Турецкий променад по набережной забытых обид - Люси Фер

ждать и приходиться… — бормочу я, неосознанно потирая пальцами место давнего удара на плече.

— Говорю же… — согласно трясёт головой Наташа, бросив внимательный взгляд на мои зябкие почёсывания, но молча отводит взгляд.

— Поздно уже… — наконец, бормочет она, доедая фисташковое мороженое, которым мы решили полакомиться вместо похода в кафе. — Мне еще до отеля чапать… А я уже устала жутко… Спишемся завтра, вдвоём всё ж веселее время проводить? — бросает она на меня вопросительный взгляд.

— Конечно… — согласно бормочу я, пытаясь оттереть растаявшую каплю клубничного лакомства, отпечатанного на легкой блузе белого цвета. — Чёрт!

— Забей… — беззаботно махнула рукой Наташа на мои тщетные попытки спасти любимую блузку. — Честно сказать, она тебе не очень идёт, слишком простенькая что ли… Ты в ней теряешься как-то… — пожимает она плечами, и продолжает. — Нам с тобой обязательно нужно выбраться на шопинг… В Турции летом сезон распродаж, обновим гардероб и душу отведём. Что скажешь?

— Можно… — неуверенно бормочу я, украдкой окидывая взглядом свою одежду.

И чем моя блузка не понравилась Наташе?! Даже Майка при виде неё не ругалась и лишь неуверенно пожимала плечами.

— Ну пока… — неожиданно прерывает мои мысли голос новой знакомой.

Она выжидающе смотрит на меня, слегка улыбаясь, я же перевожу растерянный взгляд на здание и понимаю, что стоим мы уже возле моего отеля с яркой вывеской "Blue Stars" на фасаде.

— Пришли уже… — растерянно шепчу я, переводя взгляд на Наташу, — а ты?..

— Мне дальше… — неопределенно машет она рукой в сторону. — Я в отеле "Paradise" обосновалась. Надеюсь, отель своё название не посрамит… — подмигнула она мне и тепло улыбнулась.

— До завтра? — полувопросительно отвечаю ей улыбкой.

— Напишу… — кивает она головой и уверенно направляется вверх по улице, рассекая толпу подобно ледоколу.

Воспоминание о вчерашнем знакомстве заставляют меня проверить телефон, вдруг Наташа уже что-то написала. Но телефон молчит, лишь сообщение от мамы, что беспокоится о моей первом заграничном путешествии, мигая выползает на экран.

— Привет! — улыбаясь, кричу я в трубку набрав ей по видеосвязи.

Сонное лицо матери сначала непонимающе, а затем с облегчением смотрит на меня.

— Почему не звонила? — шепчет она, выбираясь из постели, боясь разбудить спящего супруга.

Мама вновь вышла замуж в прошлом году, и эта парочка всё ещё наслаждалась своей поздней любовью. Признаться честно, я им по-белому завидовала, втайне мечтая тоже встретить человека, который с такой теплотой и заботой будет смотреть на меня.

— Прости… — каюсь я, — совсем вымоталась, отрубилась почти сразу же.

— Как перелёт? — хмурится мама.

— Отлично! Всё прекрасно: перелёт прошёл великолепно, отель отличный, море ласковое… — нагло привираю я без зазрения совести. — О таком отдыхе и мечтать не приходится…

— Слава Богу! — выдыхает мама. — Не скучно тебе там одной?

— Ты же знаешь… — качаю я головой. — Наедине с собой мне комфортнее, чем с кем-либо другим…

— Я тоже так раньше думала… — серьёзно смотрит на меня родительница. — А как встретила Гошу, так и поняла, что сама себе такую отговорку придумала и себя же в ней убедила.

— Как Гоша? — перевожу я тему, не имея ни малейшего желания вдаваться в подробности щепетильной психологической темы.

— Лучше… — тяжело вздыхает она. — Кризис прошёл, но врач настоятельно рекомендовал покой и отдых.

Мама должна была отправиться на курорт вместе со мной, но за неделю до вылета у дяди Гоши случился гипертонический криз. Потому мама была вынуждена отказаться от идеи понежить своё тело в водах средиземного моря.

— Ты не обижаешься? — в который раз спрашивает она меня, виновато смотря в глаза.

— Прекрати… — хмурюсь я, и мой желудок отчаянно взывает о помощи. — Ладно, мам, я пойду. Завтракать пора, нормальной еды с самолёта не видела, да и там честно сказать, понятие нормальности довольно специфическое… Передавай дяде Гоше привет!

— Пиши и шли фото… — приказывает мама напоследок, перед тем как я согласно кивнув отключаюсь.

Живот отчаянно вибрировал, но мысль о том, что за завтраком я встречусь с Орловом, вызывала дикую волну тошноты.

— Пойду на пляж… — приняла я наконец решение. — Видела неподалеку небольшую пекарню, куплю там кофе и какую-нибудь сдобу…

Довольная принятым решением я, весело насвистывая побросала необходимые вещи в объёмную пляжную сумку и схватив свой новый купальник, отправилась в ванную.

Глава 4

Держа в руках картонный стаканчик с ароматным напитком, я медленно бреду по деревянному настилу пляжа вдоль высоких зонтиков, укрывающих собой деревянные шезлонги. Прямо на ходу доедая второй по счёту рогалик, я запивала его терпким американо, а моё настроение уверенно шло вверх.

Я обводила взглядом свободные лежаки, коих ранним утром было на удивление много и пыталась определить, где же мне будет комфортнее всего. Неожиданно на небольшом отдалении от общей массы шезлонгов я заметила его. Ничем неприметный лежак, одиноко стоял в сторонке, ласково укрытый белой парусиной громадного зонта.

— Отлично! — едва слышно пробормотала я и направилась к своей находке.

Обзор на море чудесный, по бокам никто не пихается и не болтает без умолку… Лучше места для отдыха и не придумать.

Добравшись до объекта своего вожделения, я кинула на него холщёвую сумку с яркой надписью "Summer" и начала расстёгивать мелкие пуговицы длинной льняной рубахи.

— Нельзя! — неожиданно раздалось откуда-то сзади, и я в растерянности обернулась.

На меня, выпучив чёрные глаза, нёсся взволнованный турок. Он нервно махал руками и отчаянно дёргал косматой головой.

— Нельзя! — снова выпалил он, поравнявшись со мной, — занят… Этот нельзя! — вновь повторился он, указав пальцем на лежак. — Другой брать…

— Тут нет вещей… — в растерянности бормочу я, забирая свою сумку с шезлонга. — Как он может быть занят?

— Занят-занят… — трясёт головой мужчина, — другой брать, этот — нет…

— А другие свободны? — обвожу я взглядом стройные ряды пляжных лежанок, которые в общей массе пустовали.

— Те — да… — показывает он на них рукой, — этот — нет… — его палец вновь упирается в спинку несчастного шезлонга.

— Ок… — тяжело вздыхаю я, и перекидываю свою сумку на шезлонг ближе всего стоящий к занятому собрату.

— Гуд! — расплывается в улыбке турок и спешит в другую сторону от меня.

— Чушь какая-то… — снимаю, наконец, свою рубаху и, расстелив на шезлонге белое полотенце, устраиваюсь под зонтиком с книгой в руках. — Невидимка на нём что ли загорает?!

Крем нанесённый еще в отеле, надёжно защищал от беспощадных солнечных лучей, желания купаться в море пока не было, и я решила погрузиться в книжный мир Шарлотты Бронте.

С творчеством этой английской писательницы я познакомилась едва мне исполнилось тринадцать, и с тех пор каждый год вновь с томительным вниманием следила за жизненными перипетиями Джейн Эйр и Мистера Рочестера.

— Джейн