Приманка для Коршунова - Екатерина Котлярова

Я рвано выдохнул и сжал кулаки. В очередной раз пожалел, что не бью девушек. Голован я бы врезал. Мразь. Доктор ушёл. Демьян Романович с молодой девушкой тоже, а Лев хлопнул меня по плечу.

— Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты так оперативно среагировал. Каждая минута была на счету. Если бы не ты, то… В общем, спасибо. Но держись от неё подальше, пока в своих чувствах не разберёшься. Не мучай Дашку. Не мучай Куклу… Машу. Я видел, что Дашка отвечает на твои чувства. Но сейчас она тебя не помнит. А я напоминать не стану. Как и лезть в ваши отношения.

Он снова хлопнул меня по плечу и ушёл, оставив стоять у операционной.

Я опустил голову и сжал кулаки.

Сейчас она тебя не помнит. Не помнит. Не. Помнит.

— Саш, — Маша положила ладонь мне на спину, — всё будет хорошо. Я всё слышала. Даша скоро поправится. Я верю, что зрение вернётся полностью.

— Я знаю, — ответил тихо.

— Давай скажем, Саш. Давай скажем Лёве правду. Только ему и больше никому.

— Маш, если он будет знать, что ты свободна, то он наплюёт на всё. Пойми, ему будет срать на отца. Ты же не хочешь, чтобы он повторил судьбу дяди Серёжи? — Маша отрицательно замотала головой. — Машка-мышка, я обещаю, что что-нибудь придумаю. Обещаю, что сделаю так, чтобы полгода ждать не пришлось, — я коснулся губами её виска. — Но пока я не придумал ничего.

— Я тебе верю, Саш. Безоговорочно. И если ты так говоришь, то так нужно. Полгода не пять лет, — улыбнулась мягко. Я кивнул, соглашаясь. — Поехали домой? — я кивнул. — Только давай на автобусе. Сегодня погода такая хорошая. Я бы пройтись хотела, — я снова согласно кивнул.

Всю дорогу до дома Маша щебетала. Видел, что после встречи с рыжим у неё загорелись глаза. И меня это радовало. Потому что я боялся, что никого кроме себя она к себе не подпустит. Боялся, что не смогу притащить в дом девчонку и положить её спать в кровать третьей.

— Привет. Это Маша. Моя сестра. И она боится спать одна.

Конечно, потом все мысли о других девчонках из головы вылетели, когда я снова встретил Колючку. Но ведь даже на свидании с Дашей, я думал о том, как там Машка. Боялся, что отец вернётся.

Когда мы вернулись, отец был дома. Сидел за столом на кухне.

— Здравствуйте, дети. Садитесь, будем ужинать.

— Мы уже поели, — холодно обрубил я, задвигая Машу за спину.

— И где же? В больнице у этой девчонки? Дарья Барсова, да? — я не знаю, что помогло мне не показать эмоций. Что именно помогло удержаться на месте. Но внутри всё заледенело. Замерло. А потом оборвалось. Откуда? Откуда он может знать про Дашку? Его цепные псы снова следили? Видели наше свидание?

— Да. Наша одноклассница, — твёрдо ответила Маша, становясь передо мной. — Я с ней подружилась. Но она упала и не помнит меня, — сестра пожала плечами. — Зря только ездила. Она меня не узнала.

— Очень жаль, — цокнул языком отец, сальным взглядом впиваясь в Машу. — Вы присаживайтесь.

— Хорошо, папа, — я б**** тупо пялюсь на Машу, которая суетливо садится за стол. — Как твой день прошёл?

Что она делает? Зачем?

Но опускаюсь на стул рядом с Машей и накладываю салат себе в тарелку.

— Отлично, Варечка, — Маша дёргается, я сгибаю пополам ложку, готовясь вскочить и врезать, если будет нужно. — Машенька. Прости, дорогая. Папка никак привыкнуть не может.

Маша судорожно вцепляется пальцами в моё бедро. Я морщусь, но ничего не говорю.

— Как тебе в новой школе, доченька? — б****. Как блевануть хочется от этой мнимой заботы. Ты бы мл* хоть взгляд свой сальный спрятал, мудак.

— Пока не нравится.

— Чего так? — подался вперёд.

— Пока ни с кем не подружилась, — Маша беззаботно пожимает плечами, но я чувствую, как дрожат её руки. — Только насмешки слышала.

— И кто же посмел над тобой насмехаться, любовь моя, — б****. У меня ледяные мурашки по спине пошли от безумства в глазах отца.

— Ой, там ничего особенного, — поспешила махнуть рукой Маша, понимая, что разговор зашёл на скользкую дорожку.

— Кто? — рявкнул громко. — Отвечай? Это та девчонка, что в больнице лежит?

— Нет, — замахала руками Маша. — Даша наоборот меня защищала. И из-за меня получила.

— Я повторяю свой вопрос, Вар… Маша!

— Голован Настя, — выдавливает испуганно сестра и вжимает голову в плечи.

— Голован значит, — задумчиво говорит отец и резко поднимается из-за стола. — Приятного аппетита, дети.

Маша кивает, а я отбрасываю ложку на стол. Утягиваю Машку в комнату и заперев дверь, одним движением руки сношу всё со стола.

— Успокойся, — перехватив мою руку, вкрадчиво говорит Маша. — Так ты только докажешь, что она тебе небезразлична. Иди в душ, Саша. Сейчас же.

Я смотрю в сосредоточенное лицо сестры и киваю. Понимаю, что она права. Во всём права. А я сейчас снова готов действовать не эмоциях. Снова готов наделать глупостей. Ухожу в ванную, где холодный душ остужает мой пыл. Приводит немного мысли в порядок. Мысли, но не эмоции. Прикусив костяшку пальцев я тихо вою от безысходности. Я не перенесу, если он что-то сделает с Колючкой. Сдохну. Разве виновата она в том, что стала моей слабостью? Прижался лбом к кафелю и часто задышал, рыча и колотя руками по стене. Выпуская пар. Весь тот гнев, что накопился во мне после общения с отцом.

— И что теперь делать, Саш? — испуганно шепчет Маша, когда я ложусь на кровать поверх одеяла.

— Теперь, Маша, мне нужно держаться от Даши