Изабель Вульф - Разлуки и радости Роуз

— В их школе, — поправила я.

— Что?

— Ты была лучшей ученицей в их школе, — невозмутимо повторила я.

Она кинула на меня злобный взгляд.

— Это было… ужасно, — произнесла она со скорбным выражением лица.

— Бедняжка, — проговорила я. Не смогла удержаться.

Она с ненавистью посмотрела на меня и подняла голову, словно кобра, готовая нанести удар. Растянула тонкие губы, и я тут же смутилась, вытаращившись на ее зубы. Крупные, квадратные, желтые, покрытые странными желобками, с бородавкой посередине верхней десны.

— Не надо, Роуз, — с улыбкой прошептала она. — Ведь и у тебя были проблемы, правда? Когда твой муж бросил тебя спустя всего — сколько — семь месяцев? И ради кого — ради семейного психолога! — с презрением добавила она. — Какое несчастье. Особенно в твоем положении.

Вот значит как.

— Но твой муж ушел от тебя к парикмахеру, Ситронелла.

— Не к простому парикмахеру. Он был мастером международного класса! — гордо парировала она.

— А мой муж ушел к своей секретарше, — сказала Мэвис Сэквилль, срываясь на плач. — Мы были женаты тридцать лет. Он порвал со мной в аэропорту. Как вам такая история?

— Моя мать била меня по любому поводу, — призналась Мэри Крейцлер.

— А у меня отец избивал мать, — сказала Джун Снорт.

— Это еще ничего, вот мой отец съел мою мать, — выкрикнула Лана Маккорд. Коллективные жалобы на жизнь возобновились с новой силой, и я внезапно поняла, что наше сборище впору именовать «Съездом бедных горемык». Я пыталась заглушить их голоса, накачиваясь спиртным.

— Мои родители ни разу не сказали, что любят меня. Ни разу!

— А мои больше любили сестру.

— Мои родители даже хомяка любили больше меня!

— Моя мать как-то сказала, что лучше бы меня вообще на свете не было!

Ну все. Хватит с меня этого соплежуйства. Они по крайней мере знали, кто их мать! Мое терпение кончилось. Я вскочила со стула.

— Вы еще не знаете, что МОЯ мать сделала со МНОЙ! — закричала я.

За столиком повисла тишина, и все ошеломленно вытаращились на меня. Поджилки у меня затряслись, голова закружилась. Вдруг до меня дошло, что я перебрала с выпивкой.

— И что же такого сделала твоя мать? — с любопытством спросила Стефани Уайман.

— Да, что она сделала? — присоединилась Кэти Бридж.

— Расскажи, — потребовали они хором. — Не бойся, Роуз. Расскажи нам.

Ну ладно, так уж и быть. Расскажу.

— Она… — Я вздохнула. — Она… — Проклятье. Я — пьяное ничтожество. В груди растекалась лужа черноты. — Она… — Я могла бы признаться им прямо сейчас. Могла бы произнести это вслух и наконец избавиться от бремени. Но я этого не сделала. — Неважно, — промямлила я. — Неважно. Я, пожалуй, пойду. Поздно уже. — Испытывая легкое смущение, мы заплатили по счету и, пошатываясь, вышли на улицу, слишком энергично махая проезжающим такси, как всегда делают пьяные.

— Воксхилл-бридж, пожалуйста, — сказала я. — Здание «Объединенной газетной компании».

— Здание «Объединенной газетной компании»?

— Я так и сказала.

Я откинулась на сиденье такси, глядя, как перед глазами расплывается Элдвич. И тут зазвонил мобильный.

— Роуз! Это Белла.

— Привет!

— Как ты?

— Нормально. Только что пообедала. Как провела Рождество?

— Прекрасно. Послушай, Роуз, я не могу долго разговаривать, мы тут занимаемся отделкой помещения, но ты не хочешь поужинать со мной на следующей неделе? Я познакомлю тебя с Эндрю, — добавила она.

Это еще кто? Ах да, Эндрю, ее новый парень.

— С Джексоном Поллоком[32]?

— Да. Он просто прелесть!

— Значчч все хршшшо?

— Замечательно, — поэтому я и не звонила. Так поужинаешь с нами на следующей неделе? В среду?

— Да, кааанешн, — сказала я.

— Роуз, ты что, выпила? — осторожно проговорила она.

— Выпила? Ик!

— Если тебе нужна помощь…

— Помощь? Нее-е, поммщь — моя работа!

— Ну… в общем, ты там поосторожнее, о'кей?

Вздохнув, я убрала мобильник и поняла, что Белла права. В последнее время я слишком много пью. Подойдет любой предлог. По-моему, это началось с тех пор, как мои родители умерли, — даже не знаю почему. Но нужно взять себя в руки, внушила я себе, когда мы переезжали мост через Темзу. Ничего себе пообедали, подумала я, когда такси повернуло на Ламбет-Палас-роуд. Хотя я была уверена, что Кэти Бридж говорит чушь. Неправда, что мы хотим помогать лишь потому, что сами страдаем. Не суди по себе, Кэти! Я даю советы, потому что мои читатели нуждаются во мне, напомнила я себе, когда такси притормозило у здания моего офиса.

— Сколько с меня? — пробормотала я, шаря в сумке. Внутри был не такой идеальный порядок, как обычно; куда катится моя аккуратность? Я даже не могу найти кошелек. — Сколько? — Я опять попыталась нащупать кошелек среди старых чеков и конфетных фантиков.

— Нисколько, — ответил водитель.

— Шш-тто?

— Нисколько, — повторил он. — Я вас знаю. Вы — Роуз Костелло.

— Да.

— Я слушаю ваше шоу, когда работаю в ночную смену. Даже звонил полгода назад, и вы дали мне прекрасный совет. Вы спасли мой брак.

— Правда? Что ж, я очч-ч рада.

— Вы дали мне совет бесплатно, и я бесплатно вас довез.

— Очч-ч мило с ваш-ш стороны. — Ха! Что я говорила? Я нужна моим читателям! Я могу изменить их жизни. Я спасла брак! Мое сердце пело.

— Спасибо вам, Роуз. — Он улыбнулся, и мои глаза наполнились слезами благодарности.

— Нет. Вам спасибо, — ответила я.

Глава 10

— В эфире Радио-четыре! — проникновенно провозгласил Руди в четверг. — А сейчас — мелодии тропических островов! — Он весь вечер не умолкает, глупая птица. — Расскажите о своем первом диске.

Хмм. Я просмотрела список своих любимых записей. Что лучше — побольше классики или поп-музыки? Наверное, всего понемножку. Из классики, пожалуй, выберу медленные пассажи Концерта для фортепиано Скрябина и квартет из оперы «Так поступают все женщины» Моцарта. Романсы Шуберта тоже подойдут, и одна из чудесных «Мелодий из Оверна». Немного латиноамериканских ритмов для поклонников, к примеру, «Буэна Виста Соушл Клаб». Сколько уже песен? Пять — значит, осталось еще три. Из поп-исполнителей обожаю «Симпли Ред», песню «Stars» и «Here comes the Sun» из «Битлз». И еще мне придется сказать, с какой песней у меня связаны особенные воспоминания. Я взглянула за окно, в сад, и горько усмехнулась. «Вуе-Вуе Baby». Разумеется. И, если у меня будет желание удариться в жестокую иронию, «Mamma Mia!» в исполнении «АББА». О да. Я, конечно, не собираюсь вдаваться в детали в духе Сью Лоули, мы все-таки не на передаче «Кушетка психиатра». А какая песня лучше всего охарактеризует мою карьеру? Хмм… «Bridge Over Trouble Water»[33] Саймона и Гарфанкела. Идеально. Зрители будут лить слезы ручьями. Довольным взглядом я еще раз пробежала свой список — у меня безупречные разносторонние вкусы.