Шумел Камыш (СИ) - Лучезар Ольга

Я развернулся и тремя шагами покрыл расстояние до входной двери.

– Вячеслав Алексеевич! – за спиной послышались догоняющие шаги. – Подождите! – озабоченным голосом воскликнула девушка. – Кто он такой? Я же вижу, вы знаете! Вы думаете, Кари у него? Что Назару от неё нужно?! Я вам кое-что не рассказала… Он к ней приставал! – последние её слова заставили меня затормозить и повернуться, так и не открыв замки. – Да, – уже тише продолжила она, отводя взгляд, – он грубо себя повёл и…

– Если ты о том поцелуе у «Сэйери», то мне о нём известно.

– Да, – подтвердила Злата, на её бледноватом лице на мгновение застыло удивление. – Но Кари была против всего этого, поэтому – что бы у вас не произошло – я уверена, она бы не пошла к нему! Она бы пришла ко мне, если захотела выговориться…

– Если выговориться, да, – согласился я, перебивая её словесный поток, и, чуть подавшись вперёд, произнёс: – А если хотела побыть одна?

Селивёрстова задумалась.

– Тогда… тогда… – И в следующую секунду её глаза широко раскрылись: – Кари могла снять у него номер!

– Мы проверим, – отрывисто бросил я и поспешил выйти из квартиры.

Как только Селивёрстова затворила дверь, на площадке раздался грохот. Замерев, я чуть было не присел и по привычке схватился за кобуру с «Грачом», одновременно с этим распознавая звук бьющихся о стенки мусоропровода стеклянных бутылок.

– Твою ж мать! – рыкнул себе под нос и, стараясь удержать в грудной клетке сердце, дробью колотящееся в ушах, приблизился к лифту. До упора утопил кнопку вызова. Этажами выше громыхнула металлическая крышка люка.

7:00

Оказавшись в машине, набрал одного из оперативников:

– Игнат! Обзвони все гостиницы города. Узнай: десятого-одиннадцатого января снимал ли у них номера человек с именем Назар.

– Только гостиницы, или отели тоже, товарищ полковник?

– Да, и отели. Нет. Стоп. Не так… Не так…– я побарабанил костяшками по рулю. – Слишком узко…

– Товарищ полковник, а что мы ищем?

– Есть версия, что в этих числах некто снял в городе все свободные номера. А может и не все… – я почувствовал, что блуждаю в сумерках.

В душе стала медленно подниматься холодная ярость. От собственного бессилия. От злости на самого себя.

Закрыв глаза, я крепко сжал пальцами руль. Следовало признать, мне остро не хватало сведений.

До ничтожности мало информации.

– Я понял задачу, товарищ полковник!

– Выполняй.

Скинув разговор, я позвонил Сомову.

– Полковник, – отозвался он.

– Кирилл, Кара пропала, – рубанул.

Трубку затопила тишина. Густая. Плотная.

– Вы поругались? – глухо спросил он.

– Я бы так не сказал. Если точнее, поговорили откровенно.

– Что ты сделал? Что ей сказал?

– Я – ничего. Соловьёва ей рассказала о том, что я приезжал и рылся в её грязном белье.

– Это правда?

– Да, Кирилл. Я всё знаю.

– Всё? – с неверием уточнил он.

– Абсолютно.

– Мы прилетим первым же рейсом, – отчеканил Сомов.

– И Назара с Никитой привези.

– Понял, до связи.

Посидев ещё несколько минут, я завёл двигатель и, лихо газанув, отправился в сторону мини-отеля «Вояж».

7:45

Двухэтажное кирпичное здание находилось в частном секторе, сплошь застроенном элитными коттеджами. Попетляв по узким улочкам, я подъехал к главному входу и остановился на небольшой пустующей стоянке. Не выходя из тачки, огляделся – ничего особенного, и покинул салон.

Поднявшись по ступеням к массивной двери, я дёрнул за ручку – заперто. Неужели нет ни одного постояльца? И даже администратор не на месте?

Вытащил из нагрудного кармана рубашки визитку и набрал номер отеля. Прослушав некоторое время длинные гудки свободной линии вплоть до голосовой почты, я нажал отбой и неторопливо обошёл отель. Первое, что бросилось в глаза – это отсутствие ограждения и решёток на окнах. Впрочем, на них стояли датчики охранной сигнализации.

Пройдя дальше вдоль стены, я очутился на заднем дворе. Здесь по обыкновению была ещё одна подъездная дорога и задний выход. Дёрнул дверь – тоже закрыто.

Спустя несколько минут зазвонил мобильный.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Слушаю!

– Вячеслав Алексеевич, я вам на мессенджер прислал данные собственника отеля. На него же оформлен и сотовый. Артамонов Сергей Васильевич девяностого года рождения.

– Адрес – фактический?

– Да, живёт на Ложевой.

Я поднял руку и метнул взгляд на наручные часы.

– Вань, подъезжай туда, проверим. Как обычно – во двор не суйся. Брось машину неподалёку. И в темпе!

– Есть, товарищ полковник!

По дороге я снова позвонил майору:

– Игнат, пришли-ка к отелю «Вояж» пару ребят в штатском. Пусть подежурят.

Поездка на Ложевую не увенчалась успехом. Типичный алкаш-олень – подставное лицо, которому время от времени привозят пять тонн на пропой души. Судя по описаниям – какой-то сопливый пацан.

Твою ж мать…

Глава 33

Камыш

10:00

Прибыв в управление, я разместился за своим столом и принялся ещё раз обдумывать происходящее. За этим занятием меня и застал звонок Сомова.

– Да, Кирилл. Вы уже в аэропорту?

– Нет. Я только что привёз Ирину Павловну в больницу… Мать Карины в коме… Черепно-мозговая травма. Она не отвечала на звонки… И я приехал...

– Кирррилл... – нетерпеливо зарычал я, чувствуя, как внутри всё покрывается коркой льда.

– Ребята тоже пропали. Их нигде нет.

Сердце заполошно забилось о рёбра, адреналин прыснул в кровь, и я буквально почувствовал, как привычное хладнокровие меня покидает.

– Я сейчас ещё проверю… – донеслось из динамика.

– В дупу твои проверки, Сомов! – заорал я, вскакивая с кресла. – Во сколько ты нашёл её мать?!

– Примерно час назад.

– Садись в самолёт. Жду тебя в управлении, – уже спокойнее приказал я и отключился.

Встав лицом к единственному окну в кабинете, упёрся руками в подоконник и опустил голову, мысленно прикидывая время передвижения Радонежского.

Кара ушла около восьми вечера – значит, прошло тринадцать часов. Отбрасываем два часа, потраченные им на дорогу до аэропорта, и час – в Красноярске, до дома матери Кары. Если округлить время полёта до пяти часов, то остаётся столько же.

Я выругался.

У Радонежского было пять часов свободного времени!

При удачном для него раскладе этого с лихвой хватало, чтобы встретиться с Карой, найти подходящий рейс, и, прилетев, разобраться с женщиной и забрать мальков… И не только...

Воображение мгновенно нарисовало одну за другой омерзительные сцены насилия, усердно раздувая огонь в моих жилах до тех пор, пока не взметнулось пламя. Жадное. Багровое. Выжигающее каждую кость. Ненасытно пожирающее все сухожилия.

Кара…

Уязвимая. Беззащитная.

Не имеющая возможности противостоять и дать отпор.

– Твою ж мать! – От всепоглощающей ярости и злобы в голове зашумело. Уткнувшись лбом в оконное стекло, я сжал кулаки. Да хруста. До темноты в глазах. Стараясь вышвырнуть прочь отвратные мысли из головы.

Через несколько минут мне наконец удалось восстановить нарушенное самообладание и сосредоточиться на важном – поиске Кары.

На долгие часы время замедлило свой ход и потекло, как в дурном тяжёлом сне. Мне отчаянно хотелось действовать быстрее. Не медлить. Но, казалось, даже сердце билось устало, каждым гулким ударом отсчитывая секунду за секундой.

Я отставал…

В какой-то момент мне в голову пришёл вопрос: а что если Радонежский знает о нашем родстве?..

Встав из кресла, я снова подошёл к окну и заложил руки за спину.

– Нет, – покачал головой.

Откуда? Ведь Настя не оставила ни следов, ни последков. Что нам в то время было известно о тесте ДНК? Совсем ничего… Возможно, она сознательно дала сыну моё имя и отчество, подсказывая мне тем самым, кто именно его отец…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Так или иначе, неосведомлённость Радонежского – весьма неплохое преимущество.