Патрик Санчес - Привет, красотка!

Руби сидела напротив, не ощущая ни интереса, ни влечения. Единственным чувством к поклоннику была жалость. Неуклюжий Уоррен казался рыбой, вынутой из воды, пришельцем из другой галактики, мало знавшим мир за пределами компьютеров. Он слишком много говорил на никому не интересные темы и сыпал неуместными замечаниями, касавшимися решительно всего. Во время еды он упомянул, что всегда «проявлял горячий интерес к крупным женщинам» и его сразу привлекло «ожирение Руби». В нормальных обстоятельствах девушка оскорбилась бы, но в устах Уоррена фраза прозвучала нечаянным ляпом ребенка или умственно отсталого взрослого.

Мечтая, чтобы свидание побыстрее закончилось, Руби почему-то не оставляла попыток отыскать в новоявленном поклоннике положительные стороны: Уоррен был единственным, кто за несколько лет проявил к ней интерес и, похоже, действительно запал.

Так, посмотрим. Он довольно милый. Разбирается в компьютерах, что очень удобно. Говорит, как пишет… Пришел на свидание вовремя, значит, пунктуальный. Хм-м… Вроде бы не грязнуля…

Несмотря на отсутствие интереса со стороны спутницы, Уоррен пребывал в отличном настроении, возможно, потому что Руби позволяла ему болтать не закрывая рта и притворялась, что слушает с интересом. После обеда Уоррен проводил девушку до автомобиля, не спросив разрешения, неуклюже чмокнул в губы и пообещал позвонить.

Возвращаясь домой, Руби всерьез задумалась о нем. Вообще она тратила уйму времени на подобное рефлексирование, постоянно сравнивая окружающих с собой. Большинство людей казались Руби более привлекательными и адекватными; равными себе она считала, в частности, Джереми, стройного красавца гомосексуалиста (последнее обстоятельство автоматически ставило его в ряды отверженных), но в случае с Уорреном Руби ощущала несомненное превосходство. Парень живет в собственном мире, не осознавая, что у него есть лишний вес, что он некрасив и слегка придурковат. Пусть Руби толстая и закомплексованная, но она по крайней мере знает о своих недостатках и не витает в облаках.

Когда Уоррен пригласил ее на второе свидание, она снова согласилась — всегда приятно, когда за тобой ухаживают. Они продолжали встречаться, и вскоре Руби привыкла к Уоррену, махнула рукой на занудство и непривлекательную внешность, наловчилась искусно переводить разговор на другие темы, когда кавалера заносило на любимые гигабайты и мегагерцы, но любила не Уоррена, а сам роман. Ей нравилось произносить: «У меня есть бойфренд», и, несмотря на скромные успехи Уоррена в постели, она находила удовольствие в ощущении тепла мужского тела рядом. Словом, наша героиня влюбилась в наслаждение быть любимой и не куковать в одиночестве. Уоррен не интересовал Руби, но он любил ее, и она надеялась, что этого окажется достаточно.

Они встречались несколько месяцев. Руби привыкла к монологам на узкоспециальные компьютерные темы и рассказам о последних видеоиграх, однако так и не притерпелась к бестактным замечаниям Уоррена. Однажды во время занятия любовью тот сообщил, что они с Руби — «идеальная пара в сексуальном плане». Руби поинтересовалась почему, и Уоррен пояснил, что его длинный стройный пенис — да-да, он так и выразился — «длинный стройный пенис» — прекрасно подходит для грузных женщин (цитата), потому что у них маленькие влагалища. В устах любого другого мужчины это прозвучало бы неслыханным оскорблением, но Руби не обиделась — что взять с Уоррена, он ничего плохого не имел в виду, что подумал, то и ляпнул. Не считая собственное влагалище меньше, чем у остального женского населения планеты, девушка хотела возразить, но спохватилась: если любовнику приятно называть свой тощий крючок «длинным и стройным» — флаг ему в руки. Уронив в ответ: «Интересная теория», Руби больше не касалась этой темы.

Через восемь месяцев Уоррен предложил пожениться. Руби, втайне боявшаяся остаться в старых девах, сразу согласилась. Она сознавала, что выходит замуж без любви, но другие женихи на пороге не толпились, и Руби решила запрыгнуть в вагон, пока поезд не ушел.

В память врезалась реакция Джереми на сообщение о скором браке с Уорреном — сдержанные поздравления и поднятые в немом вопросе брови: «Ты уверена, что поступаешь правильно? «Старый приятель не спросил без обиняков: «Что ты затеваешь? Паршивая дверная ручка гораздо интереснее твоего Уоррена!» Но Руби знала, о чем подумал Джереми, — ее одолевали те же мысли. Однако сомнения заслонили предсвадебные хлопоты, в которых Дорис приняла самое горячее и деятельное участие: ей казалось, что без чуткого руководства и материнских советов церемонию ожидает провал. В отличие от Джереми Дорис горячо одобряла решение дочери, поминутно борясь с желанием пасть на колени и возблагодарить милосердного Господа за то, что послал человека, который не даст Руби помереть старой девой. До свадьбы оставалось три месяца, и мать принялась убеждать Руби сесть на диету.

— Ты успеешь сбросить пятьдесят фунтов. Дочка Брэнды Хилл похудела по программе «контролеров веса». Может, и тебе подключиться? — рассуждала Дорис в магазине для невест.

Выбор свадебных платьев соответствующей ширины оказался весьма скромным. Продавщица надменно провела Руби куда-то в глубь магазина, указала на единственную стойку с одеждой и пренебрежительно, словно Руби была грязью, налипшей на туфлю, бросила: «Вот все, что у нас есть вашего размера».

Из самолюбия Руби не призналась Дорис, что действительно решила похудеть, а в качестве стимула купила очень простое платье из матового атласа на два размера меньше. Естественно, за неделю до венчания пришлось спуститься с облаков на землю и бежать расставлять платье к одной из подруг Дорис, которая была на ты со швейной машинкой. Двух сброшенных фунтов оказалось недостаточно, и Руби опасалась, что подвенечное платье треснет по швам раньше, чем она дойдет до алтаря.

День свадьбы Руби встретила слезами восторга. Отец не дожил до этого события, и к алтарю ее вел Джереми. У Руби не было близких подруг, и она заранее упросила двух кузин из Северной Каролины стать подружками невесты. Ощущая комок в горле, она плавно шла по ковровой дорожке к ожидавшим ее Уоррену и священнику, не чуя ног от волнения и радости утереть нос окружающим — все-таки нашелся человек, захотевший взять ее в жены. Руби таяла от умиления, предвкушая прекрасную венчальную церемонию, с удовлетворением мечтая о том, как все, кто насмехался над ней в старших классах, прочтут в местной газете объявление о бракосочетании… У ступенек алтаря ее ждал жених, выглядевший как… как Уоррен. Руби относилась к нему с симпатией — парень добр и заботлив, но в глубине души понимала, что не любит и скорее всего никогда не полюбит его. Идя к алтарю, Руби отвела взгляд от жениха и попыталась представить что-нибудь более приятное: например, фаршированную ветчину, которую подадут во время праздничного обеда, или свадебный торт «Амаретто» с масляным кремом, который предстоит разрезать после обмена кольцами.