Влюблённый социопат (СИ) - Эвелина Шегай

легко соглашаться с матерью из-за свербящего внутри червячка, желающего отстоять своё; с другой — Лиа так и не посмотрела, каков вид из круглой башни с панорамным окном. Поэтому, в пару шагов преодолев расстояние до двери, она распахнула её и замерла.

Сверху на ступени падал дневной свет.

========== Глава 2. Девушка из книжного ==========

Натягивая на пятку задник слипона, Лиа неуклюже доскакала на одной ноге до входной двери и, наконец расправившись с обувью, нетерпеливо выскочила на крыльцо. Перед домом уже поджидала тихо гудящая машина, за рулём которой сидел невыспавшийся отец. Он сонно зевал и даже не делал попыток прикрывать рот ладонью.

— Чего в такую рань? Нормальные люди спят до десяти утра, — недовольно прохрипела Лиа, плюхнувшись на заднее сиденье. — А я так и до полудня не прочь.

— Кто рано встаёт, — начал Маркус.

— Тот всех достаёт, — закончила Лиа и тут же услышала одобрительный смешок.

В их семье лишь мать была ранней пташкой, встающей если не с первыми лучами солнца, то обязательно не позже семи утра. Конечно, она старалась не шуметь первые часа так два после пробуждения. Зато, начиная с девяти утра, у неё включался режим «турбо-уборщицы»: ревел пылесос, тарахтела кофемолка, и весь этот балаган ко всему прочему хорошо сдабривался попсовой музыкой, льющейся из акустических колонок домашнего кинотеатра. Спать в таких условиях было, безусловно, трудно. Особенно Лии, прислонявшей голову к подушке ближе к рассвету — оттого под её глазами и залегли уже хронические тёмные круги.

Оказавшись в тихой и тёплой обстановке, она почти задремала, когда распахнулась пассажирская дверь и на переднее место уселась как обычно задержавшаяся за наведением марафета Кейла. От неё веяло цветочными духами, которые в одночасье совершенно незаметно заполнили своим тонким ароматом салон автомобиля, вытеснив стоявший до этого затхлый запах.

— Мы не опаздываем? За двадцать минут успеем до центра доехать? — взглянув на наручные часы, обеспокоенно спросила она.

— Насколько я понял Хьюго, от нашего дома до центра около семи километров, — мягко вдавливая педаль газа, ответил Маркус. — Долетим минут за десять.

— Отлично. Нам надо хорошее впечатление о себе произвести.

Переключившись на свою дамскую сумочку, Кейла достала из неё перламутровый блеск. И, смотря в зеркало заднего вида, нанесла его поверх помады, благодаря чему красиво очерченные губы моментально скатились до уровня испачканных жиром. А затем её взгляд совершенно внезапно перескочил на дочь, не успевшую вовремя отвернуться.

— Лиа, ты вообще расчёсывалась? Что за воронье гнездо на голове? А ну-ка повернись, — она дождалась, пока её требование выполнят с крайне кислой физиономией, и взорвалась ещё большим возмущением: — Ты спать легла с мокрыми волосами?! Сколько мне ещё тебе повторять, что нельзя так безалаберно относиться к своей внешности! И даже не потому, что ты девочка. Всегда и всех встречают в первую очередь по одежде. Если ты будешь отталкивающе выглядеть, никто никогда и не заинтересуется твоим, несомненно, наибогатейшим внутренним миром. Ты меня понимаешь?

— Да.

— Тогда что тебе мешает уделить своему внешнему виду десять минут с утра?

— Ничего.

— Опять твои односложные ответы, — исступлённо вздохнула Кейла и замолчала, разглядывая Лию в зеркале заднего вида. — У меня просто сердце кровью обливается… Такая красивая девушка с правильными чертами лица и яркими, необычными глазами… — она ещё раз выразительно вздохнула, очевидно всё никак не желая примириться с мыслью, что не все в этом мире хотят выглядеть привлекательно. — Почему же ты совершенно не ценишь того, что имеешь? Откуда в тебе это дьявольское мастерство прятать такую красоту за неопрятностью?

— Не заводись, дорогая, — ласково осадил её Маркус, не отрывая взгляда от дороги.

— Да как тут не заводиться, Марк? Я ей тоннами покупаю гигиенические помады, а ты глянь на её губы — все изгрызены до мяса.

— Я ими пользуюсь, — устало пробубнила Лиа, прекрасно осознавая, что в данный момент до матери уже не достучаться. Подъехал очередной виток истерик на тему: «моя неразумная дочь препятствуют своему превращению в куклу-барби».

— Как-то совсем не заметно. Ладно, ты мне лучше скажи, когда мы, наконец, поедем в парикмахерскую приводить волосы в порядок? Твоё укороченное каре уже до плеч достаёт. Да и корни отросли сильно. Если тебе нравятся блондинистые локоны и чёрная макушка, то можно оставить, но сделать более мягкий переход. Сейчас это довольно популярно у девочек твоего возраста.

— Не знаю, сегодня я хочу погулять по городу.

— Ты не поедешь с нами за покупками? У тебя денежка есть? — не дожидаясь ответа, Кейла достала из кошелька пару купюр и протянула их дочери. — Телефон с собой взяла? Ключи?

— На всё — да, спасибо, мам, — забрав непривычные бумажки с наименованием валюты чужой страны, она обратилась к отцу: — Пап, высади меня здесь, я пройдусь немного. Если что, дорогу до дома я запомнила: прямо и ещё раз прямо.

Маркус плавно затормозил возле тротуара, обернулся и с тёплой улыбкой произнёс:

— Будь умницей, осторожнее на дорогах.

— Да тут машина — редкий зверь. За всё время мимо нас проехало два полуразваленных пикапа. После такой точной и исчерпывающей информации ты всё ещё сомневаешься в моей внимательности?

— Ладно-ладно, увидимся вечером. Потеряешься — звони.

Кивнув, Лиа выбралась из машины, негромко хлопнув за собой дверью. И, дождавшись, пока родители отчалят в недоступную глазу даль, вздохнула с облегчением.

Они хорошие — но слишком другие.

***

Ступая по брусчатому тротуару мостовой, едва касаясь пальцами металлических перил, покрытых истрескавшейся и местами облупившейся краской, Лиа смотрела на рябую гладь воды. Неспокойная река тянулась к серо-розовому горизонту с прожилками куцых облаков: тонких и полупрозрачных, как сладкая паутинка на ободке аппарата, создающего сахарную вату. Предрассветные сумерки так глубоко её впечатлили, что она впервые с момента, как узнала о предстоящем переезде, ощутила приятное умиротворение и благодарность по отношению к родителям. На короткий миг у неё даже проскочила мысль, что столь кардинальная смена места жительства — не такая уж и плохая идея.

От спуска с мостовой в разные стороны тянулись длинные уютные улочки с невысокими кирпичными домами. Торопящиеся по своим делам люди проносились мимо, не замечая красоты витрин частных лавок, украшенных разросшимися побегами плюща, черепичными козырьками или деревянными вывесками. Они игнорировали и домашние кофейни, спрятавшиеся за клумбами с пышными, вечно цветущими кустарниками. И уж точно никому не было дела