Тайная беременность. Девочка Громова - Виктория Вишневская

напролом, готовый сожрать её.

С катушек лечу.

И это плохо.

Дичь как плохо.

Знакомо. Всё это – чересчур знакомо.

Подобное чувство я испытывал ранее. Давно. Но долго.

Чувство, растоптавшее меня, но заставившее стать сильней.

И оно было у меня лишь к одной девушке. К её, блять, матери, которая вечно маячит перед глазами в лице несносной девчонки. Полная её противоположность. И я наступаю на одни и те же грабли. Второй раз.

Разрываю наши губы, резко разворачиваю девчонку к себе спиной.

– Громов, если ты ещё раз…

Ничего не слышу.

Сердце разрывается, в животе всё лопается, превращаясь в фейерверк из органов.

Давлением ладони на спину в два счёта ставлю её коленями на диван. Заставляю упереться ладонями в кожаную спинку.

И не контролируя, что творю, в диком желании задираю юбку, хватаюсь за полоску трусов и отодвигаю её в сторону, думая только об одном.

Хочу.

И получу.

Глава 43

Ярослава

Я назвала его животным по одной причине. От обиды. Этот кобель трахает всё, что видит. У него встал на очередную стриптизёршу, от которой мне противно. Нет, танцы – классно, но… Мне не нравится смотреть на весь этот разврат. Не любительница такого.

Не осуждаю, но смотреть избегаю. А те факты моего возбуждения, что озвучил Громов – смешны до безумия.

Танец и правда был красивым. И в тот момент, когда у меня загорелись уши, я совсем не смотрела на девушку на пилоне. Нет. Голову забили другие мысли.

Я думала о нём.

О дурацком Громове, что сидел рядом, пошлил, дразнил. Атмосфера и музыка подливали масла в огонь.

И, конечно, не обошлось без красочных картин в голове. Вот я и возбудилась!

А у него ещё и встал… на бабу какую-то…

Разозлилась.

А теперь упираюсь ладонями в спинку дивана, не успеваю и пикнуть, как ощущаю пальцы Эмина у себя между ног. Юбка уже где-то задрана до талии.

Отодвигает линию трусов и застывает, ничего не делая.

И в этот момент мне нужно одуматься. Сказать твёрдое «нет».

Но я закусываю губу и понимаю, что впервые осознанно этого хочу.

Громов меня испортил.

Испортил!

Раз я распахиваю рот и чуть закатываю глаза, когда он входит в меня одним толчком. Жёстко, быстро, неожиданно, без предупреждения.

Видимо, он расстёгивал ширинку, пока я думала, что он сомневается.

Но ни черта он не сомневается.

Только не этот человек.

Обхватывает пальцами ягодицы и вбивается как отбойный молоток. Скользит как по маслу в предательской и стыдной влаге.

Мне именно стыдно. Перед собой, перед родителями, перед всеми. Что меня возбуждает собственный опекун. И хоть мы никак не связаны, и я знаю его все две недели…

– Ай, – от одного удара резко подкашиваются ноги, а из головы вылетают все мысли. Он задевает что-то там, внутри, отчего становится ещё горячее. Ещё невыносимее.

Нажимает на красную распаляющую кнопку.

Между ног магма растекается. Сильнее и сильнее с каждым его вздохом, с каждым моим стоном.

Если в первый раз я сдерживалась, не позволяла себе этого, то сейчас просто не могу.

Он входит на всю длину. Даёт почувствовать каждую толстую вену, контур головки…

Прикрываю глаза и закусываю губу.

Как же я его ненавижу.

Но ничего не делаю, когда он дотягивается до моего топика, задирает его, высвобождая грудь из плена одежды. Обхватывает полушарие пальцами, больно сжимая и не контролируя свою силу.

– И правда… Животное… – шепчу, тяжело дыша.

Чувствительные возбуждённые соски покалывает от недостатка ласки, а всё тело буквально лихорадит.

Мужчина с рыком вбивается снова.

Пряжка ремня задевает нежную кожу ягодицы, бьётся о неё, звеня. Но нравится мне совсем другое. Мокрые шлепки от наших тел…

Это грязно, неправильно, но как мне нравится…

Особенно когда он перестаёт терзать мою грудь, наматывает волосы на кулак и тянет их на себя…

– Но тебе же нравится это животное, Яра, – хрипло звучит позади. Бьёт меня ладонью по попе, вызывая очередные вздохи восхищения от накрывших ощущений.

Распахиваю губы и вытягиваюсь, прогибаясь в пояснице, чувствуя этот накал внизу живота и приток крови к маленькому нерву, доводящего до помутнения рассудка.

Становится невыносимо.

Я вот-вот!..

Пытаюсь вырваться, но руки подводят, и я падаю голой грудью на холодную спинку дивана.

– Отпу-у-усти, пожалу-у-уйста, – уже хнычу, всё ещё не избавившись от этого нарастающего, невзорвавшегося чувства, пытающего всё тело.

А он сильнее прижимает меня к себе. Делает несколько рывков, и из горла вырывается протяжный и неконтролируемый стон. Впервые в жизни у меня случается ТАКОЕ…

Красочные взрывы пляшут перед глазами, как и между ног. Сжимаю Громова мышцами и готова расплакаться от самой себя.

Дура я…

Но, мать его, это волшебно.

Меня трясёт как в лихорадке.

И это не проходит. Усиливается опять.

Мужчина продолжает вбиваться в меня, рычать, как настоящий зверь, и наматывать волосы на кулак. И остановить его не могу. Не хочу и не в силах одновременно…

– Блять.

Он резко останавливается, и я снова чувствую ЭТО. Опять. Буквально через минуту тело словно стрелой пронзает волной оргазма. Второй оргазм за несколько минут.

Не понимаю, что с моим телом. Что с моими мозгами.

Я расплавилась.

И теперь обмякла на спинке. От горящей ягодицы, которую он сминал всё время. От жара внутри меня, где его член по-прежнему греет стенки. И от эйфории, делающей меня бездвижной и безвольной куклой.

Пошевелиться тяжело… Но как шикарно…

Волосы мои отпускает. Но не выходит. Слышу его тяжело дыхание.

Представляю, как вздымается его идеальная грудная клетка. И