Аристократ (ЛП) - Уорд Пенелопа

У меня было тяжело на сердце. Ее слова отражали мои собственные чувства. Я хотел сказать так много, но страх показаться неуважительным по отношению к жене парализовал меня. Я был женатым мужчиной, и это не давало мне права открывать свое сердце кому-то еще, даже если я отчаянно хотел сказать ей, что она не одинока в своих чувствах.

Как раз в тот момент, когда невысказанные слова, казалось, были готовы задушить меня, она сменила тему.

— Ты расскажешь мне, что случилось с Зигом?

Я кивнул и вздохнул, собираясь с силами. Хорошего способа рассказать эту историю не было, поэтому я просто начал.

— Он влюбился.

Глава 22

Фелисити

Трек 22: «Tears Dry On Their Own» Эми Уайнхаус.

Мои глаза расширились.

— Он влюбился? Зигмунд? Тот самый Зигмунд, который встречался с Мариями? Этот Зигмунд?

— Трудно поверить, я знаю. — Лео сверкнул великолепной улыбкой, на которую мне было больно смотреть.

— Что случилось?

— Он решил снова поехать в Штаты. Познакомился с какой-то женщиной по интернету и улетел в Нью-Йорк на неделю.

— И в итоге он влюбился в нее?

— Едва ли. Эта женщина, как и он, просто хотела хорошо провести время. Она ему быстро наскучила.

— Тогда… в кого же он влюбился? — Я моргнула.

Лео опустился на свое место.

— Его рейс домой задержали. В аэропорту он начал препираться с девушкой, которая ждала тот же рейс, что и он. Они были последними, кто зарегистрировался. У рейса был овербукинг21, и на нем не хватало одного места. Ни один из них не хотел уступать свое.

Я рассмеялась, и он продолжил.

— В конце концов какой-то парень прервал их и согласился на более поздний вылет, так что никому из них не пришлось переносить свой рейс. Но Зигмунд и Бритни продолжили препираться. Он цеплялся к ней по любому поводу, начиная с роста и заканчивая туфлями «Birkenstock» на ее ногах. Она была крошечной — всего около пяти футов. Так что он ее прожевал и выплюнул. Ты же знаешь Зигмунда.

Я покачала головой.

— О да, знаю.

— Ну, она ответила ему тем же — как ни одна женщина до этого. Она называла его всеми возможными обидными словами: жираф, игрок, имбецил… — Он рассмеялся. — Она была моложе — двадцать пять против его тридцати двух. В общем, рейс задержали. Каким-то образом они оказались вместе. Он понял, что она пробудила в нем что-то такое, чего он никогда раньше не испытывал. Она отвечала на каждую его колкость, оспаривая каждое слово, вылетавшее из его рта. Зигмунд был очарован ею. Чем дольше они сидели вместе в аэропорту, тем сильнее его влекло к ней. По его словам, он никогда в жизни не испытывал такой сильной тяги к женщине. По иронии судьбы, как мне кажется, это не было связано с внешностью, хотя он и находил ее весьма привлекательной.

Я уже сидела на краешке своего кресла.

— В итоге они вместе полетели в Англию?

Лео кивнул.

— Как только они поднялись на борт самолета, им удалось поменяться местами, чтобы они могли сидеть рядом друг с другом. Они проговорили весь полет. Ты же знаешь, каким бывает мой кузен. Он не любит болтать с незнакомцами по соображениям безопасности — всегда уклоняется от вопросов, связанных с его карьерой и положением. Очевидно, она поняла это. И смогла его разговорить.

— Ого. — Я усмехнулась.

— Он почти все испортил.

— Как?

— В типичной манере Зигмунда, он бросил ей вызов и предложил вступить в клуб «Высотной мили».

— О, Зиг. — Я хихикнула.

— Она сказала ему, куда он может засунуть свое предложение. Он сказал, что в тот момент понял, что уже никогда не будет прежним.

— Что произошло после полета?

— Примечательно, что несмотря на то, что они проболтали всю дорогу, она не сказала ему, зачем летит в Англию. Он узнал только ее имя — Бритни.

— Хм…

— Как только они приземлились, он попросил у нее номер телефона. Но она сказала ему, что ничем хорошим это не закончится, и им лучше пойти своими дорогами.

Это заставило меня пожалеть Зига.

— Боже мой. Почему? Он, наверное, был в отчаянии.

— Именно так.

— Полагаю, это еще не конец истории.

Лео покачал головой.

— Он продолжал преследовать ее в аэропорту. Она не могла от него избавиться. И хотя она говорила, что хочет, чтобы он оставил ее в покое, он видел по ее глазам, что это не так. Он подозревал, что есть какая-то причина, что-то, о чем она просто не хочет ему говорить.

— Например, она была замужем?

Лео пристально посмотрел на меня.

— Клянусь, это не было направлено в твой адрес. — Я рассмеялась.

— Вообще-то, это приходило ему в голову, — объяснил Лео с улыбкой. — В любом случае на платформе, где она ждала свою машину, он заявил, что не отстанет от нее, пока она не объяснит, в чем причина. А она твердила в ответ, что ему лучше не знать, что для них обоих будет лучше просто запомнить часы, проведенные вместе, и разойтись в разные стороны. — Лео уставился вдаль. — Но Зигмунд не мог ее отпустить.

— Что он сделал… сел в ее такси?

— Именно так он и поступил. Она сказала ему, что он пожалеет. Но чем больше она старалась прогнать его, тем сильнее он хотел остаться с ней. — Лео усмехнулся, но затем его выражение лица стало серьезным. — Когда они приехали в отель, в холле ее ждали двое пожилых людей.

Я наклонилась.

— Кем они были?

— Ее родители. Они прилетели в Англию из Штатов раньше нее.

Я была озадачена.

— Почему они не полетели вместе?

— Очевидно, у нее оставались какие-то дела. Поэтому они встретились в Лондоне.

Я наклонила голову.

— Значит… они приехали отдыхать?

— Если бы. — Лео вздохнул. — Бритни была вынуждена рассказать Зигмунду все — что она приехала в Англию не за этим. Она приехала, чтобы пройти экспериментальное лечение… от рака.

Мое сердце упало.

— О нет!

— Зигмунд был потрясен. Он даже не подозревал, что она больна.

Мне показалось, что я сейчас заплачу. Лео выглядел так, будто готов был сделать то же самое.

— Вот дерьмо, — прошептала я.

— На глазах у своих родителей она сердито спросила его, счастлив ли он теперь — наверное, он наконец-то понял, почему она хотела оставить все как есть. Он ответил ей, что на самом деле да, он счастлив. Он никогда в жизни не был так счастлив, и тот факт, что она больна, не изменил его чувств.

О, мое сердце.

— Она умоляла его бросить ее, но он не сделал этого. До начала ее лечения они поселились вместе в гостиничном номере и использовали это время по максимуму. Затем он проводил с ней каждый час каждого дня во время лечения в лондонской больнице. Ее родители были очень привязаны к нему и благодарны за то, что он дарил их дочери радость в такое трудное время.

Ужас охватил меня, когда Лео сделал глубокий вдох.

— Однажды вечером, — продолжил он, — Зигмунд пришел ко мне домой прямо из больницы. Он выглядел страдающим и сказал мне, что наконец-то понял. Когда я спросил, о чем он, он ответил: «Я понимаю, что ты чувствовал к Фелисити, почему ты не смог отказаться от нее. Когда ты любишь кого-то, ты просто не можешь». — Лео улыбнулся. — Как будто мой кузен наконец-то повзрослел. Но чертовски жаль, что ему пришлось пережить такую боль.

Я собралась с духом.

— Что с ней стало, Лео?

— Лечение не помогло. Она умерла через шесть месяцев после приезда в Англию, и с тех пор мой кузен уже не был прежним. И, скорее всего, уже никогда не будет.

Я не могла сдержать слез. Лео дал мне минуту, чтобы прийти в себя.

— Как мне сегодня смотреть на Зига? — Спросила я.

— Я понимаю. Я не хотел рассказывать тебе эту историю, но ты спросила.

— Она была его первой настоящей девушкой?

— Вообще-то, она была его женой. Он женился на ней за месяц до ее смерти.

Это резануло как ножом.

— Мне его ужасно жаль.

Лео посмотрел в сторону холмов.

— Странным образом, несмотря на то, что было ужасно потерять ее, я думаю, она спасла ему жизнь. Он говорит, что пережил бы эти страдания еще много раз, если ценой было знакомство с ней. Он даже побрил голову, чтобы поддержать ее.