Твой личный враг - Настя Орлова

– Нет, – говорю я твердо. – У меня все действительно прекрасно.

Стоит мне вспомнить о Данииле, как лицо непроизвольно расплывается в улыбке. Глаза мамы загораются неподдельным любопытством, и я почти предвижу ее следующий вопрос, но из комнаты доносится хныканье Андрюши.

– Я требую подробностей, – успевает бросить она прежде, чем торопливо удаляется в детскую.

Пока мама кормит и переодевает малыша, я возвращаюсь к бездумному просмотру телевизора. В уме прокручиваю слова, которые скажу, и предугадываю ответную реакцию на них. Что скажет папа, если я без какой-либо подготовки заявлю, что встречаюсь с сыном его заклятого врага? Рассмеется, не поверив? Разозлится? Как и мама, потребует подробностей? Я не сомневаюсь, если он узнает Даню получше, то поймет, что он особенный. Эта мысль греет меня, позволяя верить в счастливый финал этой истории.

Я так погружена в свои размышления, что звук открывающейся входной двери заставляет меня подпрыгнуть на месте.

Папа пришел.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и встаю с дивана, чтобы поприветствовать его. Но улыбка застывает на лице, когда вслед за папой в гостиную заходит дядя Игорь.

– У вас сегодня плюс один к ужину, – довольно скалясь, заявляет он. – Предупредишь Зою Ивановну? Обожаю стряпню этой женщины!

– Здравствуйте, дядя Игорь, – произношу я вежливо.

– Привет, пчелка.

Я недовольно морщусь, но позволяю себе утонуть в его медвежьих объятиях. Ну что за человек! Знает же, что я не люблю это прозвище, доставшееся мне в детстве за слишком дерзкий, по его мнению, язычок.

Разговор за ужином проходит оживленно, но я почти не принимаю в нем участия. С мечтами рассказать родителям о Дане приходится попрощаться сразу же, как только становится понятно, что дядя Игорь останется на ужин, а потом они с папой закроются в кабинете и будут работать. Он ненавидит Благовых не меньше, чем папа, а может быть, и больше. Двоих ненавистников зараз я точно не осилю. Зря только настраивалась!

Раздраженно бросаю вилку на тарелку и встречаю коллективной удивленный взгляд семейства.

– Случайно из рук выпала, – оправдываюсь я, поджимая губы.

Папа не покупается на мое объяснение. Его недоверчивый взгляд буравит меня в ожидании объяснений, но мне на помощь приходит Андрюша. Ему явно надоело лежать в одиночестве, и теперь он настойчиво требует внимания.

Мама со вздохом отодвигает тарелку, но дядя Игорь жестом останавливает ее.

– Я подойду! – вызывается он занять племянника. – А ты покушай, Ксюша. Брат мой совсем тебя довел – худая стала.

От раздраженного оскала, которым одаривает дядю Игоря отец, я едва не прыскаю от смеха, но вовремя прячу улыбку за пережевыванием новой порции спагетти.

К всеобщему удивлению, огромный дядя Игорь отлично ладит с крошечным Андрюшей. Ходит с ним взад и вперед по комнате, мурлыча стихи и песенки, и мне становится немного грустно – жаль, что у Светы так и не вышло забеременеть, несмотря на годы их стараний.

– Мира, кажется, ты что-то рассказать хотела, – напоминает мама, когда дядя Игорь с Андрюшей в поисках любимой погремушки скрываются в детской.

Я посылаю маме возмущенный взгляд и лихорадочно соображаю, как выпутаться из сложившейся ситуации. Про Даню сегодня рассказывать точно не буду – дядя Игорь даже через разделяющие нас стены отреагирует на фамилию Благов и придет со своим негодованием отцу на помощь. Да и вечер будет безнадежно испорчен, а папе еще работать надо.

– На самом деле ничего особенного не произошло, – начинаю я спокойно.

Папа откладывает вилку и обращает на меня все свое внимание. Под его теплым внимательным взглядом я робею и даже думаю рискнуть и во всем признаться, но вовремя одергиваю себя.

– Я решила снова пойти на курсы живописи, – выпаливаю я. – С поступлением и напряженной учебой в первом семестре времени на хобби у меня не оставалось, а сейчас я посвободнее и…

– Это замечательная идея, Мира, – одобрительно говорит папа. – Я всегда считал, что твой талант нужно развивать. Рад, что ты решилась. Уже подыскала подходящую школу?

Я судорожно сглатываю. В этом весь папа – не приемлет медлительности.

– Я присматриваюсь к двум, – уклончиво отвечаю я, делая глоток воды. – Как определюсь – дам знать.

Папа кивает, а я встаю из-за стола, пока моя ложь не обросла новыми подробностями.

– В комнате позанимаюсь, – с этими словами я забираю свою грязную тарелку, на которой так и остается половина еды, и иду на кухню, где все еще суетится наша приходящая помощница Зоя Ивановна.

– Голубка моя, опять аппетита нет? Или невкусно? – спрашивает женщина, вытирая руки о передник.

– Ну что вы, Зоя Ивановна, вы великолепны, – успокаиваю ее с улыбкой. – Дядя Игорь с папой по две порции вашей пасты съели, просто я сегодня плотно пообедала и еще не нагуляла аппетит.

В своей комнате я бросаюсь на кровать и достаю из рюкзака телефон.

Даня не звонил. Не то чтобы я ждала – он предупредил, что вернется поздно, но сейчас, когда я так расстроена, его голос меня бы очень взбодрил. Звонить ему сама я не решаюсь: вдруг он рядом с отцом, вдруг у него важные переговоры? И я не пишу ему, хотя он предлагал. Не хочу отвлекать его по пустякам. И безмозглой влюбленной дурой, у которой нет собственной жизни, тоже в его глазах выглядеть не хочу. Наверняка подружки еще со времен школы закидывают его сообщениями. А я не буду. Не буду, даже если мне очень этого хочется.

Чтобы не искушать себя, откладываю телефон в сторону и беру в руки книгу, которую рекомендовал преподаватель по античной литературе.

За чтением я провожу большую часть вечера. На часах почти 22.40, когда я закрываю книгу и устало тру глаза.

Даня так и не позвонил.

В расстроенных чувствах плетусь в ванную: снимаю макияж, принимаю душ, чищу зубы и наношу на лицо крем. Возвращаюсь в кровать и выключаю лампу на тумбочке. Комната погружается в полумрак, но сон не идет ко мне. Я слишком взбудоражена своей тайной от родителей, Даней, отсутствием вестей от него – мысли нестройным потоком лезут в голову, не позволяя расслабиться. Но когда я уже почти убаюкиваю себя, мой телефон оживает.

«Только приземлился. Не спишь?»

Глупое сердце пускается вскачь, ладони потеют, и я едва не подпрыгиваю от радости.

«Почти заснула. Как прошла поездка?»

«Извини, если разбудил. Можно позвоню?»

Я не пишу банальностей, а сама набираю его номер. Пока жду соединение, от волнения комкаю подол ночной футболки.

– Здравствуй, Мирослава, – произносит он официально своим бархатистым голосом, от которого у меня в животе разливается приятное тепло.

– Здравствуйте, Даниил, –