Елена Гайворонская - Тет-а-тет

– Мне нравится эта Каламафка, – рассмеялась Света. – Надо будет приезжать сюда ужинать. Где можно бесплатно заночевать, мы уже знаем.

Днем дорога была веселее. Вскоре они выбрались к северному побережью.

– Как тебе вон та бухточка? – многозначительно поинтересовался Борис. – Свернем?

– Почему бы и нет? – игриво улыбнулась Света.

Укрывшись за скалой от любопытных глаз, они сбросили одежду, искупались, а после расположились на теплом песке под длинными корнями вывороченной сосны.

– Вот чего мне не хватало для полноценного отдыха, – признался Борис, обнимая жену.

Обжигающая волна острого желания накрыла Свету с головой. Они любили друг друга под одобрительный шепот моря, и Свете казалось, что не было ни трудного года, ни шумной Москвы, – вообще ничего, кроме той ночи и рассвета, в который они заново узнали друг друга и самих себя.

СЛУЖЕБНЫЙ РОМАН ЗИМНЕГО ПЕРИОДА

У Сони Романовой случился роман. Самый настоящий – служебный. Случился в самое неромантичное время – зимой, в страшный холод и гололед, когда все свободные мысли текли в направлении крепкого кофе и теплого одеяла, объятия которого темным утром покидать было сложнее, чем объятия самого желанного мужчины. Роман случился не с красавчиком Валерой из отдела продаж, а с самым неподходящим кандидатом – заботаненным очкариком-компьютерщиком Стасом, которого прежде Соня замечала только тогда, когда ее комп начинал вытворять невероятные вещи.

– Стае, посмотри, пожалуйста, что там… – просила она.

– Угу, щас. – Обычно это были единственные слова, произнесенные им в течение дня.

Соня вовсе не была легкомысленной особой, напротив, она имела репутацию серьезной деловой девушки и старательно следовала правилу «не спи там, где работаешь».

Но обстоятельства, или, как любят говорить романтичные барышни, Судьба, распорядились иначе.

Вначале обстоятельства сложились очень нехорошо.

Утром в трескучий мороз Соня вышла из дому и, ежась от холода, попыталась завести свою маленькую красную «микру». Но не тут-то было. Обыкновенно безотказная «японша» закапризничала и заводиться наотрез отказалась. Соня живо вообразила себе лицо суровой шефини, для которой автомобильные капризы – не повод для опоздания, и изо всей мочи ринулась за автобусом, но поскользнулась на высоких тонких каблучках и упала, неловко подвернув правую руку.

На работе, куда она добралась-таки в компании веселого черноусого «бомбилы», настойчиво выспрашивавшего телефон «та-акой красавиц», она обнаружила, что рука распухла от кисти и каждое шевеление пальцем отдает ноющей болью. Шефиня покачала головой и отправила Соню к врачу. Рентген показал перелом. Соне дали таблетку «Нурофена», руку перебинтовали и подвесили к шее как сумку почтальона.

Работа стала походить на изощренную пытку. Соня неуклюже тыкала пальцами левой руки по клавиатуре, одновременно пытаясь перебирать бумаги и общаться по телефону. Коллеги громко ей сочувствовали, но помогать не спешили: справлялись с собственным авралом. Одно неверное движение – и документы разлетелись по полу. Не выпуская трубки, Соня полезла их поднимать и столкнулась лбом со Стасом: Стае решил ей помочь. Они смущенно улыбнулись друг другу, Стае быстро собрал бумаги, сложил их аккуратной стопочкой перед Соней и ретировался в компьютерные дебри. Соня едва успела пролепетать «спасибо».

В растрепанных чувствах она даже не стала отчитывать по телефону нерадивых дилеров, хотя утром собиралась им вставить. Но сейчас ее боевой настрой выдохся, и Соня ограничилась только парой корректных замечаний, после чего повесила трубку и горестно вздохнула.

За обедом в столовой Соня взяла поднос, поставила на него тарелку и стакан сока и, подражая искусным официанткам, постаралась удержать все на левой ладони. Не тут-то было: кто-то нечаянно задел ее локтем, поднос накренился – и неминуемо оказался бы на полу, если бы в последний момент его не подхватили чьи-то ловкие руки.

– Спасибо, – благодарно выдохнула Соня, вскинула голову на спасителя и захлопала глазами от удивления, потому что галантным рыцарем оказался компьютерщик.

Тот поставил поднос на столик и уже хотел молча удалиться, но Соня, сама от себя этого не ожидавшая, предложила:

– Может быть, пообедаем вместе?

Обычно она предпочитала компанию девчонок из рекламного отдела, которые уже заняли свои места и теперь наблюдали за происходящим с полуоткрытыми от предвкушения интриги ротиками.

Стае посмотрел на Соню, словно увидел ее впервые, – внимательно и оценивающе, и та вдруг почувствовала, что кровь приливает к ее щекам, и даже успела немного рассердиться за это на себя и на нетипично галантного Стаса. Она уже приготовилась к вежливому отказу, но тот кивнул и опустился на стул напротив.

Соня не знала, о чем говорить. Она никогда не интересовалась компьютерными наворотами, а Стаса, похоже, не забавляло ничто другое. Но и молчать было как-то невежливо, поэтому Соня кратко поведала обстоятельства происшедшего. Стае слушал, сочувственно кивал, и Соня неожиданно почувствовала, что это молчание сейчас ей больше по душе, чем перемусоливание темы: «Все мужики гады, и что им еще надо?!» Прежде она считала Стаса самцом бледной моли в очках, а теперь с удивлением обнаружила, что он очень даже ничего. И светлые брови его не портили, даже придавали лицу некий шарм, и оправа была к лицу. Без очков, возможно, Стае смотрелся бы простовато. Но это же – без очков! Выслушав Соню, Стае сказал, что однажды, когда он учился в школе, тоже сломал руку и помнит, как было больно и тяжело. И пожелал ей скорейшего выздоровления.

На выходе к ней подоспели девочки и затараторили, что хотели помочь Соне, но не успели. Соня подумала, что задницы за стол они прислонить успели, но вслух, естественно, ничего не произнесла – чтобы не портить отношения.

Девочки из рекламного отдела сказали, что Стае вообще-то парень неплохой, но зануда, как все гении, особенно компьютерные, и что виртуальная реальность занимает его больше, чем обыкновенная, да и секс, судя по всему, он предпочитает в вирте. Соня не возражала, до сих пор она была того же мнения о Стасе и не была готова поменять свое мнение за полдня. Она лишь заметила, что для мужчины иногда лучше молчать, чем говорить.

Вторая половина дня прошла в тех же муках, с той разницей, что Соня немного научилась управляться одной рукой и несколько раз невольно поглядывала в сторону Стаса. Голова ее помимо воли сама к нему поворачивалась. Но он, казалось, этого не замечал.

В конце рабочего дня Стае оказался рядом с Соней в гардеробе, помог надеть дубленку, застегнул ее поверх забинтованной руки и предложил подвезти. От такой нежданной заботы Соня потеряла дар речи и глупо закивала.