Марианна Монтейро - Нежность

Вероника негодующе фыркнула.

– Вот уж чего никогда от меня не дождешься! – воскликнула Вероника и бросила трубку.

После этого она прилегла на диван. Разговор с Леоной отнял у нее слишком много сил.

Вероника встретила мужа загадочной улыбкой на лице.

– Что с тобой? – подозрительно спросил Фернандо.

Она посмотрела на себя в зеркало.

– Что такое?

– Просто я уже очень давно не видел тебя такой довольной!

Конечно, Вероника не стала рассказывать мужу выдуманную ею историю о «болезни» Росы Флорес.

– На то есть свои причины! – ответила Вероника. – Ты догадываешься, Фернандо, что тебя ждет на ужин?

– Конечно, нет, дорогая! – сказал муж и обнял ее. – Откуда я могу знать, что ты придумала на этот раз?

– Я приготовила тебе рисовый пудинг! – сообщила Вероника.

– Рисовый пудинг? – удивленно переспросил он.

– Да… – Но ведь его обычно едят на завтрак?

– Кто? – вопросом на вопрос ответила Вероника.

Фернандо на секунду замешкался.

– Англичане! – нашелся он.

– Англичане живут в Англии, а мы живем в Мексике, – сказала Вероника. – Когда у них утро, у нас вечер, так что традиции полностью соблюдаются!

Фернандо захохотал.

– А вот это я точно использую в фельетоне! – воскликнул он.

– Используй, – разрешила Вероника. – Я сегодня добрая, позволяю.

Монтейро добавил:

– Такую замечательную мысль жалко тратить на фельетон, я сделаю целую колонку…

Фернандо внимательно посмотрел на жену.

– Тебе надо меньше времени проводить у плиты, а побольше бывать на воздухе, – сказал он серьезно.

– Почему?

– Ты неважно выглядишь.

Вероника обеспокоенно посмотрела в зеркало.

– Ты бледная, на твоем лице только глаза горят! – сказал муж.

– Беременность мало кого красит! – возразила Вероника.

– Я так волнуюсь за тебя! – признался Фернандо. – За тебя и нашего малыша…

– Дорогая, а можно коснуться твоего живота? – неожиданно спросил Фернандо.

– Конечно! – разрешила растроганная Вероника.

Супруги Монтейро прошли на кухню.

Она опустилась на стул, Фернандо сел рядом. Он осторожно положил свою ладонь на округлившийся живот Вероники.

– Живот стал похож на баскетбольный мяч, правда? – спросила она.

– Да уж, – ответил Монтейро.

Ребенок неожиданно шевельнулся. Фернандо поднял на жену восхищенный взгляд.

– Почувствовал? – спросила Вероника.

– Да, – согласился муж и тут же спросил. – Скажи, а что испытываешь ты?

Вероника задумалась.

– Я чувствую себя барабаном, – наконец, пояснила она. – По которому бьют изнутри. Ну это совсем не больно, и вообще ничего страшного. Только приятно!

– Ты просто чудо! – восхитился он.

Вероника важно кивнула.

– Я знаю, – важно сказала она. – Я чудо, которое способно производить на свет другие чудеса…

– Имеешь в виду детей?

– Да…

– Кстати, а где наша Валентина? Почему ее не видно, а главное, не слышно?

Вероника улыбнулась:

– Ну, и хороший ты отец, только сейчас вспомнил о единственной дочери? Я уложила ее пораньше.

На следующий день почтальон принес конверт. Вероника вскрыла его и прочитала текст, отпечатанный на машинке:

«Уважаемая сеньора Монтейро!

Я направляю это письмо в Мехико, поскольку Ваш психоаналитик сеньора Хуанита Леаль сообщила мне, что Вы вернулись к мужу (весьма рад за Вас!), и дала Ваш адрес.

Мы поймали грабителя, он сам во всем сознался, так что Вам совсем не обязательно появляться на суде.

С уважением, Педро Масаль, инспектор».

– Вот и хорошо! – сказала Вероника. – Значит, преступление раскрыто.

Распахнулась входная дверь. Вошел Фернандо, который приехал на обед.

Вероника встретила его приветливой улыбкой, но Фернандо, явно в дурном настроении, прошел мимо, даже не взглянув на нее.

– Что такое, Фернандо? – встревожилась Вероника. – С тобой что-нибудь произошло в дороге?

Монтейро отрицательно покачал головой.

– Послушай, дорогая, – сказал он зловещим тоном. – Что происходит? Вся редакция говорит о том, что Роса Флорес чем-то больна… Что я должен быть в курсе, потому что она со мной делилась, – голос мужа становился все громче и громче. В конце концов Фернандо перешел на крик: – Мне сообщили, будто я рассказал об этом тебе, а ты – этой сплетнице, этой болтушке Леоне Гонсалес! Отвечай, в чем тут дело?

Вероника отступила на шаг. «Свершилось, – удовлетворенно подумала она. – Но Леона рассказала слишком много, этого я не учла…»

– А как к этому отнеслась Роса Флорес? – спросила Вероника, чтобы выиграть время.

– Она в истерике! – воскликнул Фернандо. – Она уверяет, что это грязные выдумки! Но мне безразлично, выдумки это или нет! Почему упоминают меня в этой грязной истории? Вероника, объясни наконец, что происходит! Отвечай сейчас же!

– Это ты не даешь мне слово вставить, – тихо проговорила Вероника и добавила после паузы: – Должна же была я как-то проучить Росу Флорес?

– Как ты могла приплести меня к этой вздорной выдумке? – гневно воскликнул он. – Распустить слух, что у Росы сифилис… Разве я мог такое сказать?

– Сифилис? – Веронику передернуло от омерзения. – Я не говорила слова «сифилис»!

– Это неважно! – ответил муж. – Главный результат твоей затеи, что источник этих сплетен – я!

Вероника внимательно посмотрела на супруга.

– Я считаю, Фернандо, – сказала она, – что ты совершил такой проступок, за который должен понести наказание. Не ты ли сам мне говорил, что мы должны терпеть? Тебе лучше помолчать…

«Наступление – это лучшая оборона!» – рассудила Вероника.

И известный афоризм не подвел, Фернандо молча проглотил ее упреки.

Из гостиной в прихожую вышла Валентина. Вероника обрадовалась ее появлению, которое положило конец их спору.

– А-а-а! Моя маленькая, иди сюда, моя сладкая! – она присела на корточки перед дочерью и стала нежно ее целовать.

За Валентиной показалась сеньора Рамина.

Но Фернандо решил довести разговор до конца, не обращая внимания на присутствие дочери и ее няни.

– Все-таки объясни, что произошло, – попросил он.

Вероника подняла глаза на мужа:

– Я сказала, что у Росы инфекция…

– Ничего себе! – закричал супруг. – Такая инфекция, что Роса теперь выглядит, будто она и в самом деле больна!

– Это ее проблемы, – ответила Вероника, пожимая плечами. Потом она глянула на Фернандо и добавила: – А почем тебе знать, может быть, у нее действительно инфекция?

Монтейро побледнел. Вероника сделала вид, что не заметила его растерянности.

– Мне очень жаль, – проговорил Фернандо. – Но Роса на тебя очень обозлилась.