(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть - Вероника Касс

машины. А я почувствовала странное чувство. Возможно, дежавю.

Опять ключи. Опять не мои. И опять финальное решение за мной. Мне это нравилось. Это был мой выбор без выбора.

Салон машины был шикарным, все было выдержано в тех же коричневых цветах, только чуточку светлее. Из декора лишь икона с изображениями Иисуса Христа, Богородицы и святителя Николая, которую я и декором-то назвать не могу. Больше никаких личных вещей не было, даже бардачок автомобиля оставался пустым. Оно и правильно, зачем было оставлять Роману здесь какие-то свои вещи, если он знал, что на его машине будет ездить кто-то другой. Я это понимала, но тонкая иголочка сожаления все же уколола… Мне было интересно, очень интересно узнать о Калинине что-то новое.

Лишь когда село Калинда осталось позади, я поняла, что слишком поспешила. Я же не готова. Голова грязная, сама грязная, да на мне даже белье вчерашнее – господи, о чем я только думала? Набрала побольше воздуха в легкие и медленно, как пыхтящий паровозик, его выпустила.

Отставить панику, Ворон.

Посмотрела на икону святой троицы, прикрепленную к передней панели, прижала ладонь к кофте, где находился нательный крестик. С богом.

Девятые ворота предсказуемо были открыты, словно приветливо ожидали именно меня. На самом деле в эти дни здесь был сумасшедший поток из людей, которые то и дело приезжали и уезжали.

До главных ворот я не доехала, остановилась метров за пятьсот и, как заправский шпион, пошла дальше пешком. Я не хотела привлекать лишнее внимание, мечтала сделать Роману сюрприз. И очень надеялась, что удачный.

Кругом было темно, я практически на носочках зашла в подъезд, чуть придержала дверь, чтобы та не заскрипела и не хлопнула, тем самым провалив меня, и подошла к Калининской квартире. Тронула ручку – последнее препятствие поддалось. Ну что ж, даже к себе за ключами идти не пришлось.

Я опять глубоко вздохнула и, в последний раз отчитав саму себя, толкнула дверь и переступила порог. В помещении было тихо и тоже темно. Будет печально, если хозяина не окажется дома. Я стянула с себя угги, при этом неуклюже наступив на туфли своего будущего мужа, и на ощупь пошла в сторону зала. Там было все черным-черно, еще хуже, чем в коридоре. Плотные темные шторы, полностью задернутые, не пропускали ни единого лунного луча. Я плюнула на всю конспирацию, потому что, почувствовав себя самым настоящим кротом, растеряла весь романтический настрой, достала из кармана пуховика айфон и направила горящий экран на комнату.

Калинина не было, лишь развороченная кровать, и все.

– Попалась, – послышалось над ухом, а под пуховик сразу же залезли теплые и крепкие мужские ладони, плотно прижимая меня к себе.

– Рома… – с облегчением прошептала я.

– Что ты здесь делаешь?

– Какая разница, – хмыкнула и потянула за собачку на пуховике. Затем, скинув верхнюю одежду, повернулась к Калинину и набросилась на его губы.

– Настя, Настенька, – доносилось мне в ответ между поцелуями.

Я обхватила мужчину за плечи и, потянув его на себя, начала направляться спиной вперед к заветной кровати. Два раза запнулась на непонятных предметах и вовремя была остановлена своим мужчиной от падения. Лишь почувствовав ногами диван, я отстранилась от Романа и стянула с себя водолазку, затем принялась расстегивать джинсы. Мужчина стоял на месте, не шелохнувшись.

– Калинин, если ты сейчас же не разденешься, даже не надейся, что я передумаю. Я просто раздену тебя сама, и все дела.

– Настя.

– Помолчи, Калинин. – Я приложила палец к его манящим губам, провела по ним, жмурясь от наслаждения. – Я не хочу разговаривать. Не сейчас. Пожалуйста.

По легкому движению головы я поняла, что мужчина кивнул. Он взял мои пальчики в ладонь, осыпал их быстрыми короткими поцелуями и стремительно отстранился от меня. Я уже хотела завизжать, но не успела.

За считаные секунды Калинин распахнул шторы, наполняя комнату лунным светом, и опять оказался возле меня.

А затем не осталось ни слов, ни мыслей. Не осталось ничего, что могло бы нам помешать наслаждаться друг другом. Наслаждаться самым сокровенным моментом в наших зарождающихся отношениях.

Только движения, только прикосновения.

Кожа к коже. Как оголенные провода, пропускающие электрический ток, мы пропускали эти заряды друг через друга, обменивались нашим общим электричеством, которое не обжигало и не причиняло нам вреда.

Роман не останавливаясь осыпал меня поцелуями, одаривал нежными словами, а я плавилась, сходила с ума и с отчаянием понимала, что больше не смогу без этого, не смогу без Калинина и его чутких и нежных прикосновений.

Я никогда не чувствовала себя настолько остро и сладко одновременно, ни разу за всю свою жизнь и небогатый опыт, и никогда не понимала настолько четко, что этот мужчина чувствует меня безусловно, на каких-то инстинктивных уровнях. Он словно читал меня как открытую книгу и знал все, что мне нужно, все, что мне необходимо. Он, как та самая пресловутая половинка, недостающий пазл в моей картине мира, наполнял меня собой до отказа, заставляя потеряться в нем… утонуть в нас и забыть раз и навсегда, где кончается он, а начинаюсь я. Потому что больше не было его или меня. Были только мы, и никакие разговоры или прочая чепуха больше не были способны изменить эту ситуацию.

Все было решено еще в то мгновение, когда мы впервые встретились на мосту. Решено не нами. Решено за нас. И мне, как никогда в жизни, было до невозможного легко смириться с волей высших сил, которые написали наши имена напротив друг друга в книге жизни, объединяющей судьбы простых смертных.

Я расслабилась окончательно, погружаясь в пучину безоблачного, чистого, как райские кристаллы, счастья.

Глава 17

А Вика?

– Как ты здесь вообще оказалась? – Я натянул на Настю одеяло, перед этим поцеловав её тонкое голое плечико, которое так и манило меня одним своим видом.

Замотал Ворон в теплое пуховое одеяло, словно в кокон, от греха подальше, иначе мы так никогда и не поговорили бы. Скоро начнет рассветать, а я еле-еле привел мозги в рабочее состояние. Хотя рабочим его можно назвать лишь с большим натягом.

Прижал девушку к себе плотнее и вдохнул запах её волос – как же жаль, что она их подстригла. Так и не довелось мне намотать её толстую косу на…

Так, стопэ, Калинин.

– Принцесса, – разомкнул губы и, пока звал её, чувствовал, как волосы девушки прилипают к моему рту. Конфетка, даже волосы у нее вкусные, мягкие и пахнущие шоколадом, словно она без спора стащила мой