Розовые очки (СИ) - Доманчук Наталия Анатольевна

Ознакомительный фрагмент

— А я и люблю.

— А Веру? — спросил Стас.

Олег повел плечом и стал складывать документы в портфель.

Ну как объяснить другу, что ему хочется всего? И того, что дает ему Катя: статус, деньги, гламурную жизнь, силу, веру в себя, возможности и карьерный рост. И того, чем питает его Вера: любовью, вниманием, лаской, нежностью. Возможно, на свете есть та женщина, которая бы смогла воплотить все это вместе, но нет, он таких не встречал.

— А если Катя узнает о Вере?

— Не узнает. О ней знаешь только ты, но тебе не выгодно меня сдавать. А Вера будет молчать, потому что понимает — не прощу, и останется с дочками одна.

Стас хмыкнул:

— Как ты так живешь? У меня бы уже давно крыша поехала.

— Все у меня отлично. А будет еще лучше, идем, надо ведь еще за живым карпом в магазин заехать, а то будет, как в прошлый раз: остались только щуки, да сомы, и мне пришлось выдумывать, что клева не было.

Плоть от плоти

Выходные Марк любил проводить в любимом кабинете. В просторной комнате было мягкое освещение: над письменным столом с резными ножками свисала массивная, кованая люстра. Мягкий ковер, удобные кресла с журнальным столиком и серый гобелен, которым был отделан потолок, создавали атмосферу изысканной роскоши. Стены были увешаны черно-белыми картинами, а возле окна стояли несколько горшков с экзотическими цветами.

Домработница подала Марку кофе с выпечкой, и он вальяжно развалился в глубоком кожаном кресле.

Завибрировал мобильный телефон, мужчина нажал на кнопку и поднес его к уху.

— Марк, прости, облажался мой агент… — выдохнул в трубку Володя. — Потерял он ее.

Владимир был начальником безопасности, а по совместительству бывшим одноклассником и лучшим другом Марка.

— Где? Куда хоть направляется? — мужчина встал и подошел к окну.

— Прилетела в Рим, тот болван стоял, ждал возле багажной ленты и, вдруг, раз, и, говорит, нет ее нигде.

— Умная девка, эта Катя… — Марк усмехнулся, наблюдая в окно, как садовник поливает зеленую лужайку.

— Да не говори, самому стыдно. И сыщик вроде неплохой, опытный. Как так попал? Я ему скажу, чтобы искал по пляжам, а если она выйдет с тобой на связь, то дай знать. Может, по айпи-адресу пробью.

— Понял, Вов, — Марк вернулся к столу и присел.

— Прости, брат.

— Да с кем не бывает. Когда встретимся?

— На этой неделе, обещаю.

Марк отключил телефон и уставился на экран компьютера.

Алексей отсыпался в своей комнате после вчерашней гулянки.

Последние десять лет он проводил в кутежах и пьянках. Пока парень учился в институте, все было более или менее спокойно: гулял, тусил, громко отмечал праздники, но никогда не напивался до потери памяти. А после университета Лешка попал под влияние плохой компании, и это знакомство вылилось в «сотрудничество» с бандитами и мелкое хулиганство. Отец отмазал сына от статьи и приставил круглосуточную охрану. Полгода Леша исправлялся, завел новых друзей и почти все время проводил в квестах, прыгал с парашютом и катался на мотоциклах. Это было рисковое, но очень веселое время, которое Лешка вспоминал как «лучшее». Но компания как-то внезапно развалилась: двое парней уехали покорять Силиконовую долину, один иммигрировал в Австралию к родственникам, подруга Настя вышла замуж и стала добропорядочной женой. И Лешке опять пришлось искать новых друзей. В тридцать это уже не так легко, но случайно на вечеринке он встретил старого знакомого — Славика Угрюмого. Их отцы были знакомы, и молодые люди как-то быстро вспомнили старую дружбу и не заметили, как стали развлекаться вместе. У Славика был вход в любые клубы: «Заварка», «Kisa Bar», «Secret Room», и, казалось, он был знаком со всеми знаменитостями.

Леше нравились эти места: самые красивые девушки города томно потягивали коктейли из тонких трубочек и, словно бабочки, привлеченные ярким светом, ожидали мужчин своей мечты. А мужчины их мечты, к коим Леша с гордостью себя относил, приходили за этим светом, за шелестом крыльев разноцветных мотыльков и сладким нектаром любви. Это была настоящая охота, которую обожали обе стороны: и жертва, и ее хозяин.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как-то Угрюмый предложил Леше сходить в «Квартиру»: закрытый клуб, куда можно было попасть только по рекомендации как минимум двух постоянных гостей или лично быть знакомым с владельцем. «Квартира» понравилась Леше не только интерьером: это был современный лофт в два уровня со спальней, ванной комнатой и даже кухней с гостиной. Тут царил особенный дух, домашний: можно было легко расположиться на кухне с чашкой зеленого чая и поболтать со случайным гостем на сложные философские темы. Леша любил поговорить о жизни и смерти, легко заводил новые знакомства, довольно быстро располагал к себе и пускал в вход свое обаяние в женском обществе. Девушки липли, как пчелы на мед, но почти сразу улетали с нектара. С Лешей было откровенно скучно и почти сразу чувствовалось его пренебрежительное отношение ко всему происходящему. Серьезные девушки без промедления оставляли его в гордом одиночестве, а умные сначала раскручивали на какой-нибудь подарок, а затем исчезали, под разными предлогами. Парень особо не переживал по этому поводу, он и сам не мечтал о серьезных отношениях. С Катей тоже не было никаких ярких вспышек и осознания влюбленности за секунду. Он увидел ее в стриптиз-баре: она танцевала на шесте на сцене, лениво поправляя красный парик, эротично выгибаясь и дразня, расставляя идеальные стройные ноги. Ее тело было прекрасно, Леша поначалу любовался только торчащими из-под короткого топика сосками и упругой задницей. Восторженный, с лихорадочным блеском в глазах, он думал, что она стриптизерша, и собирался купить ее на вечер или на ночь. Он уже предвкушал желанные минуты блаженства, как поставит ее на колени и познакомит с другом в его штанах, но ди-джей вдруг поблагодарил девушку за танец и представил как «очаровательную подругу именинницы». В тот вечер в клубе праздновала день рождения Жанна — дочь известного банкира, любительница девочек и розовых аксессуаров.

Все присутствующие на вечеринке были уверены, что Катя — новая пассия Жанны. Девушки держались вместе: в унисон извивались идеальными телами под громкую музыку и оттягивались на всю катушку под звон бокалов с нескончаемыми коктейлями.

Леша попытался обратить на себя внимание, подошел сзади и обнял за талию. Катя прижалась к нему упругим задом, и он почувствовал приятное возбуждение. Легкий мандраж от ее головокружительного запаха, томление по ее роскошному телу вызвало в нем дикое желание раздеть и насадить на себя. Но Катя небрежно провела по его щеке пальцами и потрепала за щечку, как нашкодившего ребенка:

— Малыш, не мешай, видишь, девочки танцуют!

Она грубовато оттолкнула его от себя и стала пробираться к барной стойке за очередной порцией коктейля. Леша поспешил за ней, купил то, что она заказала у бармена, и представился:

— Алексей.

Катя снова разочарованно взглянула на парня, указательным пальчиком щелкнула по носу и устало прошептала:

— Брысь, малолетка!

Он не заметил, как влюбился в нее, и уже через месяц предложил руку и сердце. Возможно, его привлекла ее неприступность. Или необыкновенная внутренняя сила, с которой сочеталась ее внешняя женственность и красота. А может быть, он заметил в ее глазах безнадежность и одиночество и решил, что они родственные души. Лешка ведь и сам не понимал на что запал.

Но время шло, с момента их первой встречи прошел год, Алексей по-прежнему пытался добиться расположения девушки различными способами, а она не воспринимала его всерьез.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И вот вчера Катя должна была сообщить ему о решении проверить его чувства и о своем отъезде.

К обеду Леша вышел в столовую. Домработница Лидия Николаевна накрыла на стол и позвала своего любимчика на жаркое из телятины.

Парень кивнул отцу и сел на свое место в середине стола.

— Как дела? — прожевав кусочек отменного стейка, спросил Марк.