Эскорт. Опасные связи - Екатерина Орлова

подойдя ко мне, нависает сверху. Я вижу только очертания ее фигуры и протянутую руку.

– Давай я тебе помогу. Не сиди на полу, он ледяной.

Вложив свою ладонь в ее, а второй рукой вцепившись в решетку, я медленно поднимаюсь на нетвердые ноги. Щека, по которой били, начинает саднить, но не это самое страшное, а потеря координации. Меня кидает из стороны в сторону, пока девушка ведет меня к грязному матрасу у стены. Помогает сесть на него, и я брезгливо морщусь. Лучше не представлять себе, как он выглядит при свете дня. Наверняка чистым он был только когда его покупали.

Девушка приземляется рядом, и я перевожу на нее взгляд. Глаза понемногу привыкают к полумраку, и я наконец могу рассмотреть мою подругу по несчастью.

– Ты была на той яхте, – осеняет меня, когда я вспоминаю, где видела ее.

– Была, – кивает она. – Такая же дура, как и ты.

– Что это за место? – обвожу взглядом каменные стены камеры.

– Перевалочный пункт.

– Перевалочный?

– Да. Отсюда девушек увозят в сексуальное рабство. Здесь их распределяют, отсеивают, кто куда попадет, после чего вывозят.

– О, господи, – выдыхаю. – Мы хоть в Штатах?

– Понятия не имею. Меня, как и тебя, привезли после инъекции.

– Пить хочется, – хриплю я.

– Скоро принесут воду. Потерпи. А пока помолчи немного, тебе надо прийти в себя.

Кивнув, я замолкаю, но чем сильнее проясняется сознание, тем быстрее приходит осмысление. В груди бьется паника, поднимаясь все выше. Захватывает виски стучащими молотками, а сердце срывается на неровный, скоростной ритм. Меня охватывает такое отчаяние, что становится плохо.

Подскакиваю на дрожащие ноги и снова бросаюсь к решетке. Долблю по ней и хрипло кричу. Горло дерет сухость. В него будто песка насыпали. Но я не намерена сдаваться! У меня есть возможности, связи! Я слишком известная в определенных кругах личность, чтобы мое исчезновение не заметили.

Вскрикиваю, когда передо мной, словно из под земли, вырастает массивная мужская фигура. Он бьет чем-то железным по решетке, и в ушах появляется такой звон, что они начинают даже болеть. Я прищуриваюсь, кривлюсь и закрываю руками чувствительные раковины.

– Чего разоралась?! – рявкает мужик.

Моя соседка по камере бросается к решетке и берет из руки мужика железную кружку. Жадно припадает к ней губами и пьет. Я сглатываю, глядя на вторую кружку, которую он держит. Тяну руку, но он отводит свою, не давая мне кружку.

– Я хочу пить, – хриплю жалобно.

– А я хочу, чтобы ты заткнулась и перестала верещать, как свинья, – с сильным акцентом цедит он. – Будешь бунтовать, останешься без еды и воды.

– У меня есть деньги. Много денег, – быстро бормочу практически шепотом. – Миллионы. Я отдам их тебе, только помоги мне вернуться домой. У меня богатый муж, и я сама тоже богата. Я тебя озолочу. Зачем я тебе? Порченный товар. Меня не трахали разве что в уши, – несу всякую чушь, только бы переубедить его, потому что не знаю, на что именно он среагирует. – Вам же девственницы нужны, правда? Я давно не девственница. Если бы ты только знал, со сколькими мужиками я спала. И вообще. Я заплачу. Столько, сколько скажешь, только помоги.

Он цедит слово “шармута” и бросает на пол кружку с водой. Я с ужасом наблюдаю, как жидкость из нее выплескивается на каменный пол. Присаживаюсь и, схватив кружку, подтягиваю ее к решетке. Подношу ко рту и пытаюсь попить, но она практически пуста. В ней осталось воды буквально на пол глотка. Хнычу и запрокидываю кружку выше, чтобы добыть из нее еще хотя бы каплю живительной влаги. Мужик хмыкает, а потом забирает кружки и выходит из тюрьмы.

Осев на пол, я всхлипываю, а моя подруга по несчастью снова хватает меня за руку и помогает переместиться на матрас

– Не трать силы на сопротивление. Сейчас ты ничего не сможешь сделать, береги силы. Может, позже у нас появится хоть какой-то призрачный шанс на спасение, но сейчас его нет. Зачем ты попыталась уговорить его? Потратила силы, еще и воды лишилась.

– Я должна была, – шепчу, вытирая слезы. – Не могу смириться с этим кошмаром. Это как дурной сон или съемки фильма.

– Ты – эскортница. Наверняка и не такое видела. И ты все еще веришь в розовых единорогов?

– Нет. Просто не могу поверить, что это случилось именно со мной.

– Погоди паниковать. Может, твой муж начнет искать тебя?

– Не начнет, – с горечью отвечаю я, качая головой. – Он даже член свой отыскать не всегда может.

Облизываю лопнувшую губу, чувствуя металлический вкус крови. Меня снова начинает тошнить, и я ложусь на грязный матрас, подложив руку под голову. Закрываю глаза, плавая в ужасных ощущениях и панике, которая волна за волной окатывает мое тело. Постепенно, убаюканная этим ощущениями, я выключаюсь, не до конца понимая, проваливаюсь в сон или в бред. Но долгожданная темнота, накрывающая меня с головой, дает небольшую передышку от ужасов пережитого.

Глава 5

Лиана

– Просыпайся! – рявкает кто-то мне в лицо, и сразу за этим криком следует пощечина, от которой мое и так саднящее лицо взрывается болью. Краем сознания я отмечаю, что в этот раз ко мне обратились уже с другим акцентом. Резким, с проговариванием каждой буквы. Это не арабы. Это… о, боже, русские! Я знаю русский!

– Помоги, – произношу на ломаном русском, садясь на матрасе. – Помоги, я заплачу. Много. Спаси меня.

– Заткнись, тварь, – выплевывает мужик на родном языке. – Жрите!

С этими словами он выходит из камеры и, бряцнув замком, уходит. Я перевожу взгляд на девушку, сидящую на своем матрасе за тусклым лучом света. Кажется, на улице начинает темнеть. Сколько я проспала?

– Ешь, – говорит она, а я перевожу взгляд на железную миску. Подавшись немного вперед, кривлюсь от того, что вижу. Меня начинает тошнить при виде еды. – Ешь, иначе будешь голодать до завтра. Еда раз в день, вода – дважды.

– А ты, похоже,