Сердце пацана - Ядвига Благосклонная

Германа, твердило о нехороших новостях. Несколько отрывистых фраз и он отрезал:

— Сейчас буду.

Белов повернулся, чтобы что-то мне сказать, но я хоть и была наивна, но не глупа. Мне пора было возвращаться домой.

— Мышь, я…

— Все хорошо, — натянуто улыбнулась. — С победой! Пока!— нащупала ручку двери и выскочила из машины.

— Бобр…

Я обернулась.

— Дунь… Черт! — ударил по рулю, а я подпрыгнула. Телефон зазвонил еще раз.

Помахав рукой, я пошла к подъезду, а за мной раздался свист колес.

Глава 14

Герман

— Герыч, да ты че? — вылупился на меня Лебедев, как баран на новые ворота. — Повод такой, а ты не хочешь с нами движнячить!

— Прости, брат, — похлопал того по плечу, — но сегодня я пас. За рулем.

— Пф-ф, — закатил глаза. — Да когда это кому мешало? — не оставлял он надежды последние полчаса напоить меня.

Пацаны уже во всю движнячили, и имели на это полное право. Заслужили. Выгрызли «Волки» победу зубами, потом и даже кровью. Выиграли этот чемпионат.

— Лебедев, оставь Белова в покое! — раздался грозный голос тренера, отчего мы вздрогнули. — Устроили тут попойку!

— Так заслужили же! — возмутился Лебедев. — Ик!

— Вот когда чемпионат МХЛ выиграете, тогда и заслужили! Волчки! — уже крикнул тренер во все горло, привлекая внимания юнцов. — Не увлекаемся! Не забываем про режим! Не превращаемся из гордости в позор! Чтобы все чин-чинарем мне! И, не дай бог, вам накуролесить, шею намылю только так, — угрожающе помахал в воздухе кулаком, — и не посмотрю, что лбы здоровые! — народ вяло покачал головами под цепким взглядом мужчины. — Белов, за мной!

— Но… — запнулся, напрягая шестеренки и пытаясь вспомнить, где успел накосячить, — тренер…

— Есть разговор, — он вышел за дверь, не дожидаясь меня. Знал, что мне не отвертеться.

Под сочувствующее улюлюканье нетрезвых товарищей, я поплелся за мужчиной. Он стоял на лоджии.

Ресторан который снял спонсор, где мы отмечали победу, находился на семнадцатом этаже в самом элитном здании нашего города. Отсюда открывался потрясный вид на реку, но едва ли мне было до этого дело, когда лицо тренера не сулило для меня ничего приятного.

— Белов, что происходит в твоей жизни?

— Кхм, — откашлялся в кулак, — ничего, тренер…

— Сопляк! — рявкнул, а я, как провинившийся мальчишка, уставился в пол. — Мальчик мой, я не первый год в хоккее, и знаю как игрок, который соблюдает режим, выглядит на поле. Ты его не соблюдаешь, — не упрек, констатация факта.

— Я ж забиваю! — в свое оправдание ляпнул, за что и был награжден строгим взглядом.

— Дисциплина, мать твою! — ударил кулаком по перилу. — Вот, что действительно важно! Это я с вами панькаюсь! Жопу подтираю, но никто за вами не будет бегать в профессиональном хоккее. Таких как ты там, мерено немерено.

О профессиональном хоккее я мог только мечтать, чего уж там… Да и прав тренер, кому я там нахрен сдался…

— Понимаешь, почему я завел эту беседу с тобой? — уже совершенно спокойно изрек.

Помотал головой, отвечая предельно честно. Я не Морозов, не капитан команды, не звезда в поколении. И даже не Харитонов, которого уже переманивали клубы, каким бы скотом он не был.

— Перед нами открылись новые двери! Спонсоры заинтересованы в том, чтобы мы выиграли. Контракты поднимут, но и нагрузка в разы больше. Не считай меня старым дураком, — по-отечески похлопал по плечу, — я помню тебя мальчишкой. Я ставил тебя на коньки и не хочу смотреть на то, как ты падаешь с них. Не знаю, что стоит между тобой и хоккеем, но ты всегда можешь мне сказать, — от въедливого в самую душу взора не скрыться. Он проникал до самых костей, ломая. Требуя правды. Позволить себе втянуть в болото этого человека я не мог, а потому стойко выдержал.

— Все хорошо.

— Будь по твоему, — принял мой выбор. Развернулся. Его шаги эхом раздались в моей голове. Сглотнул и втянул воздух, сквозь стиснутые зубы.

— А тобой интересовались агенты… Если что, ты всегда можешь мне сказать.

— У меня все хорошо, — пробурчал, не оборачиваясь.

Я обернулся, но тренер уже ушел, оставив мне почву для размышлений.

Рано или поздно мне придется сделать выбор. Придется… Только вот выбор был не всегда. Я еще не все отработал.

В груди сдавило. Я не мог лишиться последней капли воздуха.

Кто-то стукнул меня по плечу, возвращаясь в реальность.

— Герыч, ты че втыкаешь? — подколол меня Лебедев. — Так ты с нами?

— Куда? — не понял.

— Братан, ты реально походу завис, — заржал он. — Давай разгружайся, — ухмыльнулся. — В «Лагуну», едешь?

— Дальше куролесить?

— А как же! Там сейчас такие цыпы. Гляди, — сунул мне под нос телефон с фотками баб. Чисто по-мужски заценил бюст одной из девок, отметил длинные ноги другой, и до тошноты надутые губы уточкой третьей. — Они нас уже ждут, — поиграл бровями.

Усмехнувшись, пораскинул мозгами. Забыться было идеей хорошей, но вот прилипалы мне не нужны. И без них тошно. Вечно, как пчелы на мед слетались. А что если….?

— Вы езжайте, а я к вам подтянусь, — решил я и направился к выходу.

— Ты куда? — крикнул мне в спину ошарашенный Лебедев.

— Я за своей цыпой, — усмехнувшись, крикнул в ответ.

Пока ждал лифт настрочил смс Бобрихе, и уж очень удивился, что спустя пять минут так и не получил ответ.

Выйдя на улицу, подождал еще несколько минут, между тем перекурив.

«Мышь, ты в своей канцелярии?» — прочитал в который раз.

Да чем она может быть занята, ешкин дрын!

Так сложно ответить?!

Она точно играла на моих нервах. Я был непроходимым валенком, считая что мышь самая покладистая и мудрая из женщин. Черт! С ней не нервы нужны, а канаты! Бросив бычок, сел в машину, завел и сорвался с места.

Тревога росла во мне с каждым поворотом. Мельком бросил взгляд на часы, взял телефон и набрал