Джейн Портер - Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство

Выходя из дома, я нервничала и чувствовала себя так, как будто в животе у меня порхали бабочки. Собеседование назначено на половину двенадцатого, я пришла за двадцать минут. Вместо кофе взяла травяной чай с мятой, чтобы успокоить нервы.

Через несколько минут открылась дверь и вошла молодая женщина. На ней модный серый костюм с жилеткой, просторные брюки, высоченные шпильки. На шее — нити янтарных бусин, в руках — ярко-зеленая сумка из крокодиловой кожи (кажется, искусственной).

Она быстро прошла мимо, деловитая и уверенная. Руки у меня легонько дрожали. Я на добрых десять лет старше, чем эта стройная загорелая светловолосая девушка. На десять лет старше и перенесла столько страданий, что нас разделяет целая жизнь.

Я никогда не думала, что мне придется искать работу, по крайней мере такую, которая поможет содержать семью. Я полагала, все мои занятия будут сугубо артистическими. Интересными. Я буду работать только из любопытства, а не из финансовой необходимости.

Дверь в конференц-зал осталась открытой; взглянув на часы, я увидела, что уже половина двенадцатого. Сделала глубокий вдох и пошла в зал, исполнившись решимости поскорее пережить испытание.

Я пришла в ужас, когда увидела за столом Марту Зинсер. Перед ней лежала записная книжка, ручка и мобильник.

Я уже была готова развернуться и уйти.

— Привет, — сказала Марта с улыбкой — скорее профессиональной, нежели искренней. Она была красиво одета — в строгий костюм со стоячим воротничком.

— Это ты ищешь сотрудника?!

— Да.

Я стояла на пороге, прижав к груди кожаную папку и чувствуя себя редкой дурой.

— Я не знала…

Марта указала на стул:

— Садись, пожалуйста.

— Марта…

— Тебе нужна работа или нет?

Проглотив гордость — ну или то, что от нее осталось, — я кивнула и присела на самый краешек.

— Я ищу нового администратора. Моя нынешняя сотрудница ушла в другое место, очень хорошее место, и я рада за нее, поэтому нам нужен толковый, организованный и надежный человек, который мог бы приступить к работе в конце месяца.

Я кивнула.

— В рабочие обязанности входит отвечать на звонки, назначать встречи, общаться с клиентами, распечатывать документы, ну и делать все, что требуется, чтобы работа не стояла… — Она сделала паузу и внимательно посмотрела на меня: — Справишься?

Я была унижена. Страшно унижена. Смогу ли я отвечать на звонки? Назначать встречи? Вынимать бумагу из принтера? Я собирала сотни тысяч долларов для школы, организовывала буквально все школьные мероприятия, возглавляла родительский комитет, представляла нашу школу в Объединенном фонде Беллвью…

Мои щеки горели.

— Да.

Марта не сводила с меня глаз.

— Будет много дел. Твои потенциальные коллеги — упорные и творческие люди.

Я выпрямилась.

— В колледже я изучала сферу общественных отношений, а до брака занималась организацией праздничных мероприятий и рекламой. Оба эти вида деятельности привлекают творческих личностей…

Она спокойно пожала плечами:

— Но после этого ты не работала десять лет.

— Возможно, мне не выписывали чеки, Марта, но в течение последних десяти лет я вкалывала каждый день.

Губы Марты вздрогнули.

— Тогда зачем тебе эта работа?

Я была не в силах подавить раздражение.

— Я уже и сама сомневаюсь… — Она подняла брови, и я добавила: — Я хочу работать и знаю, что от меня может быть польза. Мне всегда удавалось то, за что я бралась. Но наверное, я вряд ли смогу принять твое предложение…

Марта даже не поморщилась.

— Почему?

Не следовало этого говорить. Нужно прикусить язык. Нельзя же бухнуть ей, что она мне не нравится. Работать на Марту для меня все равно что выпить крысиной отравы.

— У нас мало общего, — тактично ответила я.

— Сомневаюсь, что наличие общих черт в данном случае принципиально. Я владею компанией. Я босс, ты мой сотрудник… — Марта встала и придвинула ко мне несколько ярких брошюр. — Вот чем занимается «Зинсер дизайн». Здесь есть образцы наших проектов. Посмотри. Почитай. Если заинтересуешься и решишь вторично прийти на собеседование, позвони в офис Сьюзен. В любом случае удачи, Тэйлор. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

Она от меня отмахнулась. Краска прилила к моему лицу, я с трудом поднялась и неловко сгребла брошюры и буклеты.

— Спасибо. — Голос оборвался.

— Тэйлор…

Я обернулась, но не смотрела ей в глаза.

— Ева слышала в школе, что у вас… трудности. — Марта запнулась. — Конечно, в этом мало утешения, но… прими мои соболезнования. Твоим детям наверняка сейчас нелегко.

Я ушла как можно быстрее. Нужно убираться отсюда. Бежать.

Это слишком страшно, слишком больно.

Марта Зинсер меня жалеет.

В пятницу утром я разбудила девочек и отправила в школу, а потом повезла Тори в сад. По пути я изо всех сил стискивала зубы, чтобы не издать ни звука.

Я была в растерянности.

В страшной растерянности.

Мои пальцы судорожно стискивали руль, левый каблук вонзился в пол. Понятия не имею, кто я теперь. Что это за женщина. Кого скрывают дорогая одежда и макияж.

Каждый день я одеваюсь, причесываюсь, мажу лицо кремами и лосьонами, но теперь понятно, что я не создаю ничего нового, а лишь приукрашиваю уже имеющееся. Как будто где-то в мире существует моя улучшенная копия и я полна решимости ее разыскать и сделать подлинной реальностью. Потому что, честное слово, нынешний вариант недостаточно хорош…

У меня вырвался слабый вздох. Я еще крепче сжала губы, и мои глаза наполнились горячими слезами. Нельзя плакать. Нельзя. Я сморгнула и сосредоточилась на дороге.

— Мама… — послышался голосок Тори с заднего сиденья.

Я шмыгнула носом.

— Да, детка?

— Тебе плохо?

Я сглотнула — так сильно, что заболело горло.

— Нет, крошка. Просто мама немного простыла.

Отправив Тори в сад, я решила пойти в клуб. Была пятница, можно заняться йогой или пилатесом. Это поможет. Может, печаль отступит. Но мне было слишком грустно, чтобы куда-то идти, переодеваться, видеть других. Я никого не хотела видеть. Даже себя.

Вместо этого я отправилась домой, сбросила сапоги, сняла платье и забралась в постель, в кружевном лифчике и трусиках стоимостью пятьсот долларов.

Я зарыдала.

И как я могла подумать, что лифчик и трусики за пятьсот долларов что-то изменят? Как могла подумать, что одежда, пусть даже дорогая, шикарная, способна изменить меня?

О Господи! Все эти потраченные деньги… купленные вещи… Зачем? Чтобы почувствовать себя лучше? Счастливее?