(Не) настоящий ангел - Амалия Март

— вставляет Ида. — Он никогда тебя достоин и не был. Ты же сама знаешь.

Знаю. Знала. Но дурацкое влюбчивое сердечко уже нагромоздило картинок с счастливым концом, которого быть не могло. И теперь страдает от собственной слепоты и тупости. Это же надо на одни и те же грабли, из раза в раз!

— Э, нет. Забыть — это не наш метод, — подмигиваю подруге. — Я ему еще накрошу стекла в кашу.

— Что? — испуганно переспрашивает моя впечатлительная подруга.

— Да образно я, Господи, боже, — широко улыбаюсь. — Просто считаю, что за все нужно платить. И свои слова о моих интеллектуальных способностях он еще возьмет обратно. Это дело принципа.

И моей поруганной чести.

Хорошо, честь была поругана до него. Пару раз. Но это незначительный нюанс.

— Ладно, — отталкиваюсь от подоконника. — Я в “КБ”, вам что-нибудь взять?

Ида машет головой, встает и идет следом. Я надеваю свои безумные туфли, других у меня просто нет, и хватаю сумку и ключи с комода.

— Хотя знаешь, — снова заливается краской подруга. Прикусывает щеку изнутри и наклоняется поближе, чтобы шепнуть, как ей кажется, ужасно неприличную вещь.

— О, Господи, — воздеваю взгляд к потолку. — Вам на три или на двенадцать? Не отвечай, — выставляю ладонь. — Куплю на три, я больше не выдержу.

— Спасибо, — прикрывает рот ладонями.

Громко цокаю, разворачиваясь к двери. И чего так стесняется? Что естественно — то не безобразно!

Спускаюсь по пролету до первого этажа, выхожу в цветущий май. Погода для Питера не просто ласковая — душительно любвеобильная. Жарко и влажно, словно июль на дворе. Заворачиваю за угол дома и иду к соседнему, там, на первом этаже, расположился спасительный магазин с красно-белой вывеской.

Хватаю с полки свое любимое вино, встаю в очередь, возле кассы вспоминаю о презервативах для неугомонных кроликов из соседней комнаты.

Выхожу на улицу, останавливаюсь под раскидистой черемухой. Вдыхаю на полную глубину своих легких. Боже, ну и запах. Самое время убить его табаком. Достаю сигареты, зажигалку, вино ставлю на землю у ног. О, боженька, как прекрасна эта первая затяжка, как прекрасен мир, сосредоточенный на кончике тлеющей сигареты. Контроль, умиротворение, смерть. Я брошу, точно брошу. Докурю эту пачку и всё.

В сумке трезвонит телефон. Мама.

Откидываю окурок, словно она замела меня за гаражами с первой сигаретой, и поднимаю трубку.

— Да, мам!

— Ангелия, — ласково, на свой странный манер, говорит она, и я традиционно расплываюсь в улыбке. — Тут тетя Валя предлагает горящую путевку…

— Та-а-ак, — жду подвоха.

Куда горящую? В Подмосковье к очень состоятельным холостякам за пятьдесят? В Геленджик к дальним родственникам, у которых “очень хороший мальчик Айнур” только что институт закончил? Я скоро растеряю всю любовь к тете Вале с ее маниакальным желанием пристроить меня в надёжные руки. Даже собственная мать не так этим вопросом озабочена.

— Мы сегодня в девять улетаем! — огорошивает мама.

— Ку-да? — растерянно спрашиваю.

— В Турцию. Никогда там не была, представляешь, и, вот, едем!

— Поздравляю, — все еще ожидаю какой-то подставы. Мама вообще на самолете, кажется, в первый раз полетит, всю жизнь поездом и автобусом добиралась до курортов.

— Дочь, нужна помощь.

— Проводить? Встретить? Вай-фай показать, как настраивать?

— Нет, Вискас один же остается.

— Вискас? Ах да, — спохватываюсь я, плешивый кот тети Вали. Угораздило же ее прикормить это несуразное существо. — Я его забрать не могу, ты же знаешь, у нас питон, — и пускай он заперт от меня на три замка, а кормит его Ида, святая женщина, хозяйка квартиры точно будет против пушистой заразы.

— Да не надо. Просто приезжай по вечерам его покормить.

— Мам, — выдыхаю я. Блин, не ближний свет к ним каждый день после работы кататься.

— Мы всего на пять дней, ангелочек, — ну как маме отказать, а? Она единственная на всем белом свете из меня веревки может вить одним только своим “ангелочек”.

— Ладно. Ключи не забудьте оставить.

Кажется, до дома ждать не стоит, пора расчехлять вино под черемухой.

Глава 3

Ангелина

Интересно, существует ли какая-то премия, типа “дочь года” или, возможно, медаль за бескорыстную помощь нуждающимся котам? На государственном уровне? Я бы не отказалась от квартиры в столице или худенького внедорожника, врученного самим ВВ. Или такая щедрость только для героев страны? Эх, говорила мне мама: иди в олимпийскую школу, вырастят из тебя настоящую спортсменку, возьмешь все медали и заживем…

Не послушала я ее. Поэтому и торчу на окраине города обвешанная сумками с кошачьим кормом и пакетами для какашек. Потрясающий вечер. Метро, каблуки, потный жирдяй с сардельками и масляным взглядом у кассы “Пятерочки”. Вот как в этом недружелюбном для женщин мире оставаться трезвой?

Поправляю пакет в руках и тяжелую сумку со спрятанной в ней бутылкой вина. Да, это новая. Но кто меня осудит? Бокал перед сном — это даже полезно! Открываю своим ключом мамину квартиру и в ноздри тут же забивается затхлый запах старых вещей. Я люблю маму. Но она совершенно не способна избавляться от старья. Я съехала, как только моя комната была захвачена старой стиралкой, дедушкиными лыжами и пятью пакетами с детской одеждой. Балкон оказался слишком мал для всех этих "воспоминаний".

С каждым моим приездом квартира обрастает все новыми деталями. Например, эту эффектную шубу, изгрызенную в двух местах молью, я никак не ожидала увидеть переброшенной через дверцу шкафа посреди душного мая. О стопке подшитых газет вместо табуретки — лучше даже не думать. Слава богу, на то облезлое чудовище возле мусоропровода наткнулась тетя Валя, а не моя мать. Иначе к запаху старья примешался бы еще и другой, похлеще.

Чертов кот. Заочно обгадил мне все вечера на этой неделе.