Импринт - Вероника Десмонд

Выстрел. Выстрел. Выстрел.

Темные глаза Уильяма Сноу сталкиваются с моими, но в них пустота. В них ничего нет. Ни сожаления. Ни боли. Ни утраты.

Его окровавленная рука касается моей ледяной кожи.

– Мама… – бормочу я в бреду, обнимая худое и уже мертвое тело.

– Ш-ш-ш, Кастил. Ты должен последовать за Оливером.

***

Элгин, Шотландия.

Охотник.

Семь лет назад.

– Кастил…

В глубине моего черепа начинает зарождаться мигрень, пока демоны внутри бесчинствуют и выплескивают свою ненависть, изредка отвлекаясь на мягкий чужой голос.

– Кастил… пожалуйста…

Реальность ситуации прорывается сквозь меня без предупреждения.

Я просыпаюсь на диване у себя в кабинете.

В воздухе раздается звук разбивающегося стекла, и по моей руке распространяется кровь. Я понимаю, что раздавил стакан с виски, и чувствую, как красная жидкость, смешанная с алкоголем, капает на пол, но не могу отвести взгляд от ее лица.

Растерянность.

Боль.

Волнение.

Тело вибрирует от ярости настолько сильной, что зрение застилает чернота.

– Проклятье, ты порезался. Я схожу за аптечкой, – Катерина поднимается с колен, но я хватаю ее за запястье и дергаю на себя, заставляя ее упасть на мою грудь.

Ее губы дрожат, и она прижимается ко мне. Черт возьми, я собираюсь поглотить эту девушку целиком.

– Ты в порядке?

В следующую секунду Кэт заключает меня в объятья, прижав макушку к моему подбородку. Отказываясь ее отпускать, я обвиваю ее талию руками и просто застываю.

В груди болезненно ноет, ощущения нахлынывают одновременно. Ее запах, ее тело… ее мягкое присутствие, успокаивающий тьму внутри меня. Сладкий вишневый аромат витает в воздухе, и я втягиваю его глубоко в свои жадные легкие, чувствуя облегчение. Чертовски приятно.

Боже, все в ней так приятно.

– Поговори со мной. Пожалуйста, – просит она со странной решительностью в голосе. – И можно я схожу за аптечкой? Тебе надо промыть рану.

Она продолжает дрожать, вцепляясь в меня, как за спасительный круг. Или я за нее. Какая разница?

– Просто обнимай меня, – умоляю я.

Что я делаю?

Все это сбивает с толку: моя одержимость этой девушкой, моя странная реакция на ее прикосновения.

Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я хочу вечно держать Кэт в стальных объятьях, спрятав ее от всего гребаного мира.

Я хочу, чтобы она продолжала быть такой же чистой, невинной и доброй. Я хочу видеть ее счастливой. Боль в груди нарастает от одной мысли о том, что когда-нибудь она покинет меня, если увидит, каким монстром я на самом деле являюсь.

Нет. Я, блядь, не смогу быть вдали от нее. Даже если в будущем Катерина не согласится стать моей женой или будет изменять, я превращусь в ее тень, я буду рядом до тех пор, пока она не полюбит вновь.

Я испускаю долгий вздох, и словно почувствовав мои мучения, Катерина прижимается еще крепче, прикладывая небольшую ладонь к моему мертвому сердцу. Она такая крошечная по сравнению со мной.

Идеальная. Восхитительная.

Мои пальцы скользят по ее светлым волосам, приглаживая их, и она тихо вздыхает, упираясь подбородком мне в грудь. Серебряные глаза встречаются с моими. Я напрягаюсь, чувствуя, как мой член начинает пульсировать.

Блядь, эти глаза. Вы видели ее глаза? Надеюсь, что нет, потому что только мне позволено видеть этот расплавленный металл в ее чарующем взгляде.

Возможно мне стоит погрузиться в этот мирный момент, но я никогда не был нормальным. Я всегда хочу чувствовать Катерину на себе. Ее кожу на моей.

Я постоянно желаю трахнуть ее, и не важно, что я беру Кэт каждую ночь и иногда по несколько раз. Она часто плачет, не в силах выносить мои толчки. Или мои поцелуи, покрывающие ее родинки – их двадцать семь. И да, я считал.

– Кастил…

– Т-ш-ш, – я обхватываю ее затылок и тяну на себя, чтобы погрузиться языком в ее сладкий рот.

Пиздец, как сладко.

Она стонет прямо мне в губы, и я издаю ответный звук, прижимаясь пахом к ее сердцевине. На ней – только моя серая толстовка и белье. Наши запахи смешались, и моя кровь невыносимо нагревается.

Она моя.

Я протягиваю руку вниз, отодвигаю ткань ее трусиков и высвобождаю свой твердый член. А затем, взяв ее за бедра, медленно усаживаю Катерину на себя. Она охает, кусая губу, и я прикрываю глаза, стараясь сдержать себя от того, чтобы не начать вколачиваться в нее на полную силу. Ее влажное, тугое тепло возбуждает меня до крайней степени безумия.

Она моя.

Я делаю глубокий толчок, вырывая из нее еще один стон.

Моя.

Толчок.

Моя.

– Кас, – Катерина осыпает поцелуями мою шею, а потом привстает и морщится от нового угла проникновения.

Я вошел в нее полностью, но она все еще тесная. Она, блядь, невозможно тесная, и я готов кончить почти сразу, но удовольствие слишком приятное, чтобы прекращать его так быстро.

Кэт продолжает волноваться, кидая взгляд на мою раненую руку, однако я не чувствую боли. Все, в чем я нуждаюсь, – это ее мокрая киска, которая засасывает мой член при каждом толчке.

Положив ладони мне на плечи, Катерина сама совершает движение своими изумительными бедрами, и я шлепаю ее по заднице.

– Еще раз.

Она прикусывает губу, пока ее щеки покрываются густым румянцем.

Каждая моя мышца пропитана настолько сильным желанием, что я не могу больше ждать, но вид котенка, который оседлал меня… Черт меня побери. Я готов умереть прямо сейчас.

Она неуверенно привстает и насаживается на меня обратно. А потом еще и еще, пока я не чувствую, что вот-вот залью спермой стенки ее божественной киски.

Я никогда не пренебрегал презервативами. Резинки у меня везде и всюду, но я уже вкусил ощущение моего члена внутри нее, и отныне я не собираюсь что-либо менять.

– Я близко… – стонет она мне в губы. – Прошу, сделай что-нибудь.

Катерина… Ты убиваешь меня.

Я переворачиваю нас, зажав руки у нее над головой. Она снова дрожит, как лист на ветру, ее рука остается на моей груди, но теперь Кэт царапает кожу, и я не уверен, что она осознает, как сильно на меня действует.

Я помешался на ней. Я одержим. И мне мало.

Ее дыхание становится тяжелым и прерывистым, а с губ срывается особенно длительный стон, который увеличивает мой член до таких размеров, что мне становится больно.

Мне нужно еще.

Еще.

Дайте, блядь, еще.

Я высовываю язык и облизывать ее нежную шею. У нее чертовски ягодный вкус, и я хочу утонуть в нем, даже если он обжигает.

Ее светлые волосы разметались