Сандра Браун - Секрет обаяния

— Очень вкусно, — сказал Эндрю, округляя глаза и облизывая губы, наслаждаясь стейком. Мэт его забавно копировал. Сердце Арден переполнялось любовью к этим двум мужчинам в ее жизни. Она боялась такого всепоглощающего счастья. Это пугало ее.

Организация поездки было довольно сложным занятием. Миссис Лаани и Мэт будут жить в одной комнате, Эндрю и Арден — в другой, а Хэм займет третью. К счастью, менеджер самостоятельно урегулировал большую часть деталей. С помощью миссис Лаани Арден смогла очень компактно сложить все вещи, тем не менее работы было очень много.

Арден очень нервничала, предвкушая встречу с Хэмом Дэвисом. Это был седой мужчина высокого роста. Он курил вонючие толстые сигары. Живот у него вываливался из брюк, и он постоянно поправлял его волосатыми толстыми руками. И вместе с тем он обладал определенным шармом. И Арден сразу понравились его резкие, но искренние манеры. Он встречал их в международном аэропорту Лос-Анджелеса, когда их самолет приземлился. Хэм взял ее руки в свои и крепко сжал. Он откровенно посмотрел ей в глаза и, совершенно очевидно, остался доволен тем, что увидел.

— Что бы вы ни делали с Эндрю, продолжайте в том же духе. — Это было все, что он сказал, но Арден почувствовала, что заслужила его безоговорочное доверие.

Хэм был несколько рассержен на Эндрю, когда тот выдвинул два условия. Первое — чтобы он обязательно хранил конфиденциальность по просьбе Арден. И второе — он должен был предоставить им три свободных дня, чтобы навестить мать Эндрю, которая жила в Орегоне.

Это было еще одно испытание, которого страшилась Арден. Во время полета в Портленд она не могла сидеть спокойно и очень нервничала. Но беспокоилась она совершенно напрасно. Миссис Маккэслин встретила ее радушно и тепло. После суматохи в аэропорту и добродушного замешательства по поводу того, что они собираются провести у нее в доме две ночи, они с Арден остались наконец одни. Они сидели в ее залитой солнцем безупречной и уютной кухне, ожидая, когда закипит чайник.

— А ты совсем не такая, какой я представляла тебя себе, — сказала Роуз Маккэслин, доставая из кладовой коробку с пакетиками ароматизированного чая.

— А что вы ожидали?

Синие глаза были наследственной чертой семьи. Глаза Роуз были такими же яркими, как у ее сына и внука.

— Я не знаю точно. Кого-то очень решительного. Ту, кто позаботится о воспитании Мэта и либо выбьет дурь из головы Эндрю, либо запугает его до смерти перспективами алкоголизма. Женщину, но не такую красивую или не такую… нежную и ласковую.

— Спасибо, — сказала Арден, она было тронута до глубины души. — Но Эндрю пришел в себя сам до нашей женитьбы.

— Именно поэтому я и знаю, что ты — как раз то, что ему нужно. Ты помогла ему это сделать. — Она наклонила голову набок. — Он очень любит тебя, да ты и сама это знаешь.

— Надеюсь, это так.

— Я очень рада. У меня как камень с души упал. Когда мы похоронили Элли, он переехал на тот маленький остров, и я подумала, что он пропадет там, останется до конца жизни. Но он снова счастлив. А у меня к тебе будет одна просьба.

— Какая?

Знакомый хитрый блеск вспыхнул в ее глазах.

— Заставь его привозить ко мне тебя и моего внука почаще.

Они поехали сначала в Финикс, затем в Даллас, Хьюстон, Новый Орлеан, Сент-Питерсберг. Игра Эндрю производила огромное впечатление, и он постоянно выигрывал квалификационные раунды, но проигрывал финалы. Тем не менее он не терял силы духа, не был обескуражен и Хэм. Игра Эндрю приносила доход, и он не зря получал деньги. Потом он одержал победу в Мемфисе. И в Атланте. И в Цинциннати. Его рейтинг начал повышаться.

Арден устала от поездок, но была рада успеху Эндрю. Жизнь в переездах была непростой, особенно потому, что с ними был Мэт — очень подвижный и любознательный ребенок. Она успела написать все статьи по контракту до отъезда с Гавайев. По телефону ей сообщили, что все ее статьи напечатают без редактирования, и она была этому очень рада. Но тем не менее Арден отклонила предложение написать еще несколько статей.

— Чем ты целый день занимаешься, пока я тренируюсь? — спросил ее Эндрю однажды вечером, когда они лежали, тесно прижавшись друг к другу, после занятий любовью. — Тебе не становится скучно?

— Скучно? Когда приходится все время заниматься Мэтом? Едва ли. — Она теснее прижалась к нему. Ей нравилось чувствовать себя защищенной рядом с ним. — Я с нетерпением жду твоих матчей и… мечтаю… об этом. — Она положила руку на низ его живота и дотронулась до интимного места. Он вздохнул, когда ее пальцы сжали его.

— Боже мой, Арден, ты пытаешься убить меня, чтобы получить страховку? У меня сегодня был очень трудный матч. Пять из семи сетов и… потом мы занимались любовью… Как приятно…

— Не похоже, что ты на грани истощения. Совсем наоборот… — прошептала она, поглаживая его.

— Когда ты не пытаешься свести мужа в могилу, чем ты занимаешься? — задыхаясь, спросил он.

— Пишу.

— Пишешь? Нет, продолжай… Да, вот так… О, черт… Что ты пишешь?

— Да так, разное. Заметки к роману. Стихи.

— Стихи? То, что ты делаешь сейчас со мной, — поэзия. — Повернув ее на спину, он позволил ей самой направить его плоть в ее жаждущее тело. — Напиши тысячу строк об этом.

Они были рады вернуться домой. Хэм, конечно, возражал и даже попытался прибегнуть к шантажу. Он хотел заставить Арден помочь ему.

— Эндрю должен играть во всех возможных турнирах, — сказал он, размахивая в такт своим словам сигарой, подчеркивая их важность.

— Эндрю хочет поехать домой на несколько недель, Хэм.

— Ты не можешь убедить его в обратном?

— Может быть, но я не стану этого делать.

— Я так и предполагал. — Он засунул сигару в рот, пробормотал какое-то проклятие и предложил отвезти их в аэропорт.

Мо распорядился открыть дом и проветрить его к их приезду. Жизнь вошла в привычную колею. Эндрю каждый день играл с Гэри в клубе, отрабатывая свои слабые удары, которые они обсуждали с Хэмом. Арден занималась Мэтом и строила планы будущей поездки, во время которой они посетят Европу. Ее утомляла сама мысль о ней. Она не могла себе даже представить, как будет объяснять не говорящим по-английски официантам, что Мэт предпочитает арахисовое масло и сэндвич с желе из всего, что предлагается в их меню с завышенными ценами? Ей не всегда удавалось убедить в этом даже англоговорящий персонал.

Однажды днем она отдыхала в гостиной, свернувшись клубочком в кресле возле широкого окна, когда вошел Эндрю. Он бросил сумку у двери. Они смотрели друг на друга через комнату, мысленно посылая любовь, которая стала еще сильнее за последние несколько недель.