Лора Каннингем - Прекрасные тела

— Спасибо, Мэтт, — сказала она, представив себе тот день, когда он попросит у нее расчет.

Он был симпатичным парнем с крошечными белыми снежинками в голубых глазах. Его портила только щербатая улыбка. Ладно, малыш, Марта позаботится о твоих зубах, и ты непременно станешь кинозвездой.

— Пожалуй, я возьму никотиновую жвачку…

Она принялась энергично жевать — хоть это и не сигарета, но Марта ведь бросила три года назад… так что придется ограничиться жвачкой. 18.27. Проклятие. За десять минут машина преодолела не более четырех футов. Автомобили яростно бибикали, и эта какофония со всех сторон осаждала Мартин «линкольн». Пытаясь послушать новости, Марта краем уха уловила прогноз погоды: сегодня ночью на Нью-Йорк должна обрушиться «буря столетия». «Лучше не выходить из дома без особой необходимости» — единственная фраза, которую ей удалось разобрать.

«Merveilleux, marveloso»,[58] — подумала Марта. Она жевала жвачку так энергично и с такой силой извлекала из нее какую-то жидкую химическую начинку, что вскоре у нее во рту перекатывался совершенно безвкусный комок, по консистенции напоминавший оконную замазку.

«Это было ошибкой», — решила Марта, выплюнув комок и сунув его в пустую чистую пепельницу. Теперь из-за отвратительного вкуса жвачки ее ужин с Дональдом может пойти насмарку, а ведь «Зеленый омар» славится тем, что там подают самые изысканные блюда, какие только можно отведать в Нью-Йорке. Должно быть, это действительно стоящее заведение, если там берут по двести баксов с носа только за «меню дня». С вином ужин на двоих обойдется в пятьсот, а то и в шестьсот «зеленых». Просто удивительно, что творится с ресторанными ценами в последнее время. Этот процесс чем-то схож с повышением платы за жилье: нули прибавляются и прибавляются. Не далее как в прошлый уикенд Марта водила клиентов в ресторан и обнаружила, что итоговая сумма счета равняется… пятизначному числу. Чего не заплатишь за nouvelle?[59] Внимание, в вашей тарелке — съедобный экспонат Нью-Йоркского музея современного искусства: изощренно-минималистский кусочек морского ежа на листке экзотического растения, обрызганный несколькими каплями низкокалорийного соуса. Красиво, как картинка, и стоит так же дорого.

Иногда Марта задумывалась, не лучше ли вкладывать деньги в искусство, нежели тратить их на рестораны? Неплохая мысль. А вместо того, чтобы идти во французский ресторан, можно слетать во Францию и поесть там. И все-таки, хотя Марта и понимала, что цены стали просто безумными, ей не терпелось посетить «Зеленый омар». Только самые богатые и знаменитые получали возможность туда попасть. Известно, что метрдотелю случалось отказывать даже лауреатам Пулицеровской премии.

Во всем Нью-Йорке только и разговоров было что об этом ресторане: каждому хотелось заполучить там столик. Такой ажиотаж объяснялся тем фактом, что все в «Зеленом омаре» — от интерьера до еды — было зеленым. Помимо приверженности ко всему зеленому здесь исповедовался принцип «никакой жестокости», то есть, заказывая мясо или рыбу, посетитель мог быть уверен — животные, из которых блюда приготовлены, умерли легкой, безболезненной смертью. Специалисты сумели разработать особые технологии, позволяющие, к примеру, так умертвить омара, чтобы он ничего не почувствовал.

Марта попросила Мэтта включить кондиционер. Конечно, на улице был мороз, но спертый воздух в салоне нагрелся до такой степени, что Марту бросило в пот (она так и не сняла накидку из шахтуша). Ну вот, для полного счастья ей не хватало только пятен под мышками!

Когда струи холодного воздуха хлынули в салон, Марта испытала облегчение. Она вдохнула, выдохнула, расслабилась — и головная боль ослабила тиски, но левый глаз по-прежнему давал о себе знать: казалось, он сейчас выкатится из глазницы прямо на щеку. Сердцебиение участилось — должно быть, из-за небольшого количества сахара, содержавшегося в виски и жвачке. Марта запаниковала: что у нее с мозгами? Почему она перестала контролировать ситуацию? А что если это не обычный приступ паники, а нечто более серьезное?

Она даже подумала, не позвонить ли Франсин, своему психотерапевту. Франсин провела бы с ней свою «часовую» (на самом деле — пятидесятиминутную) беседу по телефону за триста долларов. Может, лучше позвонить маме, Афине Люсиль Саркис-Слоун? Это не будет стоить ни цента.

Донорская яйцеклетка… Как он посмел, этот доктор Хитциг, сперва заставить Марту дожидаться долбаного приема в надежде, что вскоре она забеременеет и родит, а потом заявить ей, что яйцеклетку придется взять у донора? «Донорская яйцеклетка, — в ярости думала Марта, — нет уж, клянусь своей задницей, никаких доноров! Небось в качестве донора предложит мне студентку какого-нибудь заштатного колледжа — да ни в жизнь!» Интересно, сколько dollaros, сколько лир, сколько нулей пришлось бы заплатить за яйцеклетку, которая, без сомнения, являет собой отбракованный генетический материал?

Ну, и что теперь? Марта уже так настроилась сообщить Дональду хорошие новости: «Котик, можно не волноваться. Мною займется доктор Хитциг, а у него не бывает осечек…» Она заготовила целую речь, собираясь произнести ее за бокалом «Вдовы Клико». О нет, только не это: Марта забыла бутылку в холодильнике, и теперь, если, конечно, она доберется до Джесси, ей придется пить то, что пьют они. А как же безалкогольное шампанское для Клер? Она забыла и о нем. Марта теряла контроль над собой и над ситуацией, что было совсем на нее не похоже. Надо срочно… немедленно взять себя в руки.

Неужели начинаются провалы в памяти? Подумать только! У нее, Марты Стефани Гарбабедян-Саркис-Слоун, никогда ничего не забывавшей, начинаются провалы в памяти! Может, это болезнь Альцгеймера? Или обычный приступ паники? А может, какая-то новая и ужасная реакция организма на повышение уровня сахара в крови? Такое ощущение, что черепная коробка просто раскалывается… Заглянув в записную книжку, Марта сделала отметку: «Позвонить диетологу». Возможно, все из-за солода.

Хитциг обращался с Мартой так, словно ей одна дорога — на свалку. Как он назвал ее? — «Старая первородящая»? Но оказалось, что она и для этой роли не годиться… Ладно, просто сегодня не ее день, не ее вечер. Может, причина невезения в том, что Луна в Сатурне? Судя по гороскопу, Марта не должна была предпринимать в тот день каких-либо серьезных шагов, а она не послушалась, и вот что из этого вышло. Вообще-то она не верила во всякую астрологическую чепуху, если только гороскоп не был составлен серьезным специалистом, но сегодня она почувствовала: какой-то чудовищный вселенский механизм работает против нее.