Розовые очки (СИ) - Доманчук Наталия Анатольевна

Ознакомительный фрагмент

«Я фригидна и бесплодна!» — получил и расстроился.

Это он ее задел на счет бесплодности. Зачем она сообщила о фригидности? Наверное, для того чтобы он понял, что ее не интересует секс и романы на курорте.

Странная баба. Но Марку было интересно с ней общаться. Он даже подумал продолжить беседу, но вовремя остановился.

Катя понравилась ему с первого взгляда, но он не хотел в этом признаваться даже самому себе.

Глаза! Да, ее глаза — вот, что его зацепило. Она смотрела на него так, как будто знала все на свете и уже прожила эту бренную жизнь, а сейчас просто наблюдает за такими, как он и его сын.

Нет, Марк встречал в жизни умных женщин, эрудированных, интеллигентных. Были и такие, которые умели играть и пытались им манипулировать. С ними было бы интересно, если бы они были чуть моложе. Но, к сожалению, весь этот женский ум и мудрость приходились на дам «за сорок». А Марку все же импонировали девушки, которые ему в дочери годились: двадцати-двадцатипятилетние, с упругим телом и стоячей грудью. Да и разбираться в дебрях женской философии ему давно было лень, он привык платить деньги и получать на время то, что ему надо. С Катей такой номер бы не прошел. Поэтому он старался о ней не думать и гнал все глупые мысли прочь.

Тем более, завтра его ждет сложный день — ему придется провести его с сыном. И по этой причине ему было некомфортно и даже страшно.

Суета сует

Катя вытянулась на шезлонге, как кошка, и спряталась от утреннего солнца. Всего девять утра, а так жарит!

Слева от себя заметила заинтересованный взгляд знойного красавца.

Ох уж эти итальяшки! Катя наблюдала за этой нацией и заметила, что русский мужик никогда не начнет утро с укладки волос или избавления растительности в носу. Не то чтобы Катю раздражали красивые мужчины, но почему-то сейчас ей было неприятно видеть, как парень, который уже час пытался обратить на себя внимание, грациозно поднялся со своего топчана и принялся намазывать свое шикарное мускулистое тело маслом для загара.

На телефоне высветилась надпись нового письма: «Как клубника?»

Катя засмеялась легко, непринуждённо и поймала себя на мысли, что ей хорошо. Вот прям сейчас — очень хорошо.

Давно такого не было. Два года. А может и все сорок два?

Она часто думала: а любила ли она Олега? Вот так, чтобы как в сладких романах, до обжигающих мурашек? До потери сознания? До подкашивающихся ног?

Нет. Не было такого.

Олег появился в ее жизни 1 сентября, и она, как маленькая мама, упорно принялась за его воспитание: старательно учила, проверяла домашнее задание, заставляла мыться, стирать и гладить белье.

Олег понимал, что совсем не ровня ей, но ему так хотелось дотянуться до этой светлой девочки и стать ей лучшим другом. Поначалу было очень сложно. Ведь раньше никому до него не было дела: отец и мать вечно в пьянках, мальчик рос как многолетний сорняк. Олег сам себе добывал еду и одежду, и его никто раньше не контролировал и не заставлял делать то, чего ему не хотелось. Когда появилась Катя, он сначала не понял зачем ему заниматься? Зачем ему учиться на отлично? Для чего постоянно следить за собой и выглядеть как франт? Ведь можно дружить и так? Но когда ее шоколадные глаза лихорадочно блестели, а в них загорались яркие черные точки злости, он терялся и уступал:

— Хорошо, Кать, я все сделаю. Обещаю. Сейчас приду домой и сяду за русский, и математику, и даже историю прочитаю, честное слово!

— Ты целый день играл в футбол! — она топала ножкой.

— Ребята попросили постоять на воротах, ну не злись, все, я уже сел за уроки. Завтра будет пятерка, вот посмотришь!

И действительно была пятерка. Он никогда не обманывал ее, не обижал.

Никогда.

До того момента, пока она не узнала, что у него есть другая семья и две дочки…

Катя опять улыбнулась сообщению Марка «Как клубника?» и, не медля ни секунды, ответила: «Вообще не нравится. Такая красивая, мытая, сочная, кто-то ее даже маслом для загара смазал, и она сверкает на солнце, а вот пробовать совсем не хочется».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Марк прочитал сообщение и рассмеялся в голос.

Откинулся на спинку кресла и с улыбкой на губах продолжил пялиться в телефон. Ну вот что ей ответить? Очень хотелось пошутить. Или выдать что-то умное, высокоинтеллектуальное. Но он продолжал лыбиться и ничего путного придумать не мог.

«Как там наш мальчик?» — получил еще одно письмо от нее.

На это он смог быстро набрать ответ, хотя прекрасное настроение бесследно улетучилось: «Встал в шесть утра и вместе со мной поехал в офис. Пытается войти в курс моего бизнеса. Думаешь, получится?»

Катя долго не отвечала. Потому что не знала, что ему написать. Она не верила, что такие избалованные мальчики могут исправиться. Нет, к сожалению, он обречен. И Марк тоже. Не спасет этого капризного парня пылкая любовь, которую он придумал. Он все равно останется тем же баловнем судьбы, которому все можно. Да, сейчас ему не дали поиграться с понравившейся игрушкой, с симпатичной куклой по имени Катя, но, наигравшись вдоволь, он ее забросит. И хорошо, если не поломает.

«Я не знаю, что вам ответить. И поддержать хочется, и не обидеть…» — ответила, а самой тревожно стало.

«Обидеть? Тем, что я его профукал?»

Марк действительно профукал сына. По-другому никак не назовешь. И ему от этого было больно. Даже самому себе не хотел признаваться, что как только сын родился, Марк сразу почувствовал, что это не его ребенок. Каких-то особых изменений в жене он не наблюдал, но нутром чуял — у нее есть другой.

Тогда у него уже появились первые деньги, и он нанял детектива, который очень быстро собрал всю нужную информацию и доложил:

— Антон Каверин, 22 года, филолог, нигде не учится, ничем особо не занимается, живет в съемной квартире на Чистых Прудах. Отец — свободный художник, мать — актриса, есть родная сестра, в десятом классе. Ваша жена с ним видится три раза в неделю с 10 до 15.

Это было как кувалдой по башке — раз, и ты в отключке: голова тяжелая, ноги ватные, не держат, шум в ушах, и пелена на глазах.

Этот Антон на пять лет младше ее. Как? Почему?

Именно эти вопросы он и задал своей жене.

Маша совсем не растерялась и выложила мужу все, что наболело:

— Ты настоящий мужчина, добытчик, а он меня удовлетворяет в постели, что же тут непонятного?

— А я тебя в постели не удовлетворяю? — спросил, а сам уже знал ответ.

Когда удовлетворять? Вечно командировки и на работе допоздна. Не помнил, когда он к ней прикасался в последний раз. А теперь и не захочется.

Она тогда не поняла ничего, не поверила, что он ушел, не взяв даже своих вещей, просто развернулся и вышел из их квартиры навсегда.

Не навсегда. Вернулся он за сыном, через три года. Когда ее похоронил.

Маша разбилась на мотоцикле с каким-то малолеткой. Это был уже не Антон, а какой-то Кирилл. Хоронили в закрытом гробу. Маленький Алешка даже не знал, что у него есть папа.

Да и потом его редко видел, Марк скинул его на няню. Та обожала мальчонку и все ему позволяла. А Марк ей помогал — любая прихоть сына мгновенно исполнялась.

А о том, что не его этот ребенок, он старался не думать. Не сдаст же он его в детский дом?! Поднять и дать образование — это легче простого, а вот душу в него вложить? У него бы и не получилось.

Чтобы что-то дать — нужно это иметь в себе.

Марк же был пустой! С того самого дня как ушел от Маши. А может, он пустым и родился? Это он уже потом понял, а сначала пытался наполнить себя любовью. Он трахался, как кролик, каждый день, со всеми подряд. Чтобы доказать жене, что все у него хорошо, и он не только деньги умеет зарабатывать, но и в постели герой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

После смерти Маши, лет через пять, он решил еще раз попробовать жениться.

Да, по молодости он сильно ошибся, обжегся.

Но как ему хотелось возвращаться в дом, где бы его ждали!

И он стал искать себе жену.

Когда у тебя толстый кошелек, это очень трудно сделать.