Кэти Келли - Уроки разбитых сердец

— Послушай, он женат, но давно не живете женой… — начала было Иззи и осеклась, внезапно осознав абсурдность происходящего. Ее тайна выплыла наружу именно тогда, когда она наконец решила, что между ней и Джо все кончено.

— Я тебя умоляю! — возмущенно фыркнула Карла.

— Все сложнее, чем кажется на первый взгляд, — угрюмо возразила Иззи. — Ты ведь меня знаешь, я не та женщина, что станет гоняться за каким-нибудь денежным мешком из списков «Форчун-500», чтобы развести его с женой, а затем выбросить к черту проездной на метро и уволиться с работы. Для меня он был просто мужчиной, я ему нравилась, мы начали встречаться и…

— …и он сказал тебе, что порвал с женой?

— Сказал, что у каждого из них своя жизнь, но они держатся вместе ради детей.

Карла выразительно хлопнула себя ладонью по лбу. Этот интернациональный жест должен был означать «ну ты и идиотка».

— И ты ему поверила?

— Да! Он не лжец, правда.

— Тогда почему ты мне про него никогда не рассказывала? Почему я ничего не слышала о «мистере Уолл-стрит»? Потому что в душе ты чувствовала: что-то здесь не так. И знала, что я начну тебя отговаривать.

Иззи бросила на подругу тоскливый, затравленный взгляд.

— Я думала, что это серьезно, Карла. Любовь нельзя сыграть, Джо любил меня. И я его любила.

— Так почему же ты скрывала его от меня?

— Все слишком запутанно. Джо любит детей и хочет защитить их. Он вовсе не подлец, поверь мне. Он испытывал ко мне искреннее чувство, я знаю, ему просто нужно было время, — принялась сбивчиво объяснять Иззи.

— Время? Нуда, время, чтобы позабавиться на стороне, а потом подкатить обратно к жене!

Иззи внезапно расплакалась.

— Черт возьми, — ошарашенно прошептала Карла.

— В любом случае с этим покончено, — рыдая, заверила ее Иззи. — Я верила, что со временем все устроится, а потом увидела, как он идет на вечер с женой… Они совсем не были похожи на разведенную пару… Вот я и порвала с ним.

— Слава Богу. — Карла сокрушенно покачала головой.

— Нет, не слава Богу, — простонала Иззи. — Потому что мне никогда еще не было так скверно. Я ему верю, но жить так могу. Я боюсь окончательно завязнуть и хочу покончить с этой историей, пока…

Она не нашла в себе сил закончить фразу. «Пока не влюбилась так сильно, что все остальное перестало иметь значение», — хотела сказать Иззи. Похоже, это уже случилось. Ей было совершенно не важно, что происходит в жизни Джо, главное — быть частью его жизни. Все, что прежде казалось ей незыблемым, непреложным, утратило всякий смысл.

— Иззи! — позвал ее голос из коридора. — Тебе звонят из Ирландии. Это срочно. Кажется, что-то случилось…

Иззи с благодарностью взяла кофе из рук Карлы и плотно схватила чашку ладонями. В разделенном перегородками ее было тепло, но по телу Иззи разливался ледяной холод. Дорогая бабуля, единственное близкое ей существо в этом остервенелом мире, лежала в больнице в Тамарине, и никто не знал, выживет ли она. Страшное известие заставило Иззи начисто забыть о Джо. Теперь она думала только о Лили, болезненно хрупкой, слабой и беспомощной. Голубые глаза ее с годами утратили яркость, но взирали на мир с любовью и пониманием. Глаза ее лучились добротой и мудростью.

Иззи невыносимо было думать, что свет мудрости, исходивший от бабушки, может навсегда померкнуть. Это казалось невозможным. Иззи так нужен был этот свет.

Оставалось великое множество вещей, о которых ей хотелось бы расспросить бабулю. И рассказать… Неужели этого никогда не случится? Бабушка принадлежала к поколению, считавшему неверность самым тяжким грехом. Что сказала бы она, узнав, что у внучки роман с женатым мужчиной?

Иззи представила себе потемневшее, искаженное болью лицо бабушки, и ее охватило отчаяние. Если уж Карла, свободная от предрассудков настолько, насколько это возможно для женщины, не являющейся радикальной феминисткой-лесбиянкой, была задета за живое, то что тут говорить о бедной бабуле.

Правда, Карла впала в ярость только потому, что посчитала Иззи безропотной жертвой обмана, и ей было обидно за подругу.

«Ох, бабуля, — взмолилась про себя Иззи, призывая на помощь силы волшебства, как будто ее молитва способна была вдохнуть жизнь в беспомощное тело Лили за многие тысячи миль от Нью-Йорка. — Пожалуйста, милая, не уходи».

— Это был обширный инсульт, — сказал по телефону папа. — Лили нашли во дворике за церковью. Еще повезло, что она упала навзничь и откинулась на спинку скамейки, а если бы свалилась ничком, то разбила бы голову о камни, и тогда… — Его голос испуганно замер.

Отец не смог произнести «она бы наверняка умерла». Брендан всегда был мягким, неспособным на резкость и беззащитным перед грубостью. Не случайно Иззи влюбилась в мужчину смелого и решительного, в вожака, готового принять любой, самый дерзкий вызов судьбы. Она не раз задумывалась об этом. Различия между выбранным ею мужчиной и отцом были слишком очевидны, и причины, обусловившие ее выбор, наверняка подробно разбирались на первом же занятии в какой-нибудь школе популярной психологии.

— Когда это случилось?

— Сегодня утром, после мессы.

— Что говорят врачи? — Иззи напряглась, готовясь услышать самое худшее.

— Пока трудно что-то сказать… сейчас Лили в палате для пострадавших от несчастных случаев, ее готовятся перевести в отделение интенсивной терапии, провести всякие там исследования и тесты, но, боюсь, мне никто ничего толком не скажет…

Иззи живо представила, как отец, долговязый, повыше дочери, но лишенный ее кипучей энергии, робко заглядывает за перегородку в приемном отделении, высматривая врача, и не знает, к кому обратиться, потому что все кругом носятся как сумасшедшие, а ему не хочется никого беспокоить.

Тихий и застенчивый Брендан наверняка совершенно потерялся среди снующих в спешке врачей, сестер и санитаров, у которых на счету каждая секунда. Напряженная, наэлектризованная атмосфера больницы не для таких, как он.

— Там тобой кто-то есть? Аннелизе или Эдвард?

Дядя Эдвард был сильнее и решительнее отца, он смог бы, добиться от врачей более определенного ответа. Но лучше всего этим справилась бы дорогая Аннелизе с ее спокойствием и невозмутимостью. Вот кому хорошо бы быть сейчас рядом с Лили. Судьба кузины Бет сложилась бы куда трагичнее, если бы не выдержка и упорство ее матери.

— Нет, я один, — горестно протянул отец. — Но Аннелизе уже выехала. Я позвонил Эдварду и попросил передать все Аннелизе. Он долго молчал, а потом сказал, что даст ей знать, раз уж случилось такое несчастье. Это прозвучало немного странно», но я спешил, у меня не было времени расспросить его поподробнее…