Джиджи Грэйзер - Мужеедка

— Снобка.

— Я человек утонченный, ты это знаешь. — Грэйви однажды назвали утонченной в школьной газете, и с тех пор она никому не позволяла забыть об этом.

— Брось, Грэйви.

— Нет. С чем я останусь? Это единственное, что у меня есть.

— Согласна. — Кларисса помолчала. — Так ты едешь?

— Ладно. Забавно будет посмотреть, как ты выставишь себя полной идиоткой перед новыми родственниками.

— Ну ты и стерва!

— И горжусь собой. Это талант, отточенный многолетней практикой. Вот что значит быть нелюбимым ребенком.

Они улыбнулись друг другу.

— Встреча в восемь утра. Самолет в девять тридцать.

— Господи Иисусе! Надеюсь, на борту подают «Кровавую Мэри», — вздохнула Грэйви.

— Слушай, милый… Ничего, если я переночую сегодня у Грэйви? — С таким вопросом Кларисса обратилась к Аарону утром.

Он недоуменно воззрился на нее.

— Она попросила меня побыть рядом, пока приходит в себя после… Ну, ей только что сделали… по женской части…

Аарон скривился:

— О-о-о…

— Там у нее была какая-то опухоль…

— Нет! — Аарон отставил миску с хлопьями.

— Да. В самой…

Он замахал руками, вскочил и ринулся в ванную.

— Так ты согласен?

Аарон промычал что-то неразборчивое.

— Спасибо, милый, я это очень ценю, и Грэйви тоже. — Кларисса помолчала, скрестив пальцы за спиной. — Увидимся завтра, когда ты вернешься с работы. А можешь и позвонить, если захочешь.

Аарон опять замычал. Кларисса засмеялась. Мужикам вечно не терпится добраться до женских сокровенных мест, но заставить себя говорить об этом они не в силах. Чтобы добиться желаемого, девушке достаточно произнести вслух «гинекология»… Все равно, что наставить на кавалера пистолет, только проще и дешевле.

Кларисса заехала за Грэйви пораньше и вытащила ее из постели. Та выглядела не лучше Кортни Лав в ранние, «дооскаровские» дни, после хорошей вечеринки. Утро никогда не было любимым временем суток Грэйви.

— С тебя причитается, — только и смогла она выдавить, когда Кларисса втолкнула ее под душ и включила воду.

Сидя в салоне бизнес-класса (а почему нет? Она ведь теперь беременная дама. Мать, которая, сама о том не подозревая, заплатила за билеты, наверняка не захотела бы, чтобы ее девочка летела эконом-классом), Кларисса размышляла: «Только и слышишь: «Полет прошел без осложнений». Так почему мой полет, первый за два года, непременно должен проходить с такими… чертовыми осложнениями?»

Грэйви, настоявшая на том, чтобы протащить на борт слишком большую сумку, с упоением хамила стюардессам, а те в свою очередь преподавали ей уроки стервозности. После того как Грэйви крикнула куколке в форме: «Эй, официантка!» — помахивая пустыми водочными мини-бутылочками, стюардесса лишила ее порции орешков и спиртного, в связи с чем Грэйви пришлось голодать до конца полета. Фильм, который показывали в бизнес-классе, Грэйви тоже не понравился, о чем она не преминула сообщить во всеуслышание и в самых неженственных выражениях. «Ненавижу этого голливудского ублюдка! Играет дерьмово! И физиономия у него такая, словно недавно угодила в молотилку». Но когда одна из стюардесс пригрозила привязать ее к креслу в кислородной маске, даже на Грэйви это произвело впечатление.

До конца полета Грэйви твердила не переставая, что ей тоже следует переквалифицироваться в стюардессы, — она явно создана для этой работы.

Кларисса попыталась не обращать на Грэйви внимания и даже медитировать во время воздушных ям — над Колорадо они угодили в бурю.

Но все, что ей удалось, — это представить себе, как родители Аарона встречают ее с распростертыми объятиями и открытыми кошельками. Она везла им подарки — галстук от Армани для свекра и шарфик от Эрме для свекрови.

«Армани» она стащила из отцовского шкафа, когда рыскала по квартире в поисках денег, а «Эрме» — у матери (еще пару месяцев назад, просто на всякий случай). Кларисса уверила себя, что отцу навряд ли предстоят парадные ужины или деловые заседания там, где он проведет следующий год (а может, и больше, в зависимости от того, насколько хорошим — точнее, дорогим — окажется его адвокат). Что касается матери, то аксессуар от Эрме она игнорировала с того дня, когда решила, что шарфы носят только старухи.

Самолет подпрыгнул и загрохотал, и Кларисса похлопала себя по животу, чтобы успокоить пассажира там, внутри.

Грэйви посмотрела на нее с улыбкой, протянула руку, и Кларисса вцепилась в нее изо всех сил.

— Все будет хорошо, мамочка, — пообещала Грэйви.

Самолет затрясся и взревел.

— Твою мать! — завопила Грэйви. — С тебя точно причитается!

15. Знакомство с родителями

— Что?! Они не знают о твоем приезде? — Грэйви, хмурая, в огромных черных очках от Шанель, тащила свою дорогущую сумку по аэропорту Атланты.

— Не стоит сбрасывать со счета элемент неожиданности, — возразила Кларисса, пытаясь скрыть нервозность. — В любом случае они будут от меня без ума, как же иначе?

Грэйви кипятилась все то время, пока Кларисса озиралась в поисках агентства по аренде машин. Но в поле зрения лишь мелькали пышноволосые блондинки в ярких платьях с подложенными плечиками и в нелепо массивных украшениях: полное впечатление экскурсии на конкурс «Мисс Америка». Того и гляди наткнешься на Берта Паркса[24]…

— В самом деле, иначе и быть не может, — ехидно поддакнула Грэйви. — Ну-ка, прикинем… — И она принялась загибать пальцы: — Во-первых, ты старше их сына. Во-вторых, не подписала брачного контракта. В-третьих, не сказать чтобы сошла с экрана «Далласа»[25], — и она кивнула на белокурых красоток. Те были повсюду. Кишели, как патлатые рыбки-гуппи.

— С меня довольно, Синди Адамс, — рявкнула Кларисса, вспомнив известную злоязыкую сплетницу, которая вела в газете хронику светских новостей, и проверила мобильник. Никаких звонков.

А вот наконец и стойка арендного агентства.

— Возьмем кабриолет. — Она решила, что кабриолет поможет ей взбодриться. Безотказное средство.

— У тебя на руках действующая кредитка? — удивилась Грэйви, останавливаясь, чтобы прикурить, прямо под знаком с перечеркнутой сигаретой.

— Угу, — кивнула Кларисса. — Мамина.

— И она, конечно, знает, что ты ее позаимствовала?

— Не-а.

Грэйви улыбнулась, тряхнула головой и выдохнула дым. Какая-то старуха в розовом костюмчике, гневно нахмурившись, принялась тыкать в запрещающую табличку.

— Одна затяжка! — завопила Грэйви и бросилась догонять Клариссу.