Мишень на двоих - Ронни Траумер

встречи Жукова с заказчиком, и нам нельзя его упускать.

Алиса будто чувствует нас и пропадает в мастерской с утра до вечера, и только по ночам всё как обычно. Правда секс стал грубее, и всё потому, что наказать её за самодеятельность по-другому не можем. Но, честно говоря, это наказание даже лучше.

– Наумов позвонил, – врывается в мои мысли голос Славы. – Требует срочно встретится, – говорит он, и я отрываюсь от списка звонков с телефона Алисы.

– Поехали, – встаю с кресла и направляюсь на выход из кабинета.

– Не звонил больше? – спрашивает он, кивнув на экран компьютера.

– Нет, – коротко отвечаю и уже знаю, что сейчас последует.

– Если она снова с ним спелась…

– Херню не неси, – прерываю я его. – Уж теперь-то ты в ней сомневаться не должен. Она под боком столько времени, жизнь нашу круто изменила…

– Я не сомневаюсь, но мы не знаем, что там было.

– Не знаем, но это не повод подозревать её.

– Поехали уже, – махнул рукой и вышел.

Думали зайти к Алисе в мастерскую, сказать ей, что мы уходим, но она нашлась на кухне.

– А вы куда? – выпучила глазки.

– На работу, там запчасти привезли, и что-то не так, – отвечает Слава.

Всё это враньё в горле стоит уже, но выбора нет. Мы со Славой вроде как решили не говорить ей правду, но я не уверен в этом решение. И, думаю, по окончание этого задания признаться ей во всём. Иначе мы не сможем объяснить, куда пропадем, когда нам дадут новое дело. Локация всегда разная, сегодня мы в нашем городе, а завтра можем оказаться на Камчатке. И тут уже автосервисом не отмажешься. Объясним ей спокойно, и она поймёт. Будет на нас дуться, но поймёт.

– К ужину вернётесь? – спрашивает она и обижено морщит нос.

– Конечно, будем, – отвечает Слава и подходит к ней.

Словно и не было никакого разговора в кабинете, он обнимает её и оставляет поцелуй на её губах, после чего выходит на улицу. Не остаюсь в стороне, тоже подхожу потискать её и вдохнуть уже родной запах.

У ворот корпоративного дома припаркована машина Наумова, а он нервно ходит из стороны в сторону. Мы со Славой переглядываемся и понимаем, что что-то не так. Открываю автоматические ворота, и заезжаем во двор. Выходим из тачки, и, как только Наумов заезжает следом, закрываю ворота.

– В чём дело? – спрашивает Слава нашего подчинённого.

– Я точно не знаю, но что-то происходит. Встречи с заказчиком не будет. Ваша баба наворотила дел, – поспешно отвечает Наумов.

– Во-первых, ещё раз её бабой назовёшь, я тебе нос сломаю. А во-вторых, почему встреча отменилась?

– Жуков узнал, что за ним слежка, и, опять же, из-за вашей…

– Вот тут осторожно, – прерывает его Слава.

Чтобы не случилось, Алиса нам очень дорога. Обоим. И оскорблять её, даже в простой и незначительной форме, мы не позволим.

– …Женщина, – продолжает Наумов, скривив губы. – Он вычислил её место нахождения, с кем живёт и чем занимается. А залезть в незащищённый компьютер для него как два пальца об асфальт. Так что, вас раскрыли.

Глава 61

Алиса

Не знаю, сработало то, что пошла к Андрею, или он сам пришёл к выводу, что зря тратит время, но он перестал звонить и угрожать. В любом случае, я не жалею, что пошла к нему, хоть какой-то толк из этого вышел.

Мои мужчины в последнюю неделю какие-то встревоженные, пропадают на своей работе целыми днями. Дома стало скучно, особенно, когда меня начало тошнить от запаха красок, и рисовать у меня не получается. Не знаю, в чём причина, может, я слишком много времени провожу в мастерской, но это большая проблема. Рисование – это моё любимое дело, и как жить без этого, я не знаю.

Дома уже делать нечего, я нашла себе кучу занятий. Сначала убрала дом до блеска, потом пошла в сад и помогала садовнику, который приезжает раз в неделю, чтобы поддерживать красоту вокруг нашего дома. Накупила цветов, кусты роз и посадила перед домом и у беседки.

А сегодня решила развеяться, Катя позвонила и пригласила в СПА, у неё какой-то подарочный сертификат на двоих, так что сегодня у нас что-то вроде девичника.

Вызываю такси и еду в город, своим мужчинам я ещё вчера сказала про сегодняшние планы, так что лишний раз тревожить не буду, мало ли какие у них проблемы на работе.

На самом деле как-то тревожно мне в последнее время, и тошнота эта от красок, и слабость, и спать всё время хочется. С тех пор, как мы съехались, я почти никуда не ходила, видимо, утомил этот ритм жизни. Нет, я определённо счастлива, и мне безумно нравится моя новая жизнь, но другое объяснение своему состоянию найти не могу.

Когда подъезжаю к салону, Катька уже ждёт меня на улице. Расплачиваюсь с таксистом и выхожу из машины.

– Я уже заждалась, – говорит подруга и кидается меня обнимать. – Я сто лет тебя не видела, как эти варвары тебя у меня украли, так всё. Скажи честно, они тебя в плену держат? К батарее пристегнули? А нет, у них есть красная комната, как у Кристиана Грея, да? – затараторила она так, что у меня даже уши в трубочки свернулись.

– Нет у них никакой комнаты, – смеюсь я. – И вообще, они не по таким делам.

– Да ладно? – откровенно удивляется она. – А мне показалось, что они доминанты от рождения. Как они тогда тебя перед фактом поставили: «Пойдёшь и всё!» – Катька кривится и пытается изобразить Славу, чем заставляет меня смеяться на всю улицу.

– Пошли уже, – говорю я и направляюсь ко входу в салон.

Два часа блаженства прошли быстро, и вышли мы совсем в другом состоянии. Надо нам почаще такие походы в СПА устраивать, словно заново родилась.

– Пойдём в кафе? – спрашивает подруга, когда мы выходим. – Или тебе надо вернуться к своим…

– Кать, я не в плену там, – прерываю новую порцию колкостей. – Просто так получилось, всё как-то закрутилось, и не заметила, как время прошло.

– Ладно, но, если что, дай мне знак, – подмигивает она, и я, рассмеявшись, толкаю её в плечо.

Присели в ближайшее кафе, не желая ехать куда-то, отсюда потом можно взять такси и прямиком домой. Катька заказала себе капучино и пирожное, что по цвету похожа на болото. Я предпочла только кофе, как-то неаппетитно выглядят блюда тут у них.

– Эй, ты что кривишься? Весь аппетит мне портишь, – возмущается подруга, когда я морщу нос на её десерт.

– Извини, просто выглядит… не очень, – сдерживаюсь, чтобы не сказать, на что оно