Ирландский спаситель - М. Джеймс

мы с Лукой заключили с ним. Я не уверен, что полностью понял, с чем я объединил Королей, и надеюсь, что не пожалею об этом.

Левин — мужчина, которого я, безусловно, был бы рад иметь рядом. Но от Владимира у меня мурашки по коже, а Адриан не производит впечатления человека, которого я хотел бы видеть знающим, где я сплю по ночам.

— Я слышал, ты здорово поторговался с Владимиром, чтобы тот дал тебе мое имя в сочетании с тем, что ты ищешь. — Адриан приподнимает бровь, проходя мимо Левина к столу, где берет непрозрачный синий стакан, наполненный каким-то игристым напитком. — Угощайтесь. Наслаждайтесь.

— Я пас, — сухо говорит Левин, и Адриан фыркает.

— Что, ты думаешь, я бы отравил старого друга? Бери. Не оскорбляй мое гостеприимство. И своих друзей тоже. Пей и ешь. Ты в Греции, где готовят одни из лучших блюд в мире. — Он прищуривается, глядя на нас с Максом. — Ты не представил меня, Левин. Я вижу, ты потерял свои манеры.

Левин хмурится, забирая стакан у Адриана, хотя я замечаю, что он не пьет из него.

— Лиам Макгрегор, — говорит он, указывая на меня. — И Максимилиан Агости. Лиам — причина, по которой мы здесь.

— О. — Адриан переводит свой пронзительный взгляд на меня, смотрит на меня отчетливо, как будто решает, стою я его времени или нет. — Ты знаешь, что Левин выторговал для тебя за эту информацию?

— Да, — натянуто отвечаю я, из вежливости беру стакан со стола, но тоже не пью из него. Не нужно обладать большим чутьем, чтобы понять, что здесь я должен последовать примеру Левина, и я вижу, что Макс делает то же самое.

— Есть люди, которые убили бы за подобную услугу от Владимира, — небрежно говорит Адриан, вертя свой бокал. — А Левин отдал это почти даром.

— Не даром — натянуто отвечает Левин. — Владимир говорит, что ты знаком с определенным типом мужчин. Типом, который покупает и продает женщин. Что у тебя есть склонность разбираться с ними в свободное время.

Адриан пожимает плечами.

— Нам всем нужны хобби. — Он смотрит на меня, его глаза сужаются. — Какое это имеет отношение к тебе?

Нет смысла ходить вокруг да около.

— Я ищу женщину, — говорю я прямо. — Женщину, которую продали.

— Ух, — говорит Адриан с кривой улыбкой. — Женщина. Неудивительно, что Левин обменял свою монету на информацию. Ты нашел его слабое место.

— Это было непреднамеренно. — Я спокойно отвечаю на его взгляд. — Я не знал, когда просил его о помощи, что это ударит так близко к цели. Но с тех пор я узнал о нем больше.

— Значит, он рассказал тебе о Лидии.

— Кратко. — Я не уклоняюсь от его пристального взгляда, каким бы непоколебимым он ни был. — Достаточно, чтобы я понял.

— Левин всегда питал слабость ко всем женщинам. — Адриан допивает свой напиток, ставя синий стакан обратно на стол, где на нем отражается угасающий свет, когда он поворачивается к краю патио с видом на воду. — Но особенно к ней. Он бы ушел из синдиката ради нее. Некоторые из его партнеров считали это непростительным. Левин считал их действия непростительными. Было пролито много крови.

— Мы здесь не для того, чтобы ворошить прошлое, — натянуто говорит Левин. — С этим давно покончено. Владимир оказал мне услугу, чтобы я ушел, не потеряв больше жизней. Вчера я обменял эту услугу на имя. Мы с Владимиром квиты. И у тебя есть информация, которую я купил на эту монету.

— Ты приобрел имя. Мое имя. Буду ли я делиться информацией, зависит от меня. — Адриан поворачивается к нам, прислоняясь к колонне. — Кто эта женщина?

— Бывшая балерина. — Я пока не решаюсь назвать ему ее имя, хотя сделаю это через мгновение, если подумаю, что он действительно поможет нам. — Похищена из конспиративной квартиры Виктора Андреева и продана его бригадиром-предателем французу.

— Вот так сюжет усложняется. Медведь много продал женщин, а ты преследуешь лишь одну из них. — Адриан ухмыляется. — Он всегда умело посылает других расхлебывать его кашу.

— Эта женщина много значит для меня, — коротко говорю я. — Я пришел за ней по собственной воле.

— Романтика! — Глаза Адриана сужаются, и он усмехается. — В моем мире не так уж много такого в эти дни. Кровь, да, много, и секс. Этого предостаточно. Но мужчина, который верит в любовь, редкая находка в нашем мире. — Он делает паузу, задумчиво глядя на нас троих. — Вы говорите, ее купил француз?

— Да. — Вопреки здравому смыслу, я чувствую вспышку надежды в своей груди. Если есть шанс, даже маленький, что Адриан Дракос может знать о человеке, у которого Ана, я не могу не цепляться за него. Это лучший шанс, который у нас был на данный момент.

Он хмурится, явно задумавшись. Тишина, которая следует за этим, мучительна, нарушаемая только шелестом теплого ветерка над водой внизу и сквозь прозрачные занавески во внутреннем дворике.

— Я не сталкивался ни с какими французами, — наконец говорит Адриан. — Хотя я рад слышать, что Виктор Андреев отказался от своего ремесла плоти. Я задавался вопросом, наступит ли день, когда мне будет разрешено отправиться за ним. Человек, который их похитил, он мертв?

— Мертвее мертвого — подтверждает Макс с немногословным выражением лица. — Я сам помогал отправить его на тот свет.

— Мы все трое сделали это, вместе с Виктором, который оказал большую часть почестей. — Лицо Левина такое же напряженное, когда он смотрит на Адриана сверху вниз. — Я знаю, что ты утратил любовь ко мне с тех пор, как я работал на Андреевых, и что ты не понимаешь, как я мог, учитывая мое прошлое. Но сейчас в семье Андреевых все изменилось, и наши поиски этой женщины — часть этого. Если ты скрываешь от нас информацию из-за грехов Медведя, я надеюсь, ты передумаешь.

— Я не скрываю, — спокойно говорит Адриан. — Хотя я бы подумал об этом, если бы мог предоставить больше информации. Я не сталкивался ни с одним французом, покупающим или продающим женщин по какому-либо каналу. — Он хмурится. — Возможно ли, что он изо всех сил старался скрыть свою национальность? Или что он, возможно, притворялся?

Левин задумывается, но я качаю головой.

— Другие женщины, которые были там, говорили, что он был очень эффектным по этому поводу. Он не прилагал никаких усилий, чтобы слиться с другими гостями вечеринки. Во всяком случае, ему, казалось, нравилось устраивать сцены. И мне сказали, что его французский казался очень аутентичным, как у человека, чья мать особенно любила Францию и Париж и говорила на этом языке.

— Хм. Французский акцент трудно придать, не приближаясь к мимикрии. Адриан задумывается. — Есть ли что-нибудь еще, помимо его национальности или внешности, что могло бы послужить подсказкой? — Возможно, я мог бы использовать это, чтобы направить вас в правильном направлении. — Он поджимает губы, разжимая их, когда его челюсти на