Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью - Виктория Вишневская

трясущимися пальцами нос.

Подскакиваю к ней, сажусь рядом и обнимаю её.

– Бабуль, ты чего?

Я её плачущей в последний раз только на похоронах мамы видела.

Она пытается мне что-то сказать, но снова завывает. Поворачивается с мокрыми глазами, припадает к моему плечу.

– Я такая дура, Никуль, – вдруг проговаривает, поднимая дрожащую руку. Успокаиваю её, глажу по плечу и ищу дочку взглядом. Не вижу её в гостиной. Может, в своей комнате?..

Страх сковывает меня ледяными лапами. Горло словно пережимают тисками, и я сипло проговариваю:

– А где Поля?..

Она из-за неё плачет?

– В комнате. Наревелась и уснула.

Облегчённо выдыхаю и прикрываю глаза.

Я уже перепугалась и мысленно попрощалась с жизнью.

– Что случилось?

Собирается с духом. Приоткрывает рот и закрывает его, так и не начав говорить.

– Мы гулять пошли, – с трудом выдает после паузы. – В этот раз не по привычному маршруту, почти до тебя добрались. Я и сказала Поле, что ты недалеко работаешь. Она как услышала, руку выдернула и побежала… А там пешеходный переход, красный горел.

Сжимаю пальцы на плече бабушки.

Нет-нет-нет! Она же не скажет, что с моей Пуговкой что-то случилось?

Едва не подрываюсь с места, чтобы побежать в комнату. Проверить, как дочка, но слова бабушки останавливают:

– Она на дорогу выбежала, я догнать не смогла. А рядом мужчина был с собакой. Пёс умный, как человек, оказался. Полю оттолкнул, а сам… под колёса прыгнул.

Глухой удар сердца раздаётся в грудной клетке.

Ещё один. И ещё…

Это ведь не может быть Джек?..

– Ну, я ему сказала, что клинка твоя неподалёку. Он к тебе и побежал. Не знаю, мужчине лет тридцать, собачка, кажется, лабрадор, не уверена… Я же в них не разбираюсь. Поступал такой?

– Поступал, – шепчу онемевшими губами.

Пытаюсь переварить информацию.

Это что же получается – Джек спас Пуговку?

– Всё же нормально, бабуль, – пытаюсь её успокоить, хоть и сама ещё нахожусь в ступоре.

Леон видел свою дочь. Видел…

Благо, с бабулей они ни разу не встречались. Она всю жизнь провела в деревне, а в город перебралась два года назад. На свадьбу приехать не смогла, были проблемы с дедом. А Леону я фотографии не показывала, хоть и частенько вспоминала истории о ней.

– С лабрадором всё в порядке, его жизни ничего не угрожает.

– Радует, – говорит без энтузиазма, продолжая лить слёзы. – Я так виновата, Ник. Надо было держать её за руку крепче! Или вообще не говорить, что ты рядом. Если бы с ней что-то случилось… Как бы я твоей матери потом в глаза смотрела на том свете?

– Ну, ба! – её фраза берёт за живое. Моя мама очень любила Полю. Во всём нам помогала, хоть и здоровье у неё хромало. Она ушла рано, хотя билась с раком до самого конца. Ради внучки… – Главное, что всё обошлось. Не переживай, нервы не восстанавливаются. Побереги себя.

Надо к Поле сходить, глянуть, как она. Для неё такой стресс… ещё и смотреть на сбитую собачку в крови. Она животных любит, не раз просила подарить ей щенка. Но я сказала твёрдое «нет». Я-то ей не могу нормально уделить внимание из-за работы, а кто будет смотреть за питомцем? Ба живёт не с нами, но сидит с внучкой по выходным, когда у меня выпадают смены. Или в ночь, что тоже бывает.

Не вариант.

– Валерьянку пила?

– Не нашла, – мотает головой.

– Сейчас принесу, – встаю с дивана. Первым делом иду на кухню, достаю кружку, наливаю в неё воды и нужное количество капель валерианы. Отдаю бабуле в гостиной, а после всё же решаюсь заглянуть в детскую.

Захожу в комнату, оформленную в фиолетовых и лиловых оттенках, и чтобы не шуметь, посматриваю на дочку с порога. Личико красное, заплаканное, ресницы мокрые.

Вот и погуляли… Очень неудачно.

Вздохнув, ухожу, аккуратно закрывая за собой дверь.

Сумасшедший день. Встреча с призраками прошлого не несёт за собой ничего хорошего. Из-за этого я теперь сама не своя.

Возвращаюсь в клинику после перерыва. Нехорошее чувство тревоги не отпускает меня до самого конца. Раз Джек остался на передержке, Новак точно ещё появится здесь…

Глава 6

Глава 6

Леон

– Здравствуйте, Леон Янович, – пробивается через музыку, долбящую из колонки. Прекращаю колотить грушу, тяжело дышу и ищу взглядом пульт. Я совсем забыл, что Анна, домработница, обещала прийти и убраться.

Снимаю перчатку и ставлю музыку на паузу.

– Я рано? – спрашивает аккуратно женщина, стоя у входа в комнату. Вытираю лицо от пота полотенцем и еле стою на ногах. – Могу ещё погулять полчасика.

– Нет, – устало машу ладонью, хватаю бутылку холодной воды со стола. Делаю несколько глотков и выдыхаю. – Начни со второго этажа. Я ещё позанимаюсь и уеду.

– Поняла, – кивнув, она бегает взглядом по гостиной, разыскивая Джека. – Ой, а где малыш?

Одно напоминание про моего пса – и за рёбрами всё рвётся. Только на несколько часов отвлёкся от мысли, что он лежит в ветеринарной клинике, как снова это врезается в голову.

– Приступай к работе, – грубо кидаю. Анна не виновата, но не могу держать себя в руках. Вновь включаю музыку, надеваю перчатки и срываю злость на груше. Отвлекаюсь, размышляю о своём.

Если вчера я считал, что у меня слишком много проблем, то я дико ошибался. Их стало ещё больше. Помимо опеки над племянником – Джек попал под колёса машины. И если я думал, что это самое страшное в моей жизни, то нет.

Вероника.

От имени бывшей