Мой светлый луч - Лора Павлов

из дома. К тому же тебе осталось быть холостяком всего пару недель, верно? — поддел я его, ведь он вот-вот женится.

— Ага. Только я для мальчишников уже стар, так что буду просто пить виски с братом в клубе, — засмеялся он, и по голосу с хрипотцой сразу чувствовалось: годы сигар и сигар.

— Отличный план.

— Дениз сказала, что ты подтвердил приглашение на двоих. Значит, мы наконец-то познакомимся с этой таинственной дамой, о которой ты всё говоришь.

— Ага. Она уже ждёт знакомства. За последние месяцы она столько о тебе слышала, — соврал я, напоминая себе, что пора найти кого-нибудь на роль спутницы к его свадьбе — ради легенды о серьёзных отношениях. Это был единственный повод, который я смог придумать, чтобы не встречаться с его дочерью Хлоей.

Джозеф давил.

Хлоя давила.

Я ясно дал понять: у меня есть серьёзная девушка, и теперь она придёт со мной на свадьбу. Кого попросить подыграть, варианты были, но пока никого не просил.

Надо заняться этим на неделе.

— Ладно, хорошая работа сегодня. Увидимся в понедельник, — сказал Джозеф.

— Да. Хороших выходных.

Я притормозил у дома и застыл, наблюдая за происходящим. Та самая сумасшедшая, что сейчас жила у брата, вышла во двор: джинсы, абсурдно высокие сапоги до колена, белая горнолыжная куртка и белая шапка с помпоном больше головы. По всему было видно: снег она никогда раньше не убирала — скользила туда-сюда, а каждый раз, когда собирала немного снега лопатой, просто бросала его обратно на дорожку.

Может, стоило меньше ходить на курсы самообороны и научиться обращаться с лопатой?

Я припарковался у дома Истона и вышел из машины. Мы с ней не виделись с того самого момента, как она врезала мне в горло и обвинила во взломе.

Я пошёл по дорожке, покачивая головой — после её уборки на тротуаре было только больше сугробов. Снег валил стеной, всё было в тумане, но её мотало по двору так, что найти несложно.

— А где Джэнсон? Истон его нанял на уборку снега пару раз на этой неделе, и сегодня он должен был прийти, — крикнул я.

Она развернулась на пятках, и я тут же поднял руки, на всякий случай — вдруг опять кулаком в горло.

— Не собираюсь я тебя бить, большой ты ребёнок, — процедила она, тяжело дыша и бросая лопату на снег. — Джэнсон приехал, постучал в дверь, чтобы сказать, что сегодня чистить не будет.

— Ну и что, ты ударила его бутылкой по голове, пнула между ног или, может, палец оттяпала? Какие вообще у тебя наказания за стук в дверь? — поддел я, пряча улыбку, потому что она смотрела так, будто сейчас взорвётся.

— Я не нападаю на тех, кто стучится. Только на тех, кто вваливается, когда я выхожу из душа! — закричала она. — А вообще у Джэнсона сегодня запись на стрижку, так что он не может. Обещал зайти завтра, если его девушка не позовёт гулять. Вот сотрудник, а?

— Это семнадцатилетний парень с шикарными волосами, — расхохотался я.

— Тебе смешно? А у меня машина останется в гараже. У меня нет зимней резины.

— Вот тебе совет, Кошка, — усмехнулся я, ловя её медовый взгляд. — В сапогах на каблуке снег не убирают.

— Это единственные сапоги, что я взяла с собой. Я не собиралась заниматься этим, думала, всё убирают снегоуборщики.

— Снегоуборщики чистят дороги. Дорожка — дело хозяина. Почему не позвонила Истону?

Она смахнула снег с ресниц:

— Потому что я не беспомощная девица, сама справлюсь.

— Похоже, не выйдет, — усмехнулся я и потянулся за лопатой.

Она оттолкнула меня и схватила лопату:

— Ты вообще меня не знаешь! Может, я выросла в снегах. Может, я вообще профи по уборке.

— Да брось ты, отдай уже лопату. Ты просто гоняешь снег с одного конца на другой. Ты вообще не понимаешь, как убирать.

Не успел я сообразить, что она задумала, как она наступила на ковш, лопата подскочила и влетела мне сбоку по голове. Я упал вперёд, потянув эту упрямую девицу за собой, и мы вместе плюхнулись в сугроб.

— Слезь с меня, дубина!

Я перекатился в сторону, потирая ушибленную голову:

— Ну ты и вмазала мне по башке.

Она приподнялась и села, я только застонал.

— Чёрт, — прошептала она. — Прямо по голове попала?

— Ага.

— И зачем ты полез под лопату? — Она внимательно меня осмотрела, повернула мою голову, чтобы посмотреть, есть ли шишка.

— Потому что если бы не я, по башке бы получила ты.

Она зубами стащила с руки белую меховую варежку, уронила ее в снег, а пальцы провели по моим волосам. Меня это бесило до чертиков, особенно потому, что мое тело среагировало моментально.

Прекрасно. Теперь у меня и голова раскалывается, и стояк ни к месту.

— Ого, у тебя здоровенная шишка, — поморщилась она.

— Вот именно, — выдал я с сарказмом. — Ты наступила на железную лопату, и она заехала мне по голове.

— Думала, смогу ее поймать, — продолжала она аккуратно трогать шишку.

— Ну, видно, просчиталась, — ответил я, садясь ровнее. — Ладно, давай признаем: уборка снега — это не твое.

— Все, ухожу в отставку. Лучше бы я поехала на стрижку с Джэнсоном.

— Это уже безопаснее, — встал я и протянул ей руку. — Слушай, я только с работы приехал. Тебе сегодня машину нужно из гаража вытащить?

— Нет, я просто решила хоть что-то убрать.

— Давай так: сейчас я пойду приложу лед к голове и сделаю себе ужин, а с утра почищу все как надо, ладно?

— Спасибо, — сказала она, и ее взгляд все никак не мог оторваться от моей головы. Очевидно, ледяная королева не была совсем уж бессердечной — похоже, ее всерьез обеспокоил тот удар, который я получил. — Прости за лопату по голове.

— Правда? — приподнял я бровь. — Похоже, это у тебя привычка такая.

Она пошла к основному дому, стряхивая снег с джинсов. Смотреть на ее задницу было невозможно. Она была маленькой, идеально округлой, и почти заставила меня забыть, что эта женщина причиняет мне боль каждый раз, как я ее вижу.

— Что именно у меня привычка? — спросила она, остановившись у задней двери дома.

— Ну, в первый раз, когда я тебя увидел, ты ударила меня в горло. Во второй — стукнула металлической лопатой по голове. Что будешь делать в следующий раз, когда мы встретимся? В живот нож воткнешь?

И тут она меня по-настоящему удивила — запрокинула голову и расхохоталась. Лулу Соннет действительно рассмеялась.

И я почему-то не мог отвести от нее глаз.

— Осторожнее, Рафаэль. Не подавай мне идей, — ухмыльнулась она, разворачиваясь