Шейла Нортон - Тело и душа

— Ничего. Все нормально. Просто…

— Не терпится прилечь? — пошутил он, подмигивая.

— Ну… — улыбнулась я в ответ, стараясь не обращать внимания на ужимки докторишек, причем они распустились окончательно: напились — и думают, им все позволено! — Может, мы?..

— Думаю, да, давайте закажем десерт? — предложил Эшли, подозвав официанта. — Посмотрим, чем можно тебя соблазнить.

Мысли об обнаженном мистере Конноре в моей постели были гораздо более приятными, чем предвкушение мороженого крем-брюле или лимонного торта. Что же со мной?

— Я буду черный кофе, — сказала я, в надежде, что это взбодрит меня.

Мне принесли кофе в маленькой чашечке, вкус у него был горьковатый. Я бухнула туда сахару и ждала, пока он растворится. Мы болтали, Эшли прижался ко мне. Он гладил меня по спине, затем перешел к ягодицам. По телу распространялось тепло от каждого его движения. Мне было приятно, хотя тошнота окончательно не проходила. Но я решила не обращать на это внимания.

— Может, пойдем?

Мне казалось, что я произнесла это шепотом, но, судя по взглядам мистера Гуччи и его приятеля, они все отлично услышали и поняли, как завершится наш с Эшли вечер.

— Тогда пошли, — улыбнулся Эшли, взяв меня за руку. Мы направились к лифту. — В твой или мой номер?

Вероятно, ему пришлось заказать раздельные номера, чтобы никто ничего такого не подумал. Странно было бы, если бы секретарь жил вместе со своим боссом в одном номере. Хотя это Париж, и здесь можно делать все, что хочешь, никого это не заботит!

— А какой ближе? — спросила я, обнимая его. Мы доехали до третьего этажа.

— Твой, — ответил он, слегка подталкивая меня к выходу из лифта. Он гладил меня по ягодицам, его рука сначала провела по джинсам, а потом нащупала трусы.

— Ты что, без белья? — прошептал он скорее удивленно, чем восторженно.

— Нет, — засмеялась я. — Просто на мне танга. Ты знаешь, какие бывают трусики-танга?

Через две минуты Эшли мог убедиться, какие именно на мне трусики. Через пять минут он снял их с меня, они оказались на полу вместе с другими предметами моей одежды. А через шесть минут меня вырвало в ванной.

— Прости меня! — жалобно выдавила я, опускаясь на кровать рядом с ним. Забавно вышло: меня вывернуло наизнанку в тот же момент, когда Эшли кончил на постель.

— Может, я что-то не так сделал или сказал? — спросил он, не глядя на меня.

— Нет, просто ты слишком сильно надавил на живот, когда был сверху, и…

— Знаешь, Рози, первый раз вижу такой эффект…

— Просто… У меня опять схватило живот, мне весь вечер плохо. С того мига, как сошла с самолета. Мне казалось, это от тяжелого перелета, но, наверное, я чем- то отравилась…

Он перевернулся на бок и задумчиво посмотрел на меня.

— Теперь тебе лучше? — спросил он, поглаживая мою грудь. — А?

Мне было намного лучше, да… Он придвинулся ко мне, чтобы поцеловать.

— Нет, не надо, тебе же будет неприятно! — Хотя я и почистила зубы, но кто знает? После рвоты не очень- то хочется целоваться.

— Хорошо, на чем мы остановились? Давай начнем с того, на чем прервались… — предложил он, начиная раздражаться. Чтобы избежать риска снова почувствовать позывы в животе, я села сверху. — О да, Рози! — шептал он, возбуждаясь от моих движений бедрами. — Давай, вот так…

И мы бы сделали это, мне очень этого хотелось, поверьте! Но в самый ответственный момент мне стало плохо, все поплыло вокруг, я вовремя успела кинуться в туалет, а то бы меня вывернуло прямо на Эшли. Если бы можно было заткнуть рот!

Когда я вернулась в постель, мистера Коннора уже не было. Если честно, мне было наплевать.

Утром я себя чувствовала по-другому. Он был нужен мне рядом. Я посмотрела на разбросанную одежду, на смятые простыни, вспомнила то, что было между нами. Если бы не мое самочувствие, черт! Мне хотелось разрыдаться. Я не могла понять, как себя чувствую, плохо или хорошо, единственное, что ощущала, — это глубокое разочарование. Ну почему так несправедлива жизнь? Я в Париже в первый раз с потрясающим мужчиной, которому нравлюсь и который нравится мне, и что происходит? При каждой попытке заняться любовью меня одолевает приступ тошноты. Ну и где же мой почти любовник? Как раз тогда, когда он мне так нужен, его нет! А что бы он здесь делал — смачивал мокрым компрессом лоб, держал меня за руку и вытирал за мной рвоту? Нет уж, куда ему? Он сбежал при первой же трудности. Это не по-джентльменски! Он даже не удостоверился, добралась ли я до постели! Может, я без сознания валяюсь на холодном полу? Тоже мне врач! Черт!

Еле-еле поднявшись с кровати, я добрела до ванной комнаты, чтобы принять горячий душ. Вытираясь, посмотрела на себя в зеркало. Никогда не думала, что проснусь в Париже одна, несчастная, покрытая красной сыпью…

Я прильнула к зеркалу, чтобы получше рассмотреть. Да, сыпь! Красные маленькие точечки покрыли грудь и живот. Я была похожа на героиню мультиков про клоунессу, вся в крапинку. Совсем хорошо! Приехала в Париж всего на три дня и две ночи, чтобы провести их с таким сексуальным мужчиной, как Эшли. В первую ночь меня рвало, ну а сегодня я красива и притягательна, как никогда! Неизвестно, что вообще такое со мной творится! Белье-то у меня потрясающее, а вот то, что под ним, тело в красную крапинку — блеск! Может, это чума? Слава Богу, что хоть на лице сыпи нет. Я быстро оделась, натянув на себя как можно больше шмоток, чтобы скрыть рисунок на теле. Разглядывая себя в зеркало, я в принципе осталась довольна собой. В этот момент раздался стук в дверь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил обеспокоенно Эшли. По крайней мере так мне показалось.

— Нормально, — соврала я, — если не считать, что провела эту ночь в ванной комнате в обнимку с унитазом.

— Да ты что? — забеспокоился он, взяв меня осторожно за руку.

— Мне действительно было плохо вчера!

Я хотела поддеть его за то, что он бросил меня вчера одну буквально при смерти, но он сделал вид, что не понял намек.

— Ты все еще бледная, — отметил Эшли, — может, позавтракаем, и тебе станет лучше! — Он, безусловно, хотел подбодрить меня, чтобы я повеселела.

Мой живот, когда я подумала о еде, заныл снова, но я улыбнулась, стараясь не расклеиваться окончательно. Мне должно полегчать! Может, я все себе придумала и сыпь — это просто… раздражение из-за кружевного белья?

Мы спустились вниз, где нас приветствовали доктор Гуччи и мистер Шутер, у которых, кроме нас, знакомых в этом отеле не было. К счастью, они уже поели и собирались уходить.

— Пойду попрощаюсь, Антонио и Эрнест сегодня уезжают, — сказал мне Эшли.

— Господи, какая жалость! — произнесла я, кивая им.