Падший шут - Девни Перри

она могла верить в него после всего, что я рассказала ей вчера? Может быть, потому, что, несмотря на все мои усилия, я не смогла подавить эту надежду и для нее тоже.

Мама пошевелилась, и я села прямо.

— Почему бы тебе не дать мне ключ от его дома и код сигнализации? Я предполагаю, что он сегодня работает.

— Да, но он вернется позже. — Кто знает, как долго он отсутствовал прошлой ночью? Может быть, его еще даже не было дома. Остался ли он снова с той брюнеткой?

— Ну, если он будет дома в полдень, тогда ему просто придется смириться с тем, что мы тоже будем там.

Я кладу руки на живот, чувствуя, как шевелится малышка. Нам понадобятся ее вещи. Подгузники, кремы и одежда. Так почему же я в эту самую секунду не порылась в сумочке, чтобы отдать маме ключ?

Иррациональная, глупая надежда.

— Я ценю, что ты хочешь поехать туда, — сказала я. — Давай сначала подождем несколько дней. Это даст мне время, чтобы освободить место здесь.

Правда была в том, что я не могла заставить себя полностью порвать с этим.

Из-за себя. И ребенка.

— Я понимаю, почему ты хочешь подождать, но, Кэсси, ты не можешь откладывать слишком долго. — Конечно, мама поняла, что это не имеет ничего общего с перестановкой мебели или расчисткой пространства в доме.

— Если меня не будет рядом, если я не заставлю его преодолеть свои страхи, они победят его. Он забудет, что у него есть дочь. — Он забудет обо мне.

— Твой папа считает, что Лео тебя не заслуживает.

— Я знаю. Я слышала вчера, помнишь? — Я также слышала, что Лео согласился с этим.

— Хочешь знать, что я думаю? Он, вероятно, не заслуживает тебя, не после всех ошибок, которые он совершил. Этот мужчина определенно не упрощает задачу. Но достоин тебя или нет, Лео нуждается в тебе. Он просто еще не осознал этого.

— Что, если он никогда этого не сделает?

— Ты не уйдешь из этого с пустыми руками, милая. — Мама положила руку мне на живот как раз вовремя, чтобы почувствовать, как малышка толкает меня локтем, коленом или ступней в бок.

Я улыбнулась.

— Ты всегда знаешь, что сказать. Спасибо.

— Не за что. — Она снова поцеловала меня в волосы, затем, когда я выпрямилась, она встала. — У меня сегодня куча встреч, но позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Я так и сделаю. И собираюсь провести день за работой. — Работа отвлекала меня от мыслей о Лео.

Дождавшись, пока мама и папа уйдут на работу, я нашла свой ноутбук и устроилась за обеденным столом. У меня даже не было возможности воспользоваться письменным столом, который Лео купил для меня — для работы.

Почему он пошел на такие хлопоты ради меня, но не помог мне обустроить детскую для ребенка? Зачем ему тратить весь день на создание пространства, которое я могла бы назвать своим собственным, а потом идти в бар и снимать девчонку?

Все это не имело смысла.

И после дня, проведенного за работой, я все еще ничего не уложила в своей голове.

Книга, которую я переписывала, была написана автором, которого я раньше не читала. Это был всего лишь ее второй рассказ, но он был захватывающим, и то, как хорошо она писала, было видно, даже несмотря на то, что текст был надиктован. В какой-то момент я настолько потерялась в ее голосе и рассказе, что не заметила, как мои пальцы перестали двигаться по клавиатуре.

Ее история была о медсестре времен Гражданской войны, жившей в Вирджинии. Медсестре Эстер было поручено ухаживать за ранеными солдатами после того, как генерал Роберт Э. Ли сдал свои войска Конфедерации Союзу в 1865 году.

Дом Эстер сгорел во время войны, а ее единственные оставшиеся в живых родственники, брат и отец, оба были убиты. Вдоволь насмотревшись крови и смертей, она использовала те деньги, которые скопила, и деньги, которые ее отец положил на семейное кладбище, чтобы уехать из Вирджинии. Она отправилась на Запад, надеясь найти новую жизнь в Калифорнии после Золотой лихорадки.

Книга была художественной, но пропитанной историей, события были точными, повествование захватывающим, а обстановка настолько описательной, что я могла закрыть глаза и оказаться в путешествии, сидя рядом с Эстер в крытом фургоне, который подпрыгивал на ухабах по калифорнийской тропе.

В течение многих лет я планировала получить степень доктора философии, а затем преподавать. Однажды, возможно, я буду писать научную литературу. Книги, которые другие могли бы однажды использовать, приступая к собственным исследованиям.

И все же с каждым абзацем этой захватывающей истории в моем сердце расцветало стремление к чему-то новому. Научная литература в моей области обычно требовала докторской степени. Но историческая литература — нет.

Что, если я напишу подобную книгу?

Идея пришла мне в голову так быстро, что поразила меня. Мне не пришлось бы платить за учебу или переезжать в университетский городок, совмещая ребенка и свое образование.

Что, если я просто… напишу книгу?

Как бы я ни была очарован историей Эстер, я отложила работу в сторону и провела остаток дня, изучая различные способы публикации книги.

Возможно, я ставила телегу впереди лошади, но настоятельная необходимость разобраться в этом была настолько непреодолимой, что я не могла сосредоточиться ни на чем другом. Я была так занята составлением списков и записыванием дополнительных вопросов, что чуть не пропустила текстовое сообщение Лео сразу после пяти часов.

Все мысли о написании и публикации исчезли, когда я прочитала слова на своем телефоне.

Я ненавижу это.

У меня отвисла челюсть, и прежний гнев вернулся с удвоенной силой.

Он ненавидит это? Он пытался заставить меня чувствовать себя виноватой? Как будто я одна во всем виновата? Мои пальцы забегали по экрану, и, прежде чем я успела одуматься, я отправила свой ответ.

Что именно ты ненавидишь? То, что меня нет рядом, чтобы согреть твою постель по ночам? Разве у тебя нет брюнетки для этого?

Вместо ответа его имя высветилось при входящем звонке.

— Лео, я попросила тебя о пространстве, — ответила я.

— Кассандра. — Его хриплый голос, полный раскаяния, проникал прямо в мою душу.

Черт возьми. Мне не следовало брать трубку.

— Чего ты хочешь?

— Нам нужно о многом поговорить, детка. Я не хочу делать это по телефону. Прости, что пошел в бар. Я должен был остаться и помочь с детской. Просто знай, что я не предавал тебя. Я не изменял.

Вранье.

— Ты сказал мне, что с самого первого раза у