Приманка для Коршунова - Екатерина Котлярова

улыбнулся ласково Лёва, сжав моё плечо. Теперь моя очередь пришла криво улыбаться. Я бы сама рада была, если бы в памяти вспылили события последних двух недель августа. Я чувствовала, что упускаю что-то важное, безумно важное и ценное. Что моя память закрыла на замок важные воспоминания. Иногда мне казалось, что вот-вот я вспомню. Ухвачу за хвост воспоминание. Но только казалось. Мерещилось. Как и мерещился запах того парня из больницы. Лекса.

Лекс. Я прикусила губу. А что если он мне приснился? Причудился? Померещился? Ведь я была под действием лекарств. Но в голове до сих пор хриплый шёпот повторял: «Даже если не вспомнишь, я тебе напомню». Только больше этого голоса я не слышала. Не чувствовала прикосновений горячих пальцев к открытым участкам коже. Не чувствовала запаха. Запаха, который мне мерещился везде. Даже на толстовке, которую я нашла в шкафу. Чужой и незнакомой. Явно мужской. И почему-то я не спешила интересоваться у Лёвы, не его ли эта вещь. Почему-то спалось в разы слаще, когда я засыпала, прижав ткань к носу. Иногда во сне я видела парк, карусель. Слышала знакомый шёпот и чувствовала на губах жадные поцелуи. Я пыталась рассмотреть лицо. Но видела только расплывчатый силуэт, который растворялся в воздухе.

— Я постараюсь, — сжала горячие пальцы друга на своём плече.

— Пойдём в школу? — снова эта широкая улыбка и сияющие глаза.

— Пойдём, — улыбаюсь. А сама в очередной раз чувствую, как щемит в груди от любви к Лёве.

Дура эта Маша, раз не замечает, какой чудесный и заботливый парень по ней сохнет. Ну, ничего! Я постараюсь сделать всё, чтобы мой друг был счастлив. Даже если мне придётся выкрасть парня Синичкиной и продать цыганам.

Всю дорогу до школы смотрела в окно, рассматривая, как изменились улицы. Сейчас краски кажутся невероятно яркими. Каждый листочек, каждая лавочка и каждый даже самый маленький фантик радуют глаз.

Когда выходим на остановке, Лёва сбивается с шага. Я прослеживаю его взгляд. Замечаю как из автобуса выходят двое. И сразу же понимаю, что низкая белокурая девушка и есть та самая Маша. Она заправляет волосы за уши и оборачивается, будто почувствовав взгляд Льва. Прищуриваю глаза, замечая, как она краснеет. Как быстро облизывает губы и отводит взгляд. Переводит его на меня и радостно улыбается. Я даже теряюсь, когда она направляется в нашу сторону.

— Привет, — тихо здоровается она, смотря исключительно на меня. — Я так рада тебя видеть.

— Здравствуй, — мой голос холоден. Я окидываю её взглядом. Хрупкая и миниатюрная. Огромные голубые глаза и светлые кудряшки, которые обрамляют нежный овал лица. Красивая очень. Невероятно красивая. Кажется, я понимаю Лёву.

— Я — Маша. Наверное, ты меня не помнишь…

— Наслышана, — хмыкнула я.

Я увидела, как девушка растерялась. Как с лица сошла улыбка. Её взгляд скользнул на лицо Лёвы. А потом вернулся к моему. Она покачала головой, явно не понимая в чём дело. Отступила назад. К парню, на которого я до этого не обращала внимания. Я взглянула в его лицо. И мне вдруг показалось, что меня окатило горячей водой. От этого взгляда. Мамочки. Он… был таким жадным. Парень шарил взглядом по моему лицу. Будто впитывал каждую чёрточку. В груди всё запекло. Защекотало. Заклокотало. Перед внутренним взором появилась картинка. Картинка того, как этот парень находится непозволительно близко. Склоняется, собираясь поцеловать. Я нахмурилась, силясь вспомнить. Силясь понять — это игра моего воображения или одно из утерянных воспоминаний.

— Пойдём в школу, — сказал дружелюбно Лёва, подхватывая меня под локоть. — До звонка пять минут осталось.

Я послушно последовала за другом, быстро перебирая ногами. Лёва шёл быстро. Взглянула на него и увидела, что друг плотно сжимает челюсти.

— Лёва, что такое?

— Что такое? — прошипел он мне на ухо. — Что мл*** значило «наслышана»? Ты серьёзно сейчас?

— Лёва…

— Она чуть не заплакала.

— И что? — разозлилась я. — Ты не плачешь каждую ночь только по одной причине — ты парень. Но я не слепая, я вижу, как выводит тебя из себя вся эта ситуация.

— Закрыли тему, — рыкнул на ухо друг. — Просто не нужно грубить ей.

— Я и не грубила, — попыталась возразить.

Лёва только закатил глаза и отдёрнул руку. Разозлился. Обиделся. Я кинула взгляд через плечо на парочку, идущую позади. Чуть не споткнулась, когда снова наткнулась на странный взгляд парня.

— А как новенького зовут? — дёрнула за рукав друга.

— Саша.

Саша. Саша. Почему снова кажется, что я что-то упускаю?

— Ты их не помнишь, да? — в голосе Лёвы слышу нотки разочарования.

— Нет, — качаю головой. — Даже ничего не всколыхнулось, — зачем-то соврала я.

Лёва промолчал. Только обратно руку на плечо вернул и прижал меня ближе к своему боку.

— Ты расстроился? Должны быть воспоминания связанные с ними, да? — спросила тихо, пытаясь поймать его взгляд.

— Мне показалось, что вы подружились.

— Ааа… — протянула задумчиво я. — Ты, наверное, хотел, чтобы я помогла вам? Узнала её отношение к тебе?

Лёва повёл плечом.

— Знаешь, а мы обязательно что-нибудь придумаем! — улыбнулась ему ободряюще. — Вот возьмём и этого Сашу… — тут я запнулась и кинула быстрый взгляд через плечо. — Мы его с кем-то другим сведём. А ты будешь с Машей. Как тебе мой план?

— Отличный план, — хмыкнул Лёва, лукаво улыбаясь. — Просто восхитительный!

Глава 26

Даша

К концу пятого урока у меня начинает раскалываться голова. Перед глазами всё расплывается, и я даже не вижу, что написано на доске. Лёва сжимает мои пальцы, склоняется к уху и тихо спрашивает:

— Всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? Ты бледная?

— Всё хорошо, Лёва, — соврала ладно я, улыбаясь широко другу. —