Твой гнусный секрет - Эвелина Шегай

головой: — Нет, не может быть. Он же почти святой! Я лично видела, как он бескорыстно помогал другим. И не один раз.

— Возможно, мне показалось, — признала София, растягивая губы в примирительной улыбке. Спорить с подругой из-за такой ерунды не хотелось.

— Да точно показалось! Держу пари, он расстроился больше, чем владелец телефона.

Подхватив наиболее тощее рёбрышко, она впилась зубами в тёплое мясо. Пока ела, в пол-уха слушала истории о слишком благородном для этого мира Доминике. Но уже через десять минут Брэнди исчерпала запас любимых сплетен и переключила своё внимание на Кевина.

— Кев, как у тебя продвигается с Кристи? Она уже неделю какая-то рассеянная, ошибок много допускает в колонках. Глава грозится согнать её на последнюю страницу газеты.

— Ну… как-то не клеится у нас, — придушенно прожевал он, и все за столом тотчас напряглись. — Я подумываю с ней расстаться.

— Чёрт! Вот же ты козлина!.. Ты же клялся мне, что она та самая — главная любовь всей твоей тупой жизни! Печёнкой чувствовала, не надо помогать её заарканить… бедная девочка. И как мне теперь ей в глаза смотреть⁈

— Да как обычно. Что опять начинаешь? Ты чересчур драматизируешь! Мы же всего месяц повстречались, а не год. Это нормально для нашего возраста — быть в постоянном поиске. Как узнать, что ты нашёл ту самую, если не перепробуешь до этого десяточек-другой?

— Ах ты, вылизанное мудло, — прошипела она и склонилась над столом в его сторону, но наткнулась на выставленную перед носом обглоданную косточку. Услышала тихое, но весёлое: «Фу, плохая девочка, на место», — и рассвирепела окончательно. — Да я тебя сейчас собственноручно придушу!

— Бри, остынь, — София обхватила её поперёк талии, не давая выйти из-за стола. — Ты забыла народную мудрость: на дураков не обижаются?

— Эй! — возмущённо воскликнул Кевин и перевёл своеобразное дуло на неё. — Ты вечно на её стороне — нечестно!

Но уже в следующую секунду Эрнест отобрал у него ребро и спокойно предложил:

— Может, по домам? Время позднее, а у некоторых ещё завтра подработка.

С трудом успокоив Брэнди, потому как один легкомысленный гадёныш не унимался со своими провокациями, они расплатились по счёту и вышли из ресторанчика. Подруга всё же умудрилась пару раз пощекотать бок Кевина локтем. И теперь тот шёл надутый, поскольку ответить взаимной услугой ему никто не позволял, и напевал сам себе под нос: «Если друг оказался вдруг. И не друг, и не враг, а — так…»

На улице перед входом стояла небольшая группа людей. Цепкий взгляд Софии мгновенно выхватил знакомую лохматую причёску и рубашку, торчащую из-под кожаной куртки.

Доминик и ещё пара человек обернулись на звук колокольчика, но если незнакомые парни быстро потеряли к их компании интерес, отвернувшись обратно к девушкам своего круга, то всеобщий любимчик задержался на Софии глазами гораздо дольше, чем того требовали обстоятельства.

Вот теперь не было смысла сомневаться — он её точно заприметил.

Глава 2

Преднамеренное недоразумение

В расписании творился полнейший бардак. Декоративная живопись, история искусств, креативные технологии и мультимедийные технологии скакали по списку, втискивались в редкие окна, и всё чаще опускались на поздние вечера. Этот беспорядок уже третью неделю творился из-за одной маленькой интрижки в преподавательском составе. Два педагога с их кафедры закрутили роман, и всё бы ничего, если бы любвеобильная преподавательница живописи и академического рисунка не оказалась замужем за доцентом, благо с другого факультета.

Когда всё тайное стало явным, между мужчинами завязалась драка, в ходе которой они разгромили половину компьютерного класса. Их отстранили от работы, а вот госпожа Лароу не выдержала свалившийся на голову популярности среди студентов и уволилась по собственному желанию.

И как потом не уверовать в целесообразность запретов на служебные романы?

На плечо Софии опустилась чья-то тяжёлая рука, но поскольку такую вольность с ней мог себе позволить лишь Кевин, она не сразу отреагировала, продолжая вносить изменения в расписание, переписанное накануне выходных.

Её обоняния коснулся незнакомый, но жутко притягательный, слегка провокационный аромат. Сердечные ноты кофейного зерна и жжёного миндаля плавно наслаивались на тонкие цветочные аккорды с лаймовой, едва уловимой кислинкой. Обыденные для мужского парфюма запахи так интересно переливались и насыщали друг друга свежими полутонами, что Софии на мгновение захотелось прикрыть глаза и уткнуться носом в рубашку друга.

— Ты сменил парфюм? Роскошный аромат, — она зачеркнула последний предмет, отменённый пятой парой в четверг. Уже прикидывая, что тогда можно будет выйти на вечернюю смену в фотоателье. — Даже мне по мозгам вдарил. Теперь точно девчонки штабелями будут укладываться к твоим ногам.

— Спасибо, я им пользуюсь уже как года два, — ответил смутно знакомый голос, значительно ниже того, что был у Кевина.

Вздрогнув, София резко повернула голову и столкнулась лицом к лицу с Домиником. Необычно яркие серебряные глаза с графитовой каймой по краю радужки оказались на столь близком расстоянии, что она против воли разглядела в чужих зрачках свою испуганную рожицу: мягкие дуги бровей высоко вскинуты, рот приоткрыт, а гляделки размером с блюдца. Стоило признать, до крайности нелепое зрелище.

— Привет, — он обаятельно улыбнулся, отчего вокруг прищуренных глаз обозначились морщинки. Кончик его носа смотрел вниз, пространство между ним и верхней губой сократилось до тонкой полоски кожи, размыв тень желобка. Назвать улыбку Доминика классически красивой было нельзя, но по неизвестной причине Софии остро захотелось её изобразить на холсте. — Нормально в пятницу добралась до дома?

— М-м… да нормально, — плохо осознавая происходящее, смущённо пробормотала она и аккуратно освободилась из-под его руки, чтобы увеличить между их лицами пространство. Щёки и без того полыхали.

С чего вдруг он повис на ней, как закадычный друг? Будто между ними пролегли года близкого общения.

В следующий миг по её ушам ударила неестественная тишина, опустившаяся на многолюдный холл. София мимолётно, и хотелось бы верить в то, что не затравленно, огляделась по сторонам, подмечая вполне ожидаемую реакцию у окружающих людей — все с огромным интересом смотрели в их сторону.

— В том ресторанчике готовят очень вкусные рёбрышки, — не пойми зачем подметил Доминик. Громко, но недостаточно, чтобы можно было уличить его в игре на публику. И в целом вёл себя так, будто они говорили наедине, а не на виду у огромной толпы.

Пока руки поправляли шарф, она лихорадочно анализировала его слова, ища в них скрытый подтекст. Хочет намекнуть, что потом тоже за ней наблюдал и тем самым вернул должок? Нет. Скорее, похоже на своеобразную месть. Специально использует такие двусмысленные формулировки, чтобы у окружающих сложилось ошибочное впечатление