Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ) - Вишневская Виктория

Но эти ночи были незабываемые. Выматывающие, но в то же время расслабляющие. После которых я словно воскресала заново.

Что же творит хороший секс с девушками, а…

Но дело не только в нём. А в самом Пожарском. В эмоциях, что он вызывает у меня.

Он всё такой же грубый, не упустит возможности подколоть, но… Я хочу всё больше и больше времени проводить с ним. Хочу его внимания.

И каждый раз, когда он обнимает меня, целует… бабочки в животе закручиваются в урагане.

Влюбилась, дурочка.

Понимаю это — и ничего не могу с собой поделать. Да и не собираюсь!

Ну и что с того? Главное, что у нас всё замечательно.

Может, Глеб меня и не любит, но что-то между нами всё же есть. Он хотя бы не ненавидит меня. Сексист же!

Но он очень даже ласков…

Вспоминаю, как его пальцы нежно касались позвоночника сегодня утром, и тут же краснею, закусывая палец.

Мы не виделись полчаса с тех пор, как высадили его у офиса, а я уже скучаю и хочу увидеться.

Бью себя по щекам.

Нет-нет-нет, он на работе! И мы не должны ему мешать!

— Любовь Сергеевна, всё в порядке? — спрашивает мужчина, вырывая меня из мыслей.

Вот чёрт!

— Нет-нет, — машу охраннику. — Всё в норме!

Постоянно забываю, что он рядом! Во время каждого выхода из дома он теперь сопровождает нас. Приказ Глеба.

А я что? А я не против. Мало ли, вдруг больная эта появится? Её не было видно все эти две недели с той встречи в кабинете Пожарского.

Когда о ней заходила речь, мужчина отзывался всё так же, с равнодушием, постоянно отходя от темы и говоря, что осталось совсем немного, и я её больше не увижу.

И меня пугает его спокойствие. Он правда все держит под контролем или делает вид, чтобы я не паниковала? А от этого я паникую ещё сильнее!

— Астра-а-а, давай присядем, — чувствую усталость и прошу доченьку остановится. Она послушно делает это, прижимает к себе плюшевую игрушку. Указывает куда-то в сторону. А там ларёк с мороженым. Качаю головой. — Нельзя. Уже прохладно. Заболеешь ещё…

Она дует губки, но я все равно непреклонна. Сажусь на лавочку, поднимаю Звёздочку и отвлекаюсь на телефон. Отвечаю сразу, как вижу входящий контакт.

— Да, мам?

— Бесстыдница, — хоть я и не вижу, но знаю, что сейчас она осуждающе качает головой. — Когда мне внучку привезёшь? Две недели прошу. Я соскучилась! Со-ску-чи-лась!

— Да сегодня привезу, сегодня, — закатываю глаза, вспомнив большую сумку в багажнике машины, на которой мы сюда приехали. — Только Глеба на работу завезли. Сейчас прогуляемся немного, и я привезу тебе твою внучку.

— А сама не останешься?

Закусываю губу.

— Нет. У меня… планы на вечер.

— О-о-о-о, дай угадаю, романтический вечер?

Смущенно веду пальцем по джинсам от неловкости.

— Что-то типа того. Но я хотела бы провести время вдвоём. Да и сестра Глеба сказала, что иногда Астре стоит побыть с другими людьми, чтобы ей самой было проще. И в общем-то… вот.

— Поняла-поняла. Ну, без тебя мы справимся. Она и до этого оставалась же с ночёвкой.

Да, было такое, поэтому я не переживаю. Только немного. Поэтому Алексей, охранник, отправится с ней и будет караулить родительский дом. А я отправлюсь в нашу привычную глушь и устрою «романтик». Бельё, свечи… Наверное. Если решусь и не испугаюсь раньше.

Но бельё ведь я уже купила…

— Ма, — тянет меня доченька опять к ларьку с мороженым.

Понимаю, что она не успокоится.

— Лёш, прогуляешься с ней до киоска? Чтобы успокоилась. Только не бери ей ничего, ладно?

— А если она попросит? — потупив взгляд, спрашивает мужчина.

— Откажи. Пусть лучше на тебя обижается, чем на меня.

Он вздыхает, взяв всю ответственность на себя.

И, взяв дочку под мышки, спускает с лавочки. Коммуникабельная Звёздочка с радостью идёт рядом с ним, тыкая пальцем по сторонам и изображая звуки животных.

— Что за Лёша? — спрашивает моя любопытная мама. Ох, а как иначе?

— Охранник.

— А, это из-за той ненормальной?

Мама в курсе, я ей рассказывала.

— Да…

— Пусть только заявится к нам. Папа ей зад прострелит.

— Теперь я хочу, чтобы она к вам пришла, — тихонько смеюсь, представив это. — Хотела бы я увидеть лицо Марты в этот момент…

— Какой момент? — раздаётся задорный голос сверху. Резко запрокидываю голову и чуть не давлюсь воздухом.

Марта!

Вспомнишь говно, вот и оно, чёрт возьми!

— Мам, я перезвоню, — говорю и скидываю звонок.

Что она здесь забыла? Да так внезапно!

Поворачиваю голову в сторону Звёздочки, что стоит вдалеке с охранником и упрашивает его купить мороженое.

И кривлюсь.

— Ты что, следишь за нами? — перевожу всё внимание на девушку, нагло присевшую рядом со мной. Закидывает ногу на ногу и разглядывает свои ногти.

— Нет, я была у Глеба.

Бесит.

Какого чёрта она ходит к моему мужу? И всё равно, что фиктивному.

— А этот парк рядом с его офисом. Я уезжала и увидела вас.

— И решила испортить нам день?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она глупо смеётся.

— Нет, подумала, что это отличная возможность увидеться с дочерью. Пожарский меня ведь к ней не подпускает.

— И правильно делает, — цежу сквозь зубы.

— Ничего, это вопрос времени, — мерзко улыбается. — Вообще, сегодня я не с визитом к Астре. А к тебе. Скажу быстро, пока дочка не вернулась. Не хочу, чтобы она плакала.

Вы гляньте, как заговорила… А до этого совершенно не думала о ней, заявившись в чужой дом и отрывая её от матери.

— Ко мне? — выгибаю бровь, осознав, что она только что сказала.

— Это не моё дело, но… — опять смотрит на свои ногти. — Просто хочется насолить Глебу, поэтому я скажу.

— Что?

— У него на днях суд, — усмехается, подняв на меня взгляд, — в котором он может вернуть себе дочь, как родной отец. А это значит одно… Он заберёт у тебя Астру, а ты останешься у разбитого корыта.

Скептически сощурившись, наклоняю голову набок в вопросе.

— Ты меня за кого принимаешь? — спрашиваю серьёзно. — Мы тебе что, в книге какой-то, где эмоциональная героиня сразу же поверит в слова злодейки и побежит всё рушить? Максимально глупое решение.

Особенно после того, что она сделала.

Ворвалась в наш дом, что, кстати, кажется, у них семейное. Затем вырвала у меня из рук дочь, заперла в комнате.

— Сразу видно, сказки пишешь, — усмехается.

Она даже это знает?

Насколько много ей известно?

Стоп. Она ещё и про суд в курсе? Откуда? Кто-то сказал? Но сколько людей знали, с чего началось наше знакомство с Пожарским? Именно с того, что он пытался забрать у меня дочь. Да единицы! С моей стороны — так точно.

— Где ты вообще это услышала?

— От Глеба же. Он сам мне сказал. «Потерпи немного, дорогая, сейчас я заберу нашего ребёнка у этой глупой дуры, и мы снова будем вместе».

Хочется впиться в эти волосы и вырвать их с корнями.

Пожарский такого не сказал бы.

Не сказал бы ведь?

Фантазия как не вовремя начинает играть. Представлять эти жуткие сцены.

А ведь спокойствие Глеба в таком случае объяснимо. И его слова. «Всего лишь вопрос времени, и ты её больше не увидишь». Потому что ещё немного — и у меня не останется ни дочери, ни связи с этой семьёй?

Да глупости какие!

А если… Вдруг он внезапно подсунет мне какие-нибудь бумажки, которые я подпишу, думая, что они от издательства? А окажется… что это отказ от ребёнка.

Нет. Всё, хватит, Люба. Такое невозможно.

— Спасибо, я с ним поговорю, и мы вместе вечером посмеёмся над этой ситуацией.

Встаю с лавочки, не собираясь больше слушать эти бредни.

— Как знаешь, — несётся мне в спину. Разве всё это не подозрительно?

Скрестив руки на груди и перехватив сумочку, направляюсь в сторону дочки и охранника. Он, бедолага, уже воет и не знает, что сказать дочке, чтобы она успокоилась.