Ты выбрал ее, предатель - Лила Каттен

Мурат оказывается рядом и обнимает меня.

– Не знаю. Внезапно стало так страшно…

– Родная… – Теплые ладони мужа проходятся по щекам, а нежный взгляд согревает как раньше. – Мне жаль, что такое произошло. Но ты была не виновата, слышишь? Любой, кто оказался бы на твоем месте, не справился бы.

– Но там была я.

Он снова обнимает и шепчет, как любит и верит в меня.

– Если хочешь, я поведу.

– Все в порядке. Я справлюсь. – Моя улыбка дрожит, но не исчезает. Сев за руль, я ощущаю поддержку моего Мурата, поэтому отбрасываю неуверенность и страх, выезжая с парковки клиники.

Когда мы останавливаемся на очередном светофоре, Мурат говорит:

– Завтра приедет половина родни. Меня увидеть, убедиться, что я жив и здоров. Нужно собрать вещи и поехать к родителям.

– Почему к родителям?

– Мама так решила. И даже слушать ничего не стала. Против, – ворчит он, а я начинаю смеяться. – Что?

– Да просто рада, что мне досталась такая свекровь.

– Не понял? – Он задумывается, затем опускает взгляд на мой живот. – Ах вот оно что… Мама знала о ребенке и молчала? Это полномасштабный сговор?

– Конечно, нет. Я попросила придержать новость. Не сердись.

– Да чего уж…

– Если тебя это успокоит, то мои тоже пока не знают.

– Ага, я прям успокоился.

Смотрю на этого ворчуна и улыбаюсь, потому что мы возвращаем к жизни наши диалоги, наши улыбки и то самое чувство спокойствия, когда находимся наедине.

Он замечает мой взгляд и тут же смягчается, опуская ладонь на мое колено.

– Мирон тоже там. Так что сначала домой и захватим вещи, потому что я поеду оттуда на работу и вечером – снова к вам.

– Хорошо.

Буквально через два часа мы оказываемся в доме родителей мужа.

– Надеюсь, это будет девочка, – в очередной раз говорит свекровь, тонкой соломкой нарезая морковь для салата.

Мы с Муратомприехали вчера и толком ни с кем не пообщались, потому что все разом отправили меня спать. Разумеется, муж пошел со мной за компанию и долго гладил меня по спине, сжимая в крепких объятиях. Мы ни слова не произнесли. Нам не нужны слова, чтобы рассказать о том, как сильно мы друг по другу соскучились.

С утра он уехал на работу, а я принялась помогать свекрови с готовкой. Слово за слово – и вот мы обсуждаем пол будущего ребенка.

– Я даже не знаю. Пусть будет здоровый малыш, – отвечаю я и улыбаюсь.

– Это верно, дочка. Но девочка не помешает. У нас был только Мурат и угадай, кто постоянно оказывался в меньшинстве?

– Дилара! – восклицает из гостиной свекор.

– Что? Я ни разу не выигрывала споры у вас обоих.

– Но ты всегда была для нас одной-единственной.

– Слышала? Вот так и было. Я одна-единственная. В итоге зацеловывали, и приходилось сдаваться.

Мои щеки уже болят оттого, что я улыбалась все утро.

К десяти мое внимание привлекает возня у входных дверей, и внезапно я слышу голос мамы.

– Мне показалось? – Вытираю руки и спешу через гостиную, чтобы тут же попасть в объятия отца, вышедшего из прихожей.

– Поймал.

– Привет! – Обнимаю их обоих. – Как вы тут оказались?

– Вечером здесь будет много народа, – говорит подошедшая свекровь, – почему бы не провести день все вместе? Сделаем ужин по-настоящему семейным!

– Спасибо огромное, Дилара Семеновна.

Папа остается с Диньяром Тагировичем на диване, а позже они и вовсе выходят на улицу. Мы с мамой и свекровью отправляемся на кухню. Завариваем ароматный чай и продолжаем разговор.

– Итак, чем вам помочь? – Мама хлопает в ладоши и потирает их.

Наш разговор о поле ребенка становится еще более бурным. Вспоминают они и ожидание первого внука.

Нахлынувшие воспоминания заставляют меня взять телефон и написать мужу три слова.

«Я тебя люблю», – отправляю и блокирую мобильный, чтобы продолжить нарезку помидоров для салата.

После обеда мы выходим на улицу и, заняв удобные ротанговые диванчики с мягкими подушками на них, наслаждаемся теплой, почти летней погодой.

– А что насчет отдыха решили?

– Пока не знаю. У меня скоро отпуск начнется. Мурат, возможно, что-то придумает. Мирон на днях обиделся, что все собираются на море, а мы нет.

– Вот поэтому нужна девочка в вашей семье. Она будет строить мужчин по щелчку пальцев. Тем более сын уже есть.

– Пожалуй, соглашусь. Я не против дочери.

– Стойте, о чем это вы?

Я прикрываю рот рукой и улыбаюсь.

– Ты что, беременна, Рита?

– Хотела сказать обо всем вечером, объявить с Муратом вместе.

– Ох, дурная моя голова! – тяжко вздыхает свекровь.

– Чудо какое! – Мама совершенно не обижается на мое молчание и просто обнимает меня. – Пусть твой ребенок будет здоровым.

– Спасибо, мамуль.

Улыбаюсь и, запрокинув голову, чувствую, как солнечные лучи греют щеки. Такое спокойствие на душе.

К трем часам папа привозит Мирона из школы. Как раз начинают подтягиваться родственники Мурата. Дом родителей мужа оживает. Кругом разговоры, вопросы.

– Ты как? Если хочешь отдохнуть или перевести дыхание, то пойди в комнату, никто не обидится, – говорит свекровь, заметив, как часто я отхожу к окнам.

– О нет, просто выглядываю Мурата, вот-вот должен подъехать, – шепчу я, и Дилара Семеновна уходит.

Но я смотрю на мобильный и время последнего визита мужа в мессенджере, и начинаю переживать. Прошло три часа, а он так и не прочел мое сообщение. Не позвонил ни разу и вообще не давал о себе знать.

Даю себе время для ожидания. Муж мог попасть в пробку, забыть мобильный в офисе… Но у меня плохо получается находить оправдания, потому что на первое место выступает страх.

Раньше, когда Мурат пропадал, я думала невесть что. Сейчас знаю о проблеме, и мысли совсем другие. Более страшные и нервирующие.

– Рита? – находит меня на крыльце Диньяр Тагирович.

Семь вечера, а я все стою и жду.

– Он должен был приехать два часа назад. Максимум – полтора, – говорю, не оборачиваясь.

– Ты звонила ему?

– Да. – Сжимаю телефон в руке. – Не знаю, сколько раз. И писала тоже. Он с двух не отвечает.

– Может, мне набрать этого капитана?

– Вы думаете… – Дыхание перехватывает оттого, что он размышляет о плохом, как и