После развода. Первая жена - Екатерина Руслановна Кариди

class="p1">Он, ее бывший муж, просто опутывал ее всем этим как паутиной. Хотелось зажмуриться и заплакать.

Не дождется.

Сейчас она смотрела в окно. Уже темнело, но глаза привыкли, она пыталась разглядеть высокую стену, скрытую за деревьями, и ворота, через которые ее привезли сюда утром. Ворот было двое, внутренний двор, внешний…

А темнело быстро, очень скоро все залило чернильной чернотой.

И вдруг эту темноту разрезал яркий свет фар. Кажется, перед наружными воротами остановилась машина.

глава 3

Арсений поехал в тот дом, хотел убедиться лично. Можно было поручить все проверенным людям, кто с ним уже не один год, и не светиться самому. Тем более что ему это не выгодно сейчас. Но Демидов помнил простую истину: хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай это сам.

Это не раз помогало ему в делах, еще когда он только начинал. А однажды спасло жизнь. Потому что люди склонны предавать, даже самые близкие и преданные. Поэтому он давно уже доверял не тем людям, что на него работают, а своему звериному чутью.

За которое его так ненавидели конкуренты, потому что он безошибочно чуял, где выгода. А если кто-то вставал на его пути, беспощадно расправлялся. Методы могли быть разные, это жестокий мир. Сейчас его самого загнали в обстоятельства.

А он не терпел, когда приходилось жертвовать чем-то даже для достижения выгоды, к которой планомерно стремился. Говоря проще, Арсений Демидов никогда не отдавал своего, и если шел на какую-то игру, то все отыгрывал. Так или иначе. В этот раз игра оказалась жестче, чем обычно, и затрагивала слишком личное.

Это вызывало ярость глубоко внутри. Ярость зверя, у которого отняли самку. Жажда увидеть кровавые ошметки бизнеса врага была такой сильной, что застилала глаза. Однако он никак не показал этого и сделал встречный ход.

Уже стемнело, когда он подъехал.

Остановился у ворот, но внутрь заезжать не стал. Люди его сопровождения встали поодаль, перекрывая подъездные пути. Демидов заглушил мотор и вышел из машины. Первое, что сделал, обвел взглядом высокий забор, окружавший территорию. В глубине был виден дом, интуитивно он нашел взглядом нужное окно. За ним метнулась тень и исчезла.

Мужчина не изменился в лице, лишь едва заметно дернулась щека.

Этот дом был приобретен через две сделки, которые достаточно громко освещались. И потом еще несколько раз была тайно проведена перепродажа через доверенных лиц, каждого из которых Демидов мог в любой момент взять за горло. Документы по последней сделке хранились у него в личном сейфе, и конечный покупатель и владелец дома был известен только ему.

От размышлений его отвлек звук. Открылась калитка, к нему уже спешил управляющий, Демидов обернулся. Управляющий склонился перед ним и стал докладывать.

Все. Во всех деталях. О женщине, которую он поместил в этот дом.

Демидов смотрел перед собой и слушал молча. В лице не одной эмоции, словно все, что здесь говорилось, ему было совершенно безразлично.

Когда тот закончил, Демидов не сразу ответил, образовалась тяжелая пауза. Управляющий несколько мгновений переминался с ноги на ногу, потом решился спросить:

- Арсений Васильевич, будут еще какие-то дополнительные указания?

И тут Демидов перевел на него взгляд.

Он давно уже привык к тому, что люди усираются и начинают мямлить, когда он смотрит им в глаза. Его прямой взгляд выдерживали и не отводили глаза немногие, по пальцам можно было перечесть.

Сейчас он проговорил, почти не разжимая губ:

- Нет. Продолжайте.

Бросил короткий взгляд на дом, потом развернулся, сел в машину и уехал.

***

Когда увидела те фары на дороге, Аня думала, что это может быть ее бывший муж. Ибо, какой еще таинственный гость может пожаловать сюда ночью. Столько всего перевернулось в душе. А в какой-то момент ей даже показалось, что он смотрит на нее.

Сердце мгновенно подскочило к горлу. Неужели он… будет требовать долг натурой?! Протест взвился факелом. Она сразу же метнулась вбок. Отошла от окна и застыла посреди комнаты, сжимая кулаки и дрожа от дикого выплеска эмоций.

Однако ничего не произошло. Был слышен только отдаленный шум отъезжающих машин, потом все стихло. Она не знала, что думать и чувствовать.

***

На следующий день Демидов встречался с новым партнером в своем офисе. Прохоров, его будущий тесть, сидел напротив, а он был непроницаем и невозмутим. Разговор шел о делах, эмоции были неуместны.

Однако Прохоров внезапно перевел тему и коснулся личного.

- Слышал про твою бывшую жену.

У него взревело все внутри, но это никак не отразилось внешне, только едва заметно дрогнул на щеке мускул. А будущий тесть решил копнуть глубже.

- Ты ведь ее отдельно поселил? — а у самого взгляд просто воняет издевкой и желанием его продавить.

Весь этот разговор был предупреждением ему, проверкой границ возможного. Пох***! Арсений и не такое мог выдержать. Он подался вперед, оскалившись улыбкой голодного тигра.

- Она не жена, Пал Палыч, а должница, — качнул головой и цыкнул. - Пока не отработает весь долг, из того дома не выйдет.

- Ммм, — протянул будущий тесть, в глазах отразилось удовлетворение. – Знал, что ты вести дела умеешь, свою выгоду не упустишь,

И уже другим тоном добавил:

- Марина к тебе рвется, хочет посмотреть дом. Ты как, готов?

Демидов откинулся в кресле и сказал, нехорошо усмехнувшись:

- Я всегда готов.

Прохоров аж сощурился, изображая благодушие.

- Вот порадовал, так порадовал. А если еще внуками меня порадуешь, старика, так и можно будет сходить в могилу. Дело-то будет на кого оставить.

И теперь пристально в него вглядывался. Старый мерзавец кинул ему наживку и теперь ждал, что он сглотнет.

«А вот хрен тебе», - думал Арсений, глядя на него.

Сам падальщик и его считает таким же. Нет, Демидов был не из тех, кто питается отбросами и подачками. Если ему что-то нужно было, он просто брал, выдирая врагам глотки. В бизнесе нельзя быть мягким, сожрут. Он предпочитал жрать сам.

И Прохорова собирался сожрать тоже.

Но тот не зря тут завел разговор о его бывшей жене. Намекал, что ему известно многое. Значит, имеет среди его людей шпионов. Шпионов следовало вычислить и убрать. И сделать это быстро.

Демидов знал, что люди склонны предавать, даже самые близкие, ибо все продается. Но это не значит, что он собирался спускать кому-то предательство. Пусть попробуют, пусть только один волосок упадет с головы его женщины — все кровью умоются.

Однако пока он