Керстин Гир - Чистосердечно привирая

Бородавчатый кузен точно выпадет в осадок, а что касается Бирнбаума, то он при виде меня наверняка забудет, как я выглядела в тине и целлофане.

Когда я выходила, позвонила Карла.

– Как ты выглядишь?

– Грандиозно, – уверенно ответила я. – Я надела блейзер, который удачно распределяет мои жировые массы. А что у тебя?

– Тоже грандиозно, – ответила Карла. – Теперь, когда я знаю, что Алекс без очков практически слепой, я больше не беспокоюсь насчёт полосок и отпечатков, оставляемых на коже некоторым предметами одежды. Я даже надела стринги, на которые уже целую вечность не решалась – точнее говоря с того самого момента, когда Раймунд сказал мне, что это напоминает ему о линиях, наносимых пациентам пластических хирургов перед операцией. Но тем не менее я волнуюсь. Может быть, я действительно влюбилась в этого зануду.

– Иногда люди влюбляются в самых невозможных типов, – сказала я. – Но кто знает, может быть, тебя с Алексом и ждёт хэппи энд.

– Сейчас хотелось бы счастливого начала, а там посмотрим, – скромно сказала Карла. – Тебе тоже удачи, Брюква. Спокойно пей шампанское, если будут наливать, и не отпускай кузена без своего номера телефона. Даже если у него бородавки, в чём я сомневаюсь.

Она оказалась права. У кузена действительно не было никаких бородавок.

Не было и охранников – только дружелюбная дама в холле изысканного отеля, снятого на этот вечер Фредеманнами. Дама посмотрела на моё приглашение и поставила птичку напротив моей фамилии в длинном списке гостей.

Я едва успела взять у официанта бокал шампанского, как ко мне устремилась Анника Фредеманн.

– Йоханна! – она чмокнула меня в обе щеки. – Как замечательно, что вы пришли. Пойдёмте, я отведу вас к отцу, мы разделаемся с поздравлением, а потом пойдём искать Адама.

Тон, которым она произнесла Бирнбаумово имя, такой интимный и тёплый, заставил меня опрокинуть в себя весь бокал шампанского, пока я семенила вслед за ней. Излишне говорить, что Анника выглядела фантастически в своём чёрном декольтированном платье с разрезами. Такой предмет дизайнерского искусства могла носить лишь она или Гвинет Пэлтроу – любая другая выглядела бы в нём смешной. По пути я составила пустой бокал на поднос подвернувшегося официанта и взяла новый.

Я оказалась права в своём предположении, что Фредеманн не имел ни малейшего понятия, кто я такая, но он пожал мне руку с сердечнейшей улыбкой и многократно поблагодарил за то, что я пришла на его праздник.

Я столь же многократно поблагодарила его за сердечное приглашение. Один фотограф заснял наше рукопожатие, другой сфотографировал, как мне пожимает руку фрау Фредеманн – элегантная дама, выглядящая копией Анники тридцать лет спустя.

– Я желаю вам хорошо провести вечер вместе с нашей Жужелицей, – приветливо сказала фрау Фредеманн. Очевидно, она уже опрокинула несколько стаканчиков шампанского – но кто может её в этом упрекнуть? Что за Жужелица? Ансамбль музыкантов, нанятых сегодня играть, или сорт шампанского? Без разницы!

– Я прекрасно проведу время! – улыбаясь, заверила я.

Формальности были соблюдены, и Анника ухватила меня за руку.

– Пойдёмте, Йоханна, – настойчиво сказала она. – Я не могу дождаться увидеть выражение его лица.

Ах да, конечно, сейчас начнётся самое интересное. Бирнбаум и бородавчатый кузен Анники ждали где-то здесь в толпе. Я быстренько опрокинула в себя второй бокал шампанского.

Анника провела меня через огромный зал, мимо бесчисленных накрытых столов со сверкающими бокалами, благородными букетами и карточками из матовой бумаги ручной выделки, на многих из которых я успела заметить хорошо знакомые имена. Возможно, я буду сидеть напротив чемпионки по фигурному катанию или мэра?

– Разумеется, вы сидите за семейным столом, – сказала Анника.

Разумеется. За семейным столом, который, правда, был почти пуст, поскольку большинство гостей ещё толпилось в фойе, одиноко сидел Бирнбаум. Естественно, как будущий зять он имел на это право. Однако эта перспектива его, похоже, не слишком радовала – он смотрел прямо перед собой и с отсутствующим видом играл серебряной вилкой.

Анника показала мне жестом, чтобы я ничего не говорила, подошла к нему сзади и накрыла ему ладонями глаза. Она, видимо, действительно ему не сказала, что пригласила меня, потому что когда он обернулся и меня увидел, он уставился на меня как на инопланетянку.

– Посмотри, кого я привела, Адам, – сказала Анника, и в её голосе звучала нескрываемая радость.

Да, посмотри, я привела тебе ту ненормальную, с которой ты вчера вечером надписывал виноградных улиток и целовался. Знала бы Анника… Я позволила себе тонкую улыбку.

Бирнбаум всё ещё безмолвно на меня пялился. Его смущение почему-то сильно меня обрадовало.

– При-вет, зем-ля-нин! – сказала я, покачав головой на инопланетянский манер. – Биип-биип-биип!

– Йоханна, – в конце концов выдохнул Бирнбаум.

– Я рада, что вы меня узнали, – сказала я. – Значит, я не переборщила с макияжем.

Анника захихикала.

– Что, растерялся, Адам? Я знала, что сюрприз удастся! – Всё ещё хихикая, она взяла карточку с соседнего от Бирнбаума места. – «Фрида Фредеманн», – прочла она. – Что ты думал, кто это такая? Старая тётушка, жена какого-нибудь дяди, о которой ты никогда не слышал и которая будет весь вечер рассказывать тебе зануднейшие истории про своих внучат? Ха, я чудно обвела тебя вокруг пальца, да? В нашей семье нет никакой тёти Фриды! – Она извлекла из сумочки другую карточку и поставила её на тёти-Фридино место. – Я действительно всё продумала, да?

На новой карточке золотыми буквами стояло моё имя, Йоханна Рубенштрунк. Меня это сильно смутило.

– Я буду здесь сидеть? – спросила я. – Я думала, что вы приси… пригласили меня в качестве соседки для вашего кузена?

– Разве она не остроумна, Адам? Я уверена, что она намного лучше тебя развлечёт, чем тётя Фрида. Прости мне, пожалуйста, мою хитрость, но я не могла удержаться. Ты же знаешь, сватовство – моё любимое хобби! Ну, а сейчас я должна оставить вас, мне ещё надо поприветствовать кучу гостей, но мы попозже опять пообщаемся. Развлекайтесь!

Я в глубине души рассердилась на себя, что бездумно влила в себя столько шампанского. Как будто я и без того не была сбита с толку.

– А где же тогда её кузен? – спросила я. Но Анника уже убежала, элегантно цокая высоченными каблуками.

– Я этот кузен, Йоханна, – ответил Бирнбаум.

– Вы?

– Естественно. – Бирнбаум потянул меня за рукав. – Садитесь.

Я решила пока постоять.

– Вы, значит, будете бородавчатый кузен? – тупо перепросила я.