На седьмом небе - Лора Павлов

под смех Лулу, показал ладонь со щепками — его девушка весь день гоняла его по лестницам, развешивать огни.

— А я эти тюки сюда затаскивал — спина отваливается, — пробурчал Бриджер. Потом повернулся к Эмилии: — Буду признателен, если это не попадет в твою колонку сплетен. Уверен, помолвку в следующий номер и так сунут.

Эмилия посмотрела на Элоизу и пожала плечами:

— Сколько можно повторять, что это не я.

Бриджер шагнул ближе, скрестил руки на груди:

— Про нас в последние месяцы понаписали будь здоров, а с вашей душевной дружбой у тебя, подозреваю, инфы больше обычного. Элоиза и понятия не имеет, кому изливает душу.

Я уже собрался вмешаться, потому что вел он себя как мудак, но мама подлетела и одернула его взглядом.

— Бриджер Чедвик, — сказала она спокойно и холодно. — Эмилия у нас в гостях, и ты хамишь.

Мама нечасто злится, но если уж это случается, все понимают.

Он поднял ладони:

— Ладно. Я все сказал.

— Я предупреждала, что он не захочет меня здесь, — прошептала Эмилия Элоизе, но мы с мамой услышали.

— Мы с Лулу настояли, потому что Хенли хотела бы, чтобы ты была, — Элоиза сжала ей руку.

— Не обращай внимания. С ним такое бывает, прости. Он всегда был защитником семьи, но сейчас перегибает и это недопустимо. Я с ним поговорю, — сказала мама и улыбнулась. — Я правда рада, что ты здесь, Эмилия. Мы все рады.

За последние месяцы я узнал Эмилию лучше и это смешно, ведь всю жизнь жили в одном городе. Но она всегда была немного застенчивой, держалась отстраненно и теперь я уверен, что тут немалую роль играет Бриджер. Он умеет давить. Хотя под этим суровым слоем — очень хороший человек.

Он за любого из нас пройдет сквозь огонь.

Но почему-то эта чертова колонка въелась ему под кожу, и он рвется разоблачить автора.

— Эй, — щелкнула пальцами Лулу, привлекая внимание, и уткнулась взглядом в Бриджера. — В этом амбаре только те, с кем Хенли и Истон хотят разделить этот момент. Так что убери свой настрой.

Бриджер усмехнулся, будто все это безумно смешно, и ушел.

Плечи Эмилии заметно опустились.

— Они уже сворачивают на подъезд, — сказала Лулу, глядя в телефон — отслеживала их. — Тишина. Я подгляжу в щелку и покажу пальцами, когда они войдут, и крикнем «сюрприз».

Все кивнули и замолкли. Рейф подпрыгивал — не терпелось. Бриджер мерил шагами амбар — так он нервничает. Эмерсон прислонилась к Нэшу, рядом встал мой отец, Катлер держал Мелоди за руку и таращился на дверь, как будто ждал Санту.

Лулу подняла руку. Показала три пальца.

Потом — два.

Дверь распахнулась, она подняла один.

— Сюрприз! — выкрикнули все разом.

Хенли вздрогнула, глаза распахнулись, когда она увидела нас:

— Что происходит?

Истон уже стоял на одном колене, когда она обернулась. Она прикрыла лицо руками, а я на автомате переплел пальцы с пальцами Элоизой.

— Привет, Принцесса, — сказал он, и в зале можно было булавку услышать. — Я собрал наших друзей и родных, чтобы они разделили этот момент с нами.

Хенли кивнула, слезы текли по щекам.

— Я давно перестал верить в «навсегда» и меня это устраивало. А потом эта прекрасная женщина включила сигнализацию в офисе, плеснула на меня кипящим кофе и перевернула мой мир, — сказал он, и зал разразился смехом.

Хенли смахнула слезы и улыбнулась:

— Не самый романтичное знакомство, но я бы ничего не изменила.

— И я, малышка. И я хочу «навсегда» с тобой. Хочу вместе вести дела, кататься верхом, играть в пиклбол и ходить на реку, — он перевел взгляд на нас, смех прокатился снова.

Брат прошел через серьезные травмы и потери, и их первый сплав по реке закончился не лучшим образом.

— Эй, я теперь лучше, — буркнул он и снова посмотрел на Хенли.

— Хочу растить детей, путешествовать и стареть рядом — на крыльце, с пончиками, встречая и провожая солнце. Ты, Хенли Холлоуэй, вернула меня к жизни и я хочу прожить ее с тобой рядом, — сказал он.

— Спроси меня, — прошептала она.

— Ты выйдешь за меня, Принцесса?

— Ты меня купил на пончиках. Абсолютное «да». — Она рухнула ему на грудь, он обнял ее и поцеловал.

Мы все взорвались аплодисментами и криками.

Даже Бриджер не смог скрыть улыбку.

Элоиза подняла на меня глаза, улыбнулась — в них блестели слезы:

— Это было прекрасно.

— И правда, — прошептал я ей в ухо. — Как и ты.

Теперь мне осталось понять, как ее удержать.

24

Элоиза

— Это будет не так-то просто провернуть, — сказала я, пока он тянулся за бутылкой воды.

— Ты слишком переживаешь, Уиз. Справимся.

Этот разговор у нас был уже не раз. Завтра мы возвращались в город, и все должно было измениться.

Он это понимал.

Я тоже.

Но ни один из нас к этому не был готов.

— Ты не сможешь целовать меня всякий раз, как захочешь, когда мы вернемся. Ты не можешь просто являться ко мне домой — вдруг какой-нибудь репортер тебя засечет. Нам придется быть очень осторожными.

В уголках его губ появилась лениво-соблазнительная улыбка, от которой у меня каждый раз проваливался живот.

— Я профессиональный спортсмен. Умею держать эмоции под контролем.

Я расхохоталась.

— То есть ты всегда все контролируешь только потому, что ты профи?

— Именно. Приходится. Работа такая. — Он усмехнулся, отпив воды.

— Не бывает такого, чтобы кто-то всегда все контролировал.

— Сойдемся на том, что не сходимся. Я справлюсь. Вопрос — справишься ли ты?

— Ну, я явно нервничаю, поэтому и проговариваю вслух. Но, пожалуй, да — не всегда держу все под контролем. — Я приподняла бровь.

— Доверься мне. У нас все получится. — Он поднял руку и обхватил перекладину турника — уверенный, самодовольный.

— Ладно. Проверим твою теорию, звезда. — Я подошла ближе и медленно облизнула губы. — Вторую руку — на перекладину. И не отпускать.

— Без проблем. — Он поднял вторую руку и легко ухватился за турник.

Я провела пальцем по его голой груди и остановилась у пояса шорт. Он шумно втянул воздух, пока я обходила его кругом, проведя пальцем по спине и вверх к плечам.

— Должно быть, приятно — всегда все контролировать, — прошептала я ему на ухо, привстав на носки.

Он хмыкнул, но в этом звуке было больше напряжения, чем обычно — я попадала в цель. Я вернулась к нему спереди, запрокинула голову и посмотрела на него снизу.

— Что ты затеяла, детка? — хрипло спросил он.

Я опустилась на колени, проводя ладонями по его ногам.

Спроси меня