Джейн Портер - Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство

Я закрыла глаза и слушала.

Продажа дома сократит большую часть долга, но разрозненные счета будут прибывать по-прежнему, и он займется ими по мере сил. Конечно, он говорил, что мне не стоит искать работу, но теперь считает, что я должна что-нибудь найти, пусть даже на неполный день. Еще муж напомнил, что мы с девочками должны переехать до 29 ноября, то есть почти сразу после Дня благодарения. Нужно подготовиться. Он поинтересовался, начала ли я искать новое жилье. Может быть, я хочу, чтобы он прилетел и помог, или же справлюсь сама?

Пока Натан говорил, я присела на кровать и медленно, безмолвно откинулась на спину. Я смотрела в потолок, а безжалостный голос мужа омывал меня волнами.

Он со мной разводится.

Просто еще не сказал это прямо.

В субботу я проснулась и увидела перистые облака и проблески синего неба. Может быть, сегодня будет хороший день.

А потом я вспомнила.

Натан должен положить деньги на наш — на мой — счет, но скорее всего пока этого не сделал. Ему посоветовали подать на развод, но, к счастью, этого он тоже еще не сделал. Муж пообещал присылать нам все, что сможет, но денег все равно не хватало — он получает меньше, чем рассчитывал. Компания, видимо, выплатит ему премию лишь в конце года.

Вчера вечером я слишком испугалась, чтобы плакать. Сегодня я по-прежнему была не в себе, но вдобавок злилась.

У меня трое детей. У нас трое детей. И что делать? Как он мог поступить на работу в фирму, которая отказывается выплачивать то, что первоначально обещала? Почему Натан не может вернуться домой и поискать работу здесь?

В моих глазах собирались слезы, но я отказывалась плакать. Я устала грустить. Устала казнить себя. Возможно, я и впрямь транжирка и не способна сдерживаться, но к саморазрушению уж точно не склонна. Я забочусь о других. Пытаюсь помочь. Честное слово.

Я сердито потерла глаза, вылезла из постели и поплескала холодной водой в лицо. Не стану плакать. Не сдамся.

Собрала волосы в хвост, надела розовый спортивный костюм, спустилась вниз и увидела, что девочки едят собранные накануне сладости прямо из корзинок. На полу валялись обертки. Обожаю шоколадные батончики. Если бы у меня сейчас тоже была корзинка шоколада, я бы все съела.

Разумеется, я им этого не сказала — не хочу, чтобы дочери сделались похожими на меня.

— Девочки! Конфеты на завтрак? Ну уж нет. Давайте-ка сюда корзинки, я их уберу.

Тори отдала корзинку, напоследок сунув в рот еще одну шоколадку.

— Джемма? Брук? — Я нетерпеливо протянула руку. — Живее отдавайте, иначе я все выброшу.

— Но нам нечего есть на завтрак, мама, — ответила Джемма, слизывая шоколад с пальцев. — Хлеба нет, печенья тоже.

Я помассировала плечи. Господи, как хочется кофе.

— А почему нельзя поесть хлопьев?

Брук отдала мне корзинку.

— Потому что нет молока.

— Есть. У нас всегда есть молоко. — Я открыла холодильник и достала упаковку, но она была такая легкая, что я сразу поняла: там пусто. Сердце у меня оборвалось, гнев нарастал. Я обернулась и посмотрела на девочек. — Кто оставил пустую упаковку в холодильнике?

Они молча глядели на меня.

— Кто-то ведь это сделал!

Тишина.

— Ну? Я жду. Анники нет, поэтому на нее свалить не удастся.

Джемма закрыла глаза.

— Это я. Я выпила молоко. Утром мне захотелось пить. Ну и что?

Одной загадкой стало меньше.

— Тогда почему ты не выбросила упаковку?

Она слегка приоткрыла глаза.

— Я не хотела, чтоб ты злилась.

— С какой стати мне злиться?

Девочки слегка поежились. И молчали.

Я действительно разозлилась.

— Ну?!

— Потому что у тебя нет денег, — прошептала Брук. — Я слышала, как ты вчера говорила с папой по телефону. Ты сказала, что у тебя нет денег и ты не знаешь, что делать.

Я села на неудобный табурет, и металлическая спинка врезалась мне в позвоночник. Девочки смотрели на меня и ждали. Что им сказать? Разуверить их? Соврать? Или открыть правду — что мы разорены?

— Сейчас у нас туго с деньгами, — наконец выговорила я. — Папа работает, но у нас много счетов… и долгов.

— Мы бедные? — недоверчиво уточнила Джемма.

Я поморщилась.

— Мы небогаты.

Выражение ее лица изменилось.

— Поэтому мы продаем дом? Не потому что папа в Омахе, а потому что мы разорились?

Я пожала плечами.

— А как мы разорились? — спросила Брук, комкая в кулачке конфетные обертки.

И снова я не знала, что сказать. Какое объяснение будет наиболее осмысленным. Наконец я вздохнула и сказала:

— Мы тратили слишком много денег. Покупали слишком много вещей.

Брук встретилась со мной взглядом.

— Ну так давай их продадим.

— Хотела бы я это сделать…

Джемма села на пол.

— Мы можем продать их на И-Бэй.

Если бы я не была так страшно измучена, то засмеялась бы.

— Я ничего не знаю про И-Бэй. Никогда раньше не имела с ним дела…

— Неправда. В прошлом году ты купила Барби для Тори на И-Бэй.

— Да, — согласилась я, — но это было всего один раз, и покупать — совсем не то что продавать. Нам придется составить список и сделать так, чтобы люди торговались и присылали деньги, а я не знаю как. И потом, прямо сейчас я не в состоянии делать то, в чем не разбираюсь.

Все замолчали на минуту. Джемма оглядела кухню и гостиную.

— А что можно продать?

— Игрушки, — сказала Брук. — У меня полно игрушек, с которыми я не играю. А еще — старые велосипеды. Мы все равно собирались их обменять, но так и не обменяли.

У нас действительно множество вещей, которыми мы не пользуемся. Целые груды барахла, которое нам не нужно. И есть куда более простой способ, чем И-Бэй. Старая добрая дворовая распродажа.

Моя семья частенько так делала, когда я была маленькой. Мне казалось, что это очень унизительно — выставлять свои старые вещи на всеобщее обозрение. Дочери уже не раз просили устроить домашнюю распродажу, но я неизменно отказывалась. Но сейчас все иначе. Я не настолько горда. И нам очень нужны деньги.

— Мы можем устроить распродажу, — спокойно сказала я и начала мысленно планировать процесс.

— Когда? — спросили девочки.

Я пожала плечами.

— Надо все организовать, развесить объявления, одно поместить в газете… Может быть, на следующей неделе?

— Нет. Сегодня. — Джемма кивком указала за окно. — Сегодня тепло, мама. Давай сейчас же напишем несколько объявлений. Я сбегаю и расклею их на улице. Потом вытащим из гаража складные столы и устроим распродажу. Что не продадим сегодня — оставим на завтра.

Нет, не так быстро. Я не в силах даже представить себе организацию распродажи сегодня. Уже почти половина девятого.