Мой первый круиз - Ася Лавринович

аппетит. Но анализы и УЗИ были отличными, и ветеринар сообщил, что с Чокопаем все в порядке. Он просто не в настроении. Конечно, мама сильно рассердилась. А я сказала, что настроение Чокопаю портит исключительно Лена.

– Вчера этим, – я пренебрежительно кивнула на брата и сестру, – говорила, что планирую найти подработку, поэтому обследую щенка сама. И корм ему куплю, не беспокойся. И он правда не лишайный! Посмотри, какой чистенький! Может, потерялся?

Мама смерила меня недовольным взглядом.

– Тогда расклей по поселку объявления. Может, хозяин и найдется, – сказала она, собираясь удалиться из моей комнаты.

– Значит, можно его пока оставить? – обрадовалась я. – Мамочка, спасибо! Я обязательно найду ему дом.

– Но с тебя посуда, – вклинилась сестра.

– И стирка, – добавил брат.

Я еле сдержала желание ответить этим двум великовозрастным подпевалам. Лучше пока не злить маму и не ссориться с Леной и Валерой. Если мы со щенком просуществуем неопределенное количество времени в спокойной обстановке, это будет лучше для всех.

После завтрака я принялась за работу. Собрав волосы в хвост, протерла все полы в доме, перемыла посуду и загрузила стиральную машину, как и наказывал Валера. На составление объявления и фотосессию для найденного щенка тоже ушла уйма времени. Учитывая, что встала я с первыми петухами, вскоре на меня навалилась усталость. Но отдыхать было некогда. Несколько распечатанных объявлений с фотографией щенка я наклеила на остановке и на столбах по пути в поселок, хотя и не рассчитывала, что хозяин щенка найдется.

На встречу с Дариной я собралась только после обеда, когда жара уже набирала обороты. На улицах в это время пустынно: все либо прячутся по домам, либо охлаждаются на речке. Чокопай и временно безымянный щенок развалились на крыльце в тени. Я заметила две большие миски с водой. Кто их вынес: мама, Валера или Ленка сжалилась? Я решила, что это хороший знак. По крайней мере, можно не опасаться, что собак прогонят в мое отсутствие. На крыльце они расположились со всеми удобствами. Разве что рядом Валерки с опахалом не хватает.

Дарину на переполненном песчаном пляже удалось отыскать не без труда, несмотря на ее яркое зеленое полотенце и экстравагантную соломенную шляпу с широкими полями. Подруга лежала с книгой в руке, но я знала, что она на самом деле не читает. Дарина сказала, что от чтения ее сразу клонит в сон. А книга нужна, чтобы напустить на себя загадочности перед парнями. Дарина расположилась на той стороне берега, где проходили тренировки по вейкборду. Опустив книгу, Дарина за кем-то внимательно наблюдала. Я приложила ладонь козырьком ко лбу и среди мерцающей на солнце водной глади разглядела Мирона. Стоило признать, что в плавательных шортах, стильном спасжилете и с влажными волосами он был очень хорош собой.

Я громко приветствовала подругу, бросая пляжную сумку.

Дарина не сразу мне ответила: продолжала внимательно наблюдать за Мироном через приспущенные солнцезащитные очки.

– Привет! – наконец откликнулась подруга. – Ну ты только посмотри, как он выделяется среди остальных парней нашего поселка…

Я лишь неопределенно промычала в ответ. Сбросила шорты и футболку и легла рядом с Дариной. Слишком долго она пускает слюни на Мирона. Я думала, что ее влюбленность в этого парня прошла. За этот год она западала на других ребят несколько раз. Но, как обычно, ничего дальше переписки и пары свиданий не шло. И все-таки я решила не рассказывать Дарине о вчерашнем знакомстве с Мироном. Вдруг она расстроится? Да и рассказывать особо нечего. Мы общались всего пять минут и вряд ли подружимся в будущем. Возможно, он в следующую встречу и имени моего не вспомнит. Дарина всегда говорит, что у парней память как у рыбок. Это мы слишком большое значение придаем даже незначительным деталям. Я перевела взгляд на Мирона. Парень ловко скользил по воде. Блестящие брызги оставались позади, из-за чего казалось, что Мирон высекает доской солнечные искры.

– Намажь мне спину кремом, пожалуйста, – Дарина попросила об этом так громко, что я вздрогнула.

Наверняка сделала так нарочно, чтобы я не заглядывалась на ее парня. А в том, что в мыслях подруги они уже благополучно встречаются, я даже не сомневалась.

Принимая из рук Дарины тюбик с кремом, я не удержалась и сладко зевнула. Потом еще раз. Дарина, стянув очки, все это время смотрела на меня.

– Почему ты не зеваешь в ответ? – спросила я.

– Почему я тоже должна зевать? – удивилась подруга.

– Потому что на чужой зевок не реагируют только психопаты.

– Только психопаты придумывают такие глупости.

– Это не глупости! – вяло возразила я.

– Снова поздно легла?

– Не-а. Но рано проснулась. Дела кое-какие были, – уклончиво ответила я. – Кстати, тебе не нужна собака?

– Ты мне предлагаешь своего дурного Чокопая? – ужаснулась Дарина, повернувшись ко мне спиной.

– Чего это он дурной? – оскорбилась я за брата своего меньшего. Свою собаку я любила как родственника. Чокопай – брат меньший, Валера – брат побольше. – Он своеобразный, конечно… И между прочим, не от хорошей жизни таким стал.

– Ага, у него, как у почтальона Печкина, велосипеда не было, – засмеялась Дарина.

Я только недовольно пожала плечами. Пусть они все смеются, а жизни Чокопая не позавидуешь. Это сейчас он избалованный, откормленный, шумный… Но промозглой осенью по пути в магазин я обнаружила брошенного пса на автобусной остановке. Чокопай был привязан к столбу и сильно дрожал. Шерсть его намокла, вода стекала струями. Поначалу я решила, что кто-то оставил его на время, но, возвращаясь из магазина, увидела собаку на том же месте. Мы с Валерой обклеили все фонарные столбы и доски для объявлений, но за Чокопаем никто не явился. Его нарочно оставили на остановке, и казалось, что из-за этого он обиделся на весь мир. Пес громко лаял на всех и подпускал к себе только меня. Пришлось спустить все свои карманные на занятия с кинологом. Я ни с кем этим не делилась, но есть у меня мечта: открыть большой собачий приют, потому что разместить всех собак в доме не было возможности. Я и одну-то не знаю куда пристроить…

– Мне нужна работа, – сказала я. – Помнишь, ты в прошлом году продавала квас на набережной?

– Помню. Только этим летом торговая точка не работает. И тебе хорошо про работу рассуждать, у тебя по английскому автомат. А мне еще последний экзамен остался.

Судя по тому, что до экзамена было два дня, а мы с Дариной валялись на пляже, учить билеты она еще не начала.

– И как ты будешь к нему готовиться?

– Попрошу семью молиться за меня.

Мы переглянулись и рассмеялись. Дарина снова напялила на себя очки и растянулась на полотенце, а я направилась к пирсу. В такую жару хотелось освежиться. По пляжу разносился веселый гомон, со всех сторон слышались детский смех и голоса купающихся. Я нырнула с пирса вниз головой и поплыла в противоположную от парней на вейкбордах сторону. А когда, искупавшись, вернулась на наше место, обнаружила, что Дарина дремлет, положив раскрытую книгу на лицо. Я достала из сумки наушники и включила музыку. Легла рядом и с блаженством прикрыла глаза. Нужно как следует отдохнуть перед рабочим вечером: все-таки я дала себе слово помочь маме с огородом. Лучи проникали даже сквозь плотно закрытые веки. Двигая ногой в такт мелодии, я подставила лицо горячему солнцу. А когда в следующий раз открыла глаза, обнаружила рядом с нами нашу одногруппницу Олесю. Дарина считала ее своим личным наказанием и сталкершей. Олеся во всем подражала Дарине, что страшно раздражало мою подругу. А меня порой это, наоборот, веселило. Олеся была выше и крупнее Дарины, тем не менее они делали одинаковые прически, часто носили одни и те же вещи. Олеся всегда интересовалась, где Дарина покупает одежду. Даже сейчас они сидели в одинаковых купальниках и похожих позах и, к моему удивлению, довольно мило болтали. Хотя обычно Дарина избегает общества Олеси и дружелюбие включает только во время учебного года, когда хочет списать.

Мне слушать их треп не особо интересно, поэтому я лишь кивнула Олесе в знак приветствия, но наушники снимать не стала. Невольно мой взгляд снова