У меня есть твое фото - Крис Карвер

занеся палец над звонком. Она явно застала его врасплох, потому что какое-то время он открывал и закрывал рот, словно растерял все слова. После чего втолкнул ее в квартиру, вошел следом и вытащил из кармана какой-то листок.

— Список причин, по которым ты должна вернуться домой, — прокашлявшись, зачитал он. Аня прислонилась к стене. Эрик возник рядом и тоже принялся внимательно слушать, пожевывая на ходу мандарин. — Во-первых, уборка. Я в ней ужасен, а из-за тебя Эльвира Витальевна больше на меня не работает. Во-вторых, твои вещи. Ты не забрала халат, а я не намерен просто так ходить вокруг него целыми днями. И, наконец, в-третьих — кот. Я имею такое же право на его воспитание, как и ты. Плюс, я держу в заложниках его игрушечную мышь, любимые миски и когтеточку с домиком, в котором он никогда не спит, но всегда пытается. Если ты не вернешься домой сию же минуту, я буду вынужден сложить это все в мешок и бросить в реку. Вот.

Он выдохнул и уставился на Аню в ожидании вердикта.

Эрик ответил за нее:

— Я бы не повелся на такие условия.

— Тебя никто не спрашивал, — отрезал Игорь.

— Простите-извините.

Снова повисла тишина. А потом Буся решил, что сейчас самое время появиться и начать тереться о ноги Майкова, как будто он — лучшее создание на планете.

Аня прекрасно его понимала.

Она едва себя сдерживала, честное слово. Майков с тающими снежинками на волосах выглядел так мило, что у нее подкашивались колени.

Она вздохнула и спросила:

— Я не поняла, Игорь, ты что, шантажируешь меня?

— Ну, мои требования чуть более щадящие, чем твои, но в целом — да. Шантажирую.

И он гордо вздернул подбородок, как бы говоря — видала, как я крут?

— Я вчера разделась буквально перед всей светской тусовкой города. Меня нечем больше шантажировать.

— Аня, — он взял ее за руку. Эрик пробубнил что-то про поведение подростков и скрылся за дверью в кухне. — У меня без тебя все кувырком.

— А со мной, скажешь, нет?

Он улыбнулся. И она поняла, что вот-вот бросится ему на шею. Осталось немного. Всего пара секунд, больше она не продержится.

Игорь потянул ее на себя и прижался лбом к ее лбу. Его горячее дыхание обожгло ее щеки, и она упала в поцелуй с сумасшедшей страстью.

Да, черт возьми, как же сильно она скучала! Майков целовал ее отчаянно, грубо, глубоко. Каждым прикосновением языка и губ он показывал, как соскучился, как нуждался в ней, как тосковал. Ей не нужны были извинения и слова о любви. Майков был художником — не поэтом. Он все делал с помощью действий, даже говорил.

Они так сильно погрузились в поцелуй, что смогли оторваться друг от друга, только когда Эрик прокричал с кухни:

— Пожалуйста, прекратите есть друг друга и купите уже корицу!

Аня уткнулась Игорю в шею, смеясь.

Он обнял ее так крепко, что тепло разлилось по ее телу. То, чего она ждала. Маленькое новогоднее чудо. Исполнение желания.

Впереди было так много всего. Аня хотела фотографировать Игоря, он ее — рисовать. И все, что им было нужно — это только дом, холсты и краски, да потертый фотоаппарат. Остальное они создадут сами.

Конец