Виктория Рутледж - Долгий поцелуй на прощание

— Чего тебе надо?

По напряжению в голосе Данта Кэт поняла, что пришла Кресс. У нее были свои собственные ключи, и она не утруждала себя стуком в дверь. Кресс обычно заставала кого-нибудь из ребят за неблаговидным делом.

— Привет, мальчики!

В голосе никакой иронии.

— Доброе утро, — ответили Гарри и Сет хором.

Первым порывом Кэт было спрятаться и не видеть ее. Слишком уж насмотрелась этим утром. Но этот импульс сменился желанием увидеть нормальное поведение Крессиды. «Или то, которое считается для нее нормальным».

— Привет, Крессида, — сказала она и заставила себя отвернуться от утешительного вида из окна.

На Кресс было коротенькое шелковое платьице — цена которого, возможно, была несопоставима с его размером и общим видом. Что еще важнее, на лице ее было написано: «Черт знает, откуда взялась эта старая тряпка». Это выражение, которое превосходно шло к платью, а Кресс выглядела незаслуженно великолепно. Хоть она и была черноволосой, на теле ее Кэт волосков не заметила. Гарри и Сет смотрели на нее сзади с нескрываемым восхищением. Дант с удвоенной энергией подстригал ногти на ногах.

— Я пришла взглянуть на фотографии и вытащить тебя на молочный коктейль, — сообщила Кресс, собирая длинные черные волосы в хвост. — Ну, ты можешь пить молочный коктейль, а я, наверное, что-нибудь покрепче. А чем это у вас в комнате пахнет?

Она ловко заплела волосы, обнажив руки, покрытые ровным загаром.

— Отлично!

Кэт попыталась придать своему голосу интонацию детской нетерпеливости, но не смогла. Кресс обладала тем же волнующим магнетизмом, что и Дант (Кэт съежилась от этой мысли, но по-другому не скажешь), только в более приятной форме. Ей нужно было уйти из этого дома. Нужно стереть воспоминания, которые исходили от музыкального центра, — воспоминания о тех временах, когда он стоял в комнате Джайлса. Рядом с постелью Джайлса.

— Я еще не посмотрел фотки, — огрызнулся Дант, не поднимая глаз от грязных пальцев.

— Ничего страшного. Тебе понадобится много времени, чтоб выбрать те, где ты выглядишь как оборотень. Мы посмотрим их, когда вернемся, хорошо? — Кресс дружелюбно улыбнулась Кэт.

Та автоматически улыбнулась в ответ. В отличие от предыдущей встречи, сейчас не чувствовалось ни намека на превосходство Крессиды. Кэт была этим тронута и благодарна.

Кресс потрясла связкой ключей:

— Ну, идем.

— О, тебе уже надо уходить? Так быстро? — пробурчал Дант.

Кэт взяла из кучи грязной одежды кофточку и пожалела, что нет времени гладить.

— Что, только для девочек? — спросил Гарри чересчур небрежно.

Он положил ногу на ногу, чтоб скрыть свои трусы, но от этого казалось, что их нет на нем вовсе.

— Боюсь, да. Мы ведь не можем вас обсуждать в вашем присутствии.

— Обычно это тебя не останавливает.

Дант стряхнул обрезанные ногти на ковер.

— Увидимся! — попрощалась Кэт.

Вслед за Крессидой она направилась к выходу, соображая, лежит ли в сумочке помада. Крыскис прошмыгнул в дом между их ногами, и Кэт улыбнулась.

— Ладно, хватит, — внезапно сказал Дант, выхватывая у Сета пульты. — Где Resident Evil? Куда я ее засунул?

ГЛАВА 14

Быстрее, чем Кэт могла себе представить, ее жизнь превратилась в рутину. В семь тридцать звонил будильник. Она просыпалась и мрачно лежала в постели, слушая столичное радио и пытаясь заставить себя подняться. Не было никакой надежды, но Кэт все-таки надеялась: вдруг сообщат, что в метро заложена бомба и нужная ей линия перекрыта. В восемь были новости, а потом — рассказы о путешествиях, и тут уж надо было вставать обязательно, иначе пятью минутами опоздания не отделаешься.

Урезанный до минимума утренний план действий отводил Кэт десять минут на умывание, две — чтобы высох нанесенный дезодорант, пять на подобие макияжа, пять на поиски чистого белья, еще пять — чтобы погладить свежую одежду, высушенную в стиральной машине. Оставшееся время можно было потратить на завтрак. В последний раз полную тарелку мюсли Кэт съела у Майка с Лаурой.

Но это утро выдалось совсем неудачным — даже для утра понедельника. Она проспала на четыре минуты дольше после новостей. Гарри разрушил все ее планы: он встал на двадцать минут раньше и занял ванную как раз в нужное Кэт время. Она пришла в ужас от собственных отчаянных завываний у двери ванной. Внутри громко играла музыка.

— Гарри! Гарри!

Бом. Бом-бом-бом-бом-бом. Бом-бом-бом.

Кэт заколотила в дверь кулаком:

— Гарри! Мне нужно в ванную, или я опоздаю! — Она взглянула на часы. К этому времени ей полагалось надеть белье. А одежда так и лежит с вечера в стиральной машине. — Я уже опоздала. Пожалуйста, поторопись!

Послышался приглушенный всплеск. Кэт надеялась, что Гарри встает из ванны. Музыка замолкла, но тут же заиграла следующая мелодия. Второй всплеск означал, что Гарри опять уселся в ванну. В восемь двадцать из ее комнаты донеслись дорожные новости.

Кэт переминалась с ноги на ногу.

— Гарри!

Боже, зачем так громко включать музыку в ванной? Они все трое слушали музыку на концертной громкости. Прожив в этой квартире пару недель, Кэт перестала обращать внимание на музыкальный центр Данта, который он включал посреди ночи. Однако все чаще стала задумываться о приобретении берушей.

Кэт дергала ручку ванной, и тут ее внезапно осенило: она не слышала, чтоб Дант возвращался ночью домой. Хотя она боялась, что он все-таки у себя, нужда заставляла ее быть смелой. Как можно яростнее ступая по плиткам босыми ногами, Кэт вздохнула поглубже и вошла в комнату Данта. Она старалась смотреть на дверь перед собой. Только бы не наткнуться на что-нибудь неприятное — это было бы последним ударом. Только бы Дант не лежал в постели, глядя на нее, — это еще хуже.

Кэт шла по комнате, затаив дыхание. Вдруг левую ногу пронзила внезапная боль, и она испустила отчаянный вопль.

Из ванной послышался новый всплеск.

— Черт-черт-черт!

Кэт запрыгала на одной ноге, поджимая другую и стараясь рассмотреть, не поранилась ли она. Крови не было. Кэт пошарила по полу, желая найти, на что же она наступила.

Рука прикоснулась к чему-то, напоминающему дохлую мышь. Крыскис проводил в комнате Данта много времени, а для городского кота, питающегося в основном рыбой из магазина, он был необычайно хищным. С нечеловеческим усилием воли Кэт поднесла найденный предмет к глазам, чтобы разглядеть его в угрюмой темноте комнаты. Что может быть острого у дохлой мыши? К своему ужасу, Кэт поняла, что мышь была на что-то насажена.