Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 2: Деннис

— И что же я должна сообщить этому Филу? — спросила Анетта, с великим трудом подавляя в себе закипающий гнев.

— Все, что тебе известно…

Резко поднявшись, Анетта заорала на все кафе:

— Подонок! Грязный выродок! Сволочь! Ты считаешь, — она судорожным движением полезла в сумочку, висевшую на спинке стула, — ты считаешь, что я продамся тебе и твоему вонючему издателю за эти гнусные деньги?! — Анетта, достав из сумочки банкноту, швырнула ее в лицо мистеру Чарлтону. — Ты что, действительно думаешь, что я буду тут торговать своими друзьями?

Мистер Чарлтон невозмутимо поднял банкноту и положил ее в карман.

— Ты считаешь, — продолжала неистовствовать Анетта, — что я похожа на предательницу?.. Убирайся вон отсюда!.. Если я тебя еще хоть раз увижу, я тебя просто… — не закончив фразу, девушка опрометью выбежала из кафе.

Мистер Чарлтон, прищурившись, только тихо произнес ей вслед:

— Ты еще пожалеешь об этом, не раз пожалеешь… Не надо тебе было так поступать, Анетта, ох, не надо…

Прибежав домой, Анетта тут же бросилась к телефону. Набрав номер апартаментов Денниса, она неожиданно услышала из трубки:

— С вами говорит автоответчик гостиницы «Маджестик». Если вы хотите оставить какую-нибудь информацию для мистера Денниса Харпера, можете сделать это после звукового сигнала…

Автоответчик говорил приятным баритоном — Анетта сразу же узнала голос хозяина номера.

Когда в трубке прозвучал гудок, Анетта на одном дыхании произнесла:

— Мистер Харпер, скажите Мартине, чтобы она срочно связалась со мной, Анеттой Финн. Я только что виделась с отвратительным подонком Рудди Чарлтоном, боюсь, вам грозит опасность…

Бросив на рычаг трубку, Анетта в полном изнеможении повалилась на кровать — от разговоров с дядюшкой и Чарлтоном она устала настолько, что не нашла в себе сил раздеться…

Фил Якобс действительно был профессионалом своего дела — во всяком случае в способности изыскивать всякие скандальные факты и, как он сам не раз любил повторять, «делать из мусора и грязи красивое заварное пирожное», в австралийской журналистике ему не было равных.

Якобс обладал совершенно поразительным нюхом на всякого рода скандалы — злые языки утверждали, что некоторые скандалы он сам организовывал, чтобы потом как следует раскрутить в «Обнаженной правде».

Проводив мистера Чарлтона, Фил Якобс допил вино и, закурив сигарету, задумался — с чего бы начать. Прежде всего надлежало проверить степень достоверности пересказанной Рудди истории. Мультимиллионер с безупречной, насколько всем известно, репутацией, берет на содержание третьесортную проститутку, более того — никого не стыдясь, поселяет ее с собой в номере гостиницы «Маджестик». Нужны были факты, которые бы подтвердили ситуацию.

Якобс прекрасно знал, как именно надо действовать в сложившейся ситуации: необходимо было побеседовать с гостиничной прислугой, а также с теми, кто знал мисс Липтон до ее поступления на службу к Деннису Харперу. Вторым пообещал, кстати, заняться Рудди — Фил сказал, чтобы он пообещал какой-нибудь подруге-девушке все, что угодно, за подборку компрометирующих данных.

Следующее утро Фил Якобс начал с того, что сразу же вызвал в свой кабинет самого лучшего и опытливого репортера.

Квартирная хозяйка Анетты и Марты, миссис Элеонора Лафарг, наверняка бы получила инфаркт, если бы узнала, что ее единственный сын подвизается в должности репортера бульварной газетки. Бернар Лафарг работал в «Обнаженной правде» вот уже почти год и за этот достаточно короткий срок стал настоящим мастером своего дела — во всяком случае в деле сбора информации и написания пасквилей ему не было равных. Самые скандальные, самые разоблачающие публикации в «Обнаженной правде» принадлежали его перу. Свою карьеру в газете молодой пасквилянт начал с написания статейки «Рагу из синей птицы» — о нравах браконьеров, истребляющих запретную фауну Австралии. Материал, несмотря на свой очень специфический характер, имел большой успех — тем более, что Бернар неопровержимо доказал, что одним из браконьеров является племянник тогдашнего премьер-министра. За этой публикацией последовала другая — о нравах и обычаях аборигенов-людоедов с острова Тасмания, расположенного неподалеку от юго-западного побережья Австралии, затем — острый материал о маньяке-насильнике, сбежавшем из психиатрической клиники Мельбурна и несколько месяцев терроризировавшем город. Бернар сумел не только «вычислить» обиталище маньяка, не только незаметно расспросить его о повадках и наклонностях, но и даже завести с ним самые теплые и дружественные отношения. Фил Якобс необычайно ценил профессионализм своего молодого сотрудника и особенно — способность перевоплощаться в кого угодно и где угодно буквально в считанные минуты. Бернар мог с одинаковым успехом, очень убедительно изображать мальчика-посыльного, агента спецслужбы, аборигена с одного из полинезийских островов, президента крупного банка и даже депутата австралийского парламента. В «Обнаженной правде» Бернар имел свою постоянную рубрику, которая так и называлась — «Колонка Бернара Лафарга».

И поэтому неудивительно, что для расследования и дальнейшей «раскрутки» такого важного и серьезного дела, как частная жизнь самого Денниса Харпера, Фил выбрал его.

Сидя за столом напротив своего патрона, Бернар прикидывал в уме, что ему предложат на этот раз — жесточайшее групповое изнасилование в портовом районе, о котором говорил весь Мельбурн (насильники до сих пор не были найдены) или похождения маньяка по кличке «Вампир из нового Южного Уэльса».

Улыбаясь, Фил произнес:

— Как ты думаешь, для чего я тебя вызвал? — при этих словах издатель «Обнаженной правды» хитро посмотрел на репортера.

Тот передернул плечами.

— Не знаю… Может быть, вновь что-то о насильниках и извращенцах?..

Продолжая хитро улыбаться, Фил покачал головой.

— Знаешь что, в последнее время мне пришла в голову мысль, что мы слишком мало освещаем быт и нравы высшего света…

Буквально несколько дней назад Бернар, просматривая подшивки «Обнаженной правды», сам пришел к этому выводу и незаметно подбросил фразу «о быте и нравах высшего света» своему боссу — причем так, чтобы Якобс подумал, что это его идея. Фил очень не любил, когда ему указывали и даже советовали по поводу того, чем именно надлежит заниматься.

Бернар наклонил голову.

— Да…

Якобс поудобнее расположился на своем месте и произнес:

— Колонка «Светские новости, слухи и сплетни» оставляет желать лучшего…