У меня есть твое фото - Крис Карвер

улыбнувшись. Медного цвета волосы выбились из пучка и теперь упорно лезли ей в глаза.

Игорь скрипнул зубами.

— Да, говорил. Я говорил, что я сова, и в своем доме я хотел бы соблюдать свой режим, если вы не против.

Девчонка улыбнулась.

— Я не против.

— Тогда какого черта такая громкая музыка?!

— Эй! — она выставила руки вперед. С зажатой в ее пальцах ложки что-то красное капнуло на пол. Игорь попытался проглотить гнев, и он не был уверен, что у него получилось. — Можно было попросить повежливее.

— Вы вообще знаете что-нибудь о личном пространстве?

— Это вы пытались подкрасться ко мне сзади, так что — я вас умоляю.

Ее слова, ее голос, ее манера говорить — это выводило Майкова из себя все сильнее с каждой секундой.

— Подкрасться? Вы на моей кухне!

— Я просто готовила завтрак.

Нет, серьезно. Она еще и препиралась с ним, будто не заняла все его пространство собой за какие-то десять часов.

— Вы взяли мои продукты? — он посмотрел в сторону холодильника.

Девчонка вздернула подбородок.

— Вообще-то, я сходила в магазин и купила свои. А еще купила моющие средства, потому что ваши закончились. И нормальную губку. И…

— Так, все. Мне это не интересно. Я хотел бы, чтобы через час вас здесь не было. Завтракайте, собирайте свои вещи, губки, кошек, и уходите.

Она в возмущении открыла рот и уставилась на него. Игорь уставился в ответ. Они стояли, будто играя в «гляделки», и никто не хотел уступать.

— Я не уйду. У меня ваши фото, помните?

— Я могу забрать ваш фотоаппарат прямо сейчас, а потом позвонить в полицию и сообщить о проникновении на частную территорию. Как вам?

— Я сохранила все фото в Облаке, — улыбнулась она, пожав плечами.

Игорь сжал кулаки. Ему хотелось кричать от злости — его шантажируют. Снова. И кто? Девчонка, которая меньше него в два раза!

Он вздохнул и опустился на стул.

— Что вам нужно?

Девчонка присела напротив.

— Я не с плохими намерениями, Игорь. Мне просто нужно где-то пожить, пока я не разберусь с жильем.

— Почему я? — он всплеснул руками. — У вас ведь явно есть компромат на половину этого города!

— Это неправда! За кого вы меня принимаете?

— За человека, который ШАНТАЖИРУЕТ меня прямо сейчас!

Она возмущенно задрала подбородок, и Игорь заметил, что в моменты ярости ее небольшая грудь вздымалась под теплой кофтой. Ее лицо выглядело обиженным, будто он не сказал сейчас чистую правду.

Она отвернулась. Игорь посмотрел в окно — крупные хлопья снега падали на землю, закручиваясь в каком-то замысловатом танце. Эта зима должна была быть спокойной для него. Он хотел больше отдыхать, читать, рисовать картины и изредка общаться с родителями по скайпу. Он не хотел приключений в виде свалившейся из ниоткуда шантажистки.

Тут он услышал всхлип.

Такой тихий, тоненький. Противный всхлип, подобный тем, что он ненавидел с детства.

— О нет, — сказал он и встал. Девчонка шмыгнула носом. Глаза ее покраснели, несколько прозрачных капель скатились по щекам. — Нет, вы не разжалобите меня слезами.

Она подняла на него свои огромные глаза…

* * *

Прозвище «Эта девчонка» или просто «девчонка» стало входить в привычку. Игорь мысленно называл ее так весь день, пока она сводила его с ума своими выходками.

Она принялась делать уборку в его гостиной, хотя этим два раза в неделю занималась Эльвира Витальевна — его домработница.

После того как Игорь накричал на девчонку за это, она, надув губы, скрылась у себя. Но через полчаса уже вернулась в гостиную с разработанным бизнес планом того, почему Игорю стоит уволить Эльвиру Витальевну и начать платить ей.

— Под книжным шкафом пыль! — заявила она.

Игорь схватился за голову.

— Боже правый, где?! Я ничего не вижу.

— Потому что вам плевать! Здесь везде пыль и грязь. Вы платите человеку за то что он приходит и бродит по вашему дому с мокрой тряпкой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это не ваше дело, кому и за что я плачу!

Они ссорились еще несколько минут, после чего девчонка ушла в комнату, обозвав его упертым бараном.

Майков сидел в кресле у выключенного телевизора и пытался понять, когда именно его жизнь успела свернуть не туда.

* * *

Вечером приехала Вика. У нее на примете было несколько потенциальных клиентов, с которыми Игорь смог бы поработать, но он отказался от всех предложений и задумчиво крутил в руках пустую чашку из-под чая.

— Почему нет? Ты можешь хоть всю жизнь делать портреты для жен олигархов, но эти ребята предлагают действительно крутой ход. Они делают рекламу тебе, а ты — им.

— Реклама, крутой ход, Вик, это не мой мир, ты же знаешь.

— Собираешься до конца жизни сидеть в этой норе?

— Мне нравится моя нора.

Он пристально на нее посмотрел. Вика, фыркнув, достала из шкафчика пепельницу и закурила тоненькую сигаретку. Ее крашеные пепельные волосы были собраны в пучок, а губы подчеркнуты алой помадой — идеальная женщина без изъянов.

Каждый раз, когда она приезжала вечером с очередным делом, а потом уезжала так неохотно, Игорь смотрел на нее и думал: «Майков, чего тебе еще надо? Красивая, умная, с характером, и на шее висеть не будет».

Но не лежала душа, хоть ты тресни. А Вика старалась, очень старалась. В штаны не лезла, но всем своим видом, каждым своим поступком давала понять, что у нее все под контролем, и их с Игорем будущее будет совместным, хочет он этого или нет.

— Ладно, упрямься дальше. Позвоню Громову — он этот заказ с рукой откусит.

— Вот и отлично.

— Майков, в тебе что вообще никакого чувства конкуренции нет? — Вика затянулась, оставив на белом фильтре алый след своих губ. — Стараюсь тут ради него, из кожи вон лезу, а он носом воротит.

— Ну прости, — Игорь не смог побороть себя и взять ее за руку. Только наклонился немного над столом, чтобы быть ближе. — Я так далеко в коммерцию лезть не хочу. Мне моих олигархов хватает. На хлебе и воде не сижу, сама видишь.

Вика помотала головой и замолчала, явно придумывая новые аргументы. Со второго этажа раздался грохот, а потом отборный мат. Игорь закрыл лицо ладонями — а он ведь надеялся, что девчонка уже уснула.

Вика напряглась.

— Майков, у тебя что там — женщина?

Женщиной девчонку назвать можно было с трудом (растрепанные волосы, глаза в половину лица, карликовый рост и ногти ярко-голубого цвета, какая уж тут «женщина»), но все-таки…

— Сама слышишь, что не мужчина, — белоснежное лицо Вики пошло красными