дочь, – я не знаю, что может тебе взбрести в голову. Тогда же тебе пришло на ум использовать меня, чтобы отомстить моему отцу. Хотя, я не виновата ни в чем. Родителей же не выбирают. А сейчас…пойми, я не могу рисковать дочерью.

Обидно. Ее слова обжигают, но я стойко все сношу. Потому что она права. На сто процентов права. И я заслужил это ее недоверие.

– Не извиняйся. Я все понимаю. Но хочу предупредить: я буду участвовать в жизни дочери, – произношу уверенно и смотрю на реакцию Авроры.

Она удивленно приподнимает брови и даже обиженно сопит.

– Я не собираюсь препятствовать вашему общению. Другое дело, насколько тебя хватит, – добавляет уже тише.

Так вот в чем подвох. Ты меня действительно плохо знаешь, девочка.

И с этого момента я вот уже почти месяц разрываюсь между работой, девочками и домом. Да, можно было бы надавить, убедить и перевезти девчонок домой, но я не хочу так. Я дал себе слово. В этот раз Аврора должна прийти сама, оставив все сомнения и доверившись мне. И я готов ждать столько, сколько нужно. Даже если это ни хрена не просто. Тем более, у меня осталось одно важное и незаконченное дело.

Мой братец.

Я всегда знал, какой Мирон – дерьмо-мужик. И поэтому в сейфе хранил на него компромат. На всякий случай. И вот настал его час.

Заранее договариваюсь о встрече с Серегой. Серега, а для всех остальных Сергей Викторович, – серьезный бизнесмен, который поднялся в девяностые. И способы ведения дел у него соответствующие.

Как-то пару лет назад мои ребята нарыли информацию о махинациях, которые Мирон провернул с бумагами, и кинул Серегу на бабки. У меня было огромное желание в тот же миг побежать к знакомому и сдать братца, но я как чувствовал, что стоит приберечь документы до определенного момента.

Приезжаю в назначенное время в ресторан и прохожу к столику, за которым уже сидит Серега и разговаривает по телефону. При моем появлении разрывает звонок и протягивает руку для рукопожатия. Пожимаю и кладу папку прямо перед знакомым.

– Уверен? Брат все же, – Серега смотрит на меня прищуренными глазами и внимательно изучает.

– Уверен, – отвечаю твердо, не моргнув и глазом.

– Жестоко, – усмехается, откидываясь в кресле.

– Не хрен было посягать на мою жену.

– Тогда понимаю. Семья – это святое. Что ж, спасибо за информацию, Артем. Должен буду.

– Сочтемся, – поднимаюсь и прощаюсь с Серегой. – До встречи.

– Что, даже на обед не останешься? – он снова усмехается, но на приглашении не настаивает.

– Извини, тороплюсь. Домой. К семье.

Произношу, и от этих слов разливается тепло в груди. И все-таки Аврора – удивительная девушка. Ей с легкостью удалось приручить меня и сделать примерного семьянина из мужчины, кто вообще не задумывался о семье в ближайшие лет так…цать.

По пути к жене и дочери заезжаю в детский магазин и магазин продуктов. Я запретил Авроре самой ходить по магазинам: чтобы не собирала инфекции и не смела надрываться. Все же я – глава семьи, на мне и лежит обязанность по обеспечению комфортом и всем необходимым моих девочек.

Довольный собой, с огромными пакетами всяких подарков и вкусняшек лечу к Авроре. Она открывает мне дверь, впускает в квартиру, несмело улыбаясь.

– Проходи и сразу мой руки, – произносит Аврора, не глядя мне в глаза, а я напрягаюсь. Что-то с ней не так. – Ужинать будешь?

– Да, голодный, сегодня не было возможности пообедать. Где Викуша?

– Спит, только недавно уснула.

И я иду в ванную, по пути пытаясь понять, что меня смущает.

И только сев на кухне за стол, понимаю, что не так.

Аврора рассеянная, помятая и немного заторможенная. Но при всем при этом на столе и салат, и горячее и пирог.

Но насколько бы я не был голодным, и как бы не привлекали меня умопомрачительные запахи, я все же откладываю вилку в сторону и решительно произношу:

– Сядь.

– Что – то не так с ужином? Пересолила? – Аврора встревоженно смотрит на меня, опускаясь напротив.

– С ужином все в порядке. Что не так с тобой?

Жена отводит взгляд в сторону и растерянно бормочет:

– А что не так со мной?

– Аврора, – произношу жестче и нетерпеливо, – я – не дурак. И все вижу.

Я отмечаю, как она напрягается, и, если я еще на нее надавлю, то уйдет в свою раковину и закроется.

– Иди ко мне, – произношу мягче, протягиваю руку к жене, тяну на себя и сажаю на колени, обнимая сразу двумя руками. Тысячу лет об этом мечтал. Пока она находится в шоковом состоянии, спрашиваю еще раз: – Что случилось, рассказывай.

– Ничего особенного, – все же тихо отвечает, слегка расслабляясь в моих объятиях. – Просто Викуша почти не спала ночью.

– Почему? И ты мне говоришь об этом только сейчас?

– А почему я вообще должна была тебе об этом рассказывать? У нее просто болел живот, такое почти всегда бывает у малышей, – Аврора поднимает на меня глаза и обжигает глубиной своего взгляда.

Устало вздыхаю и, как ребенку, в сотый раз объясняю своей упрямой женщине:

– Я – такой же отец, как и ты – мать. И имею право знать все, что происходит с нашим ребенком.

– И что, по-твоему, я должна была сделать?

– Позвонить мне и сказать, что ребенок не спит, и у нее болит живот, – произношу на полном серьезе, крепче обнимая свою жену. Теперь понятно ее состояние: она просто не выспалась и очень устала. И это мне понятнее. С этим я знаю, что делать.

– И что бы ты сделал? Приехал посреди ночи? – Аврора улыбается, как будто не верит тому, что я ей говорю.

– Да, приехал бы. Ты должна сообщать мне обо всех проблемах, а что я буду с ними делать – это уже мое дело, – отвечаю максимально серьезно. Хочу еще добавить, что нам надо обсудить вопрос с няней, но из комнаты слышится плач дочери. Аврора тут же подрывается с моих колен и через несколько минут возвращается с малышкой на руках.

– Смотри, кто тут к нам приехал, – мило улыбаясь, Аврора воркует с дочерью, покрывая ее личико поцелуями.

– Иди к папе, – протягиваю руки к дочери. – Ну-ка, расскажи мне, красавица, чего ты не спишь?

Малышка изучает меня внимательным взглядом и неожиданно ударяет ладошкой по лицу. Мы с Авророй оба хохочем в голос, и я ловлю себя на мысли, что это – самый счастливый момент в моей жизни. И я хотел бы растянуть его на долгие-долгие годы.

– Вы