Твой гнусный секрет - Эвелина Шегай

на это способна. Помнишь же, как я на втором курсе того говнюка, выбивающего деньги из младших, жёстко опустила с небес на землю всего при помощи трёх статей? Нельзя недооценивать силу правды и общественного резонанса. Единственное, ты не молчи, хорошо?..

Она смотрела в золотисто-медовые глаза и прекрасно понимала, что никогда не станет так подставлять свою неисправимо отважную защитницу. Смелости у неё хватит, чтобы попытаться дать отпор, но толку от этого не будет. Доминик четыре года успешно водил всех за нос. А значит, даже если они смогут поймать его на горячем, безупречная репутация в любом случае смягчит удар от информационной бомбы. Влюблённые и одурманенные дурочки постараются найти способ обелить изворотливого подонка, начнут строить гипотезы: его подставили, а доказательства сфабриковали, — в конце концов, обрушатся с критикой на того, кто посмел опубликовать столь провокационный слух о нём.

Поэтому София не могла позволить Брэнди рыть под него. Ради её собственной безопасности.

— Конечно, я всё расскажу, — она тепло улыбнулась и поправила чёлку подруги. — Но сейчас, когда первые эмоции поутихли, поняла, что ты в принципе права. В пятницу я неправильно трактовала ситуацию и, видимо, у меня был такой вид, что ему сегодня захотелось показать, какой он на деле славный парень.

— Да, это звучит более логично…

— Всё это одно большое недоразумение.

— Умеешь же ты накручивать! — выдохнула Брэнди с облегчением, но тут же её брови снова сошлись на переносице. — Но так виснуть на тебе — реально было лишним. Вы же стояли по центру холла у всех на виду, а не где-то в закутке.

— Возможно, он не такой уж и умный? — шутливо предположила София.

— Должно быть, я его тоже переоценила, — хихикнула она.

Смартфон в её руке чирикнул, уведомляя о новом сообщении, и они увидели на экране имя Эрнеста.

— Наши мальчишки, скорее всего, сейчас мчатся сюда. Ты бы их успокоила.

— Точно, у них же сегодня первой пары нет… надеюсь, они ещё не вышли из дома, — достав телефон, София написала короткое сообщение в их чат и прикрепила к нему тут же сделанное совместное фото на лестничной площадке. После чего снова обняла подругу. — Спасибо, что пришла мне на помощь. Я так растерялась, что пошевелиться не могла.

— Чепуха. Мы обе знаем, что ты бы поступила на моём месте точно так же.

— Правда, спасибо, — она растроганно улыбнулась, а потом спохватилась и бросила короткий взгляд на наручные часы. — Тебе стоит вернуться в свой корпус! Осталось пятнадцать минут до начала занятий.

— Я в любом случае уже опоздаю.

— А что у тебя сейчас?

— Мегера.

— О-о… вот чёрт. С меня вкусный ужин в пятницу.

— Ладно, если что — пиши, — Брэнди клюнула её в щёку и развернулась к двери. — Попробую хотя бы в десятиминутное опоздание уложиться. Главное, чтобы Мегера не нарисовала прогул, иначе плакала моя стипендия.

— Аккуратнее на дорогах!

Оставшись в одиночестве, София присела на ступеньку и запустила пальцы в волосы. В конце лета она состригла тридцать сантиметров за компанию с Брэнди, поскольку та переживала болезненный разрыв двухлетних отношений. Постриглись они коротко, остановившись на варианте: «пикси». И если подруга втянулась в новую причёску, то София теперь отращивала волосы обратно, время от времени экспериментируя с чёлкой.

Как оказалось, тем у кого лицо в народе именуется «детским», лучше коротко не стричься, так как это здорово сбрасывает года. Она и без того выглядела моложе своих лет. А теперь её начали путать с тринадцатилетними чересчур рослыми девочками. Конечно, яркий вечерний макияж мог исправить эту проблему, но София не любила в повседневной жизни с ним заморачиваться. Не из-за лени, а просто не видела в этом необходимости. Вполне уверенно себя чувствовала и с голым лицом.

В её понимании полноценный макияж равноценен праздничному наряду, которым надо разить точечно. Но при этом она никогда не осуждала тех девушек, что на ежедневной основе красятся и наряжаются в роскошные платья. У каждого человека свои представления о том, как он хочет, чтобы его воспринимало общество.

Софию устраивало особо ничем не выделяться. Плыть в общем потоке, наслаждаясь спокойной студенческой жизнью. Но кое-кто решил добавить красок без её согласия. Нагло влезть и навести шуму там, куда его никто не звал.

Не было даже смысла размышлять над тем, что делать с так некстати свалившимся на неё вниманием. София будет избегать Доминика. В лучшем случае он забудет о ней уже через пару месяцев. В худшем — придётся бегать от него до конца года, пока он не выпустится.

На деле это не такая уж и сложная задача, учитывая, что он учится на пятом курсе факультета политологии. Пересечения по парам у них нет. Никто из его свиты никогда не ест в университетской столовой, а значит, и ему там делать нечего. Они могут столкнуться только в коридорах. Но шанс, что у них часто будут проходить занятия в одном здании, маловероятен — по городу раскидано двадцать шесть корпусов.

Шумно выдохнув, София поднялась на ноги и зашагала по лестнице. Сверху раздался тихий хлопок двери, но ни голосов, ни топота ног она не услышала, поэтому спокойно продолжила своё восхождение. И когда наконец добралась до четвёртого этажа, то развернулась и буквально окаменела.

Естественно, по закону подлости София наткнулась на того, кого решила избегать до конца учебного года любыми способами. На словах всё выглядело просто и легко, а на деле — они столкнулись во второй раз за день. И мало было просто столкнуться, она продолжала оказываться не в том месте не в то время. И это уже начинало походить на извращённое проклятье.

Доминик стоял, прислонившись спиной к двери, и с механической отстранённостью целовал прижимающуюся к нему девушку в полушубке. Его руки блуждали под короткой юбкой, пока рот пожирал её язык и пухлые губы, но пристальный взгляд, способный парализовать тело, сверлил именно Софию. Этот подонок с холодным интересом изучал её реакцию.

Разум требовал немедленно отвернуться, чтобы лишить его такого удовольствия, но глаза продолжали смотреть, вбирая каждую деталь интимной сцены: от вздувшихся вен на предплечьях рук до втянутых гладковыбритых щёк и сильнее заострившихся скул.

Снова хлопнула дверь, но теперь где-то снизу. Резкий звук послужил отрезвляющий пощёчиной. София крутанулась на месте и с колотящимся в груди сердцем побежала вниз по лестнице.

Глава 3

Натравленный преследователь

— Ты запала на этого чокнутого придурка — Жюля? — плюхнувшись на стул прямо в куртке, вместо приветствия бросил Кевин тоном, требующим немедленного ответа. А устремлённый