Ребенок на спор - Ксения Богда

ней толком никуда и не ездили. Не до того как-то было.

Почему-то от своего же признания становится неуютно.

– Эй, чего нос повесила?

Мотаю головой. Прикусываю губу, чтобы скрыть истинные чувства и мысли.

– Извините, адрес поменялся. Нужно на улицу Рождественского, дом двадцать.

– Без проблем.

Останавливаемся возле шлагбаума, и я удивленно ахаю. Да тут не дома – дворцы настоящие! А я и не знала, где живут родители Дениса.

– Спасибо, дальше мы сами.

Денис расплачивается, выходит из машины и достает из багажника коляску и сумки. Тоже выскальзываю из машины, чтобы помочь, но не успеваю. Денис весьма проворно справляется с раскладыванием коляски. Пересаживает Настю из машины в коляску и подкатывает ко мне.

– Ну что, принцесса, поехали знакомиться с другими бабушкой и дедом?

Подкатываем ко второму особняку. С трудом сдерживаю челюсть на месте, потому что хоромы поистине царские. Высокий кованый забор, дом с отделкой из серого камня и много окон. Это поражает! Никогда не видела, чтобы в домах было столько окон. Они повсюду!

Денис открывает калитку и пропускает меня вперед:

– Чувствуй себя как дома.

Закатываю коляску. Во дворе стоят беседка и выложенная плиткой площадка с мангалом и столиком.

– Давно мы тут не собирались.

Тоска в его голосе заставляет обернуться. Его взгляд направлен в ту сторону, куда я только что смотрела.

– Нет никакой надежды, что твой отец оправится?

Денис дергает плечами.

– Есть, если он захочет, он даже может встать. Но он не хочет. – Моргает, словно прогоняя лишние сейчас эмоции. – Ладно, пойдем. А то мама сейчас сама выскочит.

Берет Настю на руки. Показывает, куда можно поставить коляску.

– Не против?

– С чего бы мне быть против?

Звонок слышен даже через дверь, которая распахивается, и на пороге возникает невысокая женщина с темными волосами и светлой прядью. И тут уже не возникает никакого сомнения, кто перед нами.

Мама Дениса хлопает глазами и переводит удивленный взгляд с Дениса на Настю, а потом на меня.

– Сынок, проходите, – отступает, пропуская нас в просторный холл.

От волнения не решаюсь оглядеться. Не свожу взгляда с Дениса и Насти.

– Привет, мам. Знакомься, это Алиса. – Кивок в мою сторону, вымучиваю улыбку. – А это Настя.

– А-а-а-а, Татьяна.

Денис стаскивает с Насти шапочку, и глаза мамы Дениса расширяются еще сильнее.

– А ты почему не говорил нам, что у тебя дочь? – И пронзает его таким строгим взглядом.

Меня отпускает оттого, что у этой женщины не возникает сомнения по поводу родства. Да и откуда? Доказательство – вот оно, перед глазами.

– Я сам недавно узнал.

– Как это недавно? – в голосе Татьяны появляется жесткость, а мне становится неуютно.

Чувствую себя самозванкой, которая навешивает дочь на другую семью.

– Ма, мы так и будем стоять в коридоре и смущать Алису, или все же пройдем, и я все расскажу?

Татьяна переводит на меня взгляд, и он тут же теплеет.

– Ой, конечно, простите, пожалуйста, это так неожиданно.

– Могу себе представить, – тихо бормочу, но, судя по смешку Дениса, он все слышит.

Татьяна проводит нас в большую столовую. Повисает молчание. Мама Дениса явно ждет каких-то объяснений, только вот Денис воркует с Настей и словно не замечает острого взгляда матери.

– Денис, – не выдерживает и привлекает к себе внимание.

– Как папа?

Татьяна выдыхает.

– Отдыхает, вроде даже настроение перед больницей получше, чем в те разы.

– Хорошо.

– Денис. – Татьяна выгибает бровь и сверлит сына глазами.

Денис сжимает губы. Отодвигает стул и кивком показывает мне, чтобы я села. Он серьезно? Да я от волнения сейчас не смогу спокойно сидеть! Видимо, поняв весь абсурд своего жеста, он задвигает стул обратно.

Мои ладошки покрываются липким потом, но я не рискую пошевелиться и вытереть их. Можно мне в какую-нибудь подсобочку забиться и не выходить?

– В общем, мы с Алисой встречались пару месяцев, когда я в универе учился. Ну и между нами случилось недопонимание. Мы расстались, Алиса уехала, и вот мы пересеклись. Стали соседями. Я увидел Настю, ну и сама видишь…

Денис переводит теплый взгляд на дочь и приглаживает волосы. Настя морщит носик, обхватывает лицо Дениса и утыкается носиком в его щеку. Денис весело усмехается, а на глазах Татьяны проступают слезы.

– И ты все это время не поддерживал девочку? Денис, разве мы тебя так воспитывали?

Переводит на меня взгляд, полный сожаления, и я только сейчас понимаю, что под девочкой она имеет в виду меня.

– Он не знал, что я в положении, – защищаю Дэна, встречаясь с ним взглядом. – Не нужно винить только его, что все так произошло.

– Почему же ты не сообщила?

Сглатываю плотный комок. Отвожу глаза: потому что была дурехой малолетней. Но я же не буду так говорить маме Дениса?

– Потому что была сильно расстроена одним разговором. Не разобралась и убежала.

– Ма, ну какая разница? Главное, что сейчас я все узнал и никуда теперь их не отпущу, – встревает Денис.

По улыбке Татьяны понимаю, что она услышала то, что хотела. Женщина расслабляется и поворачивается к сыну.

– Ну привет, малышка. – Подходит к ним, протягивает руку, и Настя тут же хватает ее за палец. – Будем знакомы, я твоя бабушка.

В носу подозрительно щекочет, сжимаю кулаки, чтобы сдержать рыдания. Груз за ту ошибку наваливается на меня с новой силой. Горечь прокатывается по языку, а сердце болезненно сжимается.

Все из-за меня. Я лишила отца свою дочь и присвоила ее себе.

Денис будто ощущает мои метания и