Звездунец - Оксана Алексеева

честно призналась я. – Появился шанс, что к тебе Тонька захочет вернуться не под ручку с моим Эдиком.

Он перевел взгляд снова на обсуждаемую пару и произнес спокойно:

– Надеюсь. А что нам с тобой еще остается? Не скакать же перед ними, размахивая руками и напоминая о себе. И если все развалится, то смириться и жить дальше. Лично я уже подхожу к границе усталости – вся эта напыщенная мишура, кому это надо? Если бы познакомился с Тоней после того, как она стала популярной, то вообще бы ее не разглядел за этими блестками.

Я снова удрученно поникла. Ему легко говорить – их короткие отношения ничто в сравнении с тем, что мы с Эдиком уже в первом классе за одной партой сидели. Я всегда готова быть рядом, отодвинуть на задний план собственные интересы и оказывать неизменную поддержку, но, боюсь, в какой-то момент этого станет недостаточно.

Исполнительный продюсер был в восторге от фальшивой парочки:

– Какие же пупсики! Им фотошопом только волосы поправим – у девочки столько лака, как будто там вообще не волосы. – Он поднял голову от монитора и крикнул вперед: – Эд, Илона, молодцы, вы свободны. Следующие кто? – Поскольку к стенду никакая пара не подпрыгнула, он прибавил громкости: – Ау, кто у нас последний? Не тянем время, ребята! – Ассистент подсказал ему фамилию, которую сразу узнали все присутствующие, а этому грозному мужику рупор был без надобности: – Семья Никитиных, вам особое приглашение нужно? Где их агенты?!

Эдик и Тоня обескураженно застыли, замороженные этими нервными криками, но потом покрались ближе к нам и своим помощникам. В это время вперед выбежал низкорослый кругломорденький мужичок лет сорока, цвет его лица балансировал между мертвенной бледностью и зеленой немощностью. Он что-то тихо сообщил главному, после чего случился взрыв – оказалось, что до того момента продюсер вообще не кричал:

– Да мне насрать на их развод! Пусть берут в руки свои изнеженные задницы и тащат сюда! Они актеры или хрены лысые?! Разведутся потом, когда договор отработают!

Бедный мужчина, принесший дурную весть, даже лицо неосознанно прикрывал, как будто боялся, что его начнут по щекам хлестать.

– Виталий Игнатьевич, они ни в какую. Думаете, я не убеждал? В два голоса орут, что заплатят неустойку, но на одном острове вместе находиться не будут.

Вокруг нарастали любопытные шепотки:

– Никитины разводятся?

– Ну надо же, они лет десять женаты. Звони в «Си-рекордс» – надо успеть под шумок записать душещипательный сингл.

– А в их программе будут рекаст делать? Тогда надо подсунуть Никитиной наш договор – она назло бывшему подпишет…

– Да что за непрофессионализм? Мы сейчас должны им сопли вытирать или работу работать?

Это все, что надо знать о шоу-бизнесе. В благополучной и всеми любимой актерской семье что-то случилось, у них самая настоящая личная трагедия, но присутствующие этот факт препарируют лишь на предмет прибылей и убытков.

Но хуже всех себя чувствовал Виталий Игнатьевич. Он в прямом смысле рвал на себе и без того редкие волосы и нечленораздельно выл, постоянно поворачиваясь вокруг своей оси. Ассистент сохранял хладнокровие и в паузах между воем предлагал варианты:

– Можем позвонить Варташиным. Они сейчас в Питере, но уже утром будут здесь. Еще к нам хотел попасть Егор Анченко со своей Оксаной, не помню как ее фамилия, но она очень фотогеничная – они вроде в столице, у Егора график концертов придется пересмотреть, но попытаться стоит… Или просто сократим количество участников?

Продюсер заорал на него, отвергая разом все варианты:

– Пусть Егорочка засунет Оксаночку в жопу и едет на свои концерты! У нас промоакция завтра стартует, время по минутам расписано! Тайминг первых эпизодов шоу в точности рассчитан на двадцать пар. Какой кошмар! Желаю Никитиным гореть в аду – в одном котле!

Жестоко. Не знаю, что на меня нашло: лютая смелость, нежелание расставаться надолго с парнем или приступ недавней ревности, но вся эта смесь привела к неожиданному для всех эффекту. Больше всего я сама и поразилась. Схватила Славу за руку, вздернула вверх и завопила:

– Мы можем их заменить! Какая вам разница, если тайминг уже расписан?

– Заменить Никитиных? – усмехнулся директор агентства Эдика и Тони.

Но внимание к себе я привлекла. Виталий Игнатьевич уставился на меня и свел брови, пытаясь вспомнить, в каком шоу или на какой сцене мог меня видеть. Конечно, безуспешно.

– А вы кто такие? – Он защелкал пальцами и, не оборачиваясь, переадресовал вопрос ассистенту: – Кто такие?

– Если мне не изменяет память, то никто, – вынесли нам бессердечную оценку.

Но мы с Эдиком не зря столько лет вместе – умеем угадывать мысли друг друга на расстоянии. Он тотчас сориентировался и вовлекся:

– Да, они непопулярны, но сейчас какая разница? Светлана снималась в нашем сериале – она в четырнадцатом эпизоде спиной стояла, присмотритесь!

– Спиной стояла? – скривился продюсер. – Эд, родной, у нас тут звездное шоу, а не выставка достижений сельского хозяйства. А второй кто? Старший помощник младшего оператора?

– Да! – воскликнула Тоня. – Как вы так правильно угадали? У Вячеслава большое будущее, а вы его раскусили с первого взгляда!

Виталий Игнатьевич смотрел на наши лица с таким видом, будто его вот-вот стошнит. Но в нашу защиту неожиданно выступил хладнокровный ассистент:

– А почему нет? Они в первых эпизодах мелькнут для смеха, зато сценарий не придется переписывать. Потом спокойно уедут домой. Представим как начинающих актеров второго плана, они дополнят атмосферу разнообразия состава. Да, они не приведут к нам фанатов, но Никитины тоже уже не приведут – так в чем разница?

Исполнительный продюсер успокоился, нехотя кивнул и гаркнул на трясущегося бледного мужичка:

– Ладно, Дмитрий Алексеевич, бери их под свое крыло, раз косяк за вашим агентством. Неустойку твои Никитины заплатят, но надо бы еще и хвосты подчистить.

– Безусловно! – воспрянул духом тот. – Все сделаю в лучшем виде!

Уже через пять минут нам всучили договоры – я подписала, не читая. Эдик свой читал мне вслух, потому ничего нового я там не увижу. Главным призом реалити-шоу объявлено пять миллионов рублей – это чтобы зрителей лишний раз гонорарами знаменитостей не напрягать. На самом деле некоторые участники в месяц зарабатывают больше. Но самое главное – платят за каждый съемочный день в шоу, а у меня как раз пока работы нет. Я мечтала поехать не из-за доходов, конечно, и загоревшиеся глаза Эдика подтверждали, что он тоже рад возможности не расставаться.

Но Слава, некоторое время пребывавший в полном оцепенении, вдруг начал артачиться:

– Мне это не надо. У меня работа. Да я вообще стараюсь