Запрети тебя любить - Кира Сорока

Уголок его губ дёргается в улыбке, когда он произносит:

– Время ещё есть.

Глава 24

Остап

Застаю Аверина посреди гостиной. Он внимательно смотрит на свой телефон и, кажется, даже не замечает, что я с грохотом захлопываю дверь, громко обозначая своё присутствие.

– Я всё знаю! – бросаю ему, приблизившись вплотную.

Он наконец отрывает взгляд от телефона.

– Что опять? – приподняв брови, спрашивает с недовольством.

– Я вот не пойму... – запустив руки в карманы джинсов, начинаю расхаживать по гостиной, – как далеко ты готов пойти ради этой ненормальной.

– Остап, сейчас не до твоих загадок! Говори, в чём дело! О какой ненормальной идёт речь?

Уставившись в упор на Аверина, отчеканиваю:

– Нестерова! Это ведь она травила мою мать все эти годы! И в больнице тоже она, да?! Мама хоть и не знает, откуда появились таблетки в её тумбочке, но ведь ты-то знаешь, верно?!

Судя по всему, он не удивлён моим словам, скорее, расстроен и раздражён тем, что теперь я знаю всю правду. Тяжело вздохнув и протяжно выдохнув, задумчиво вертит телефон между пальцами.

– Ольга делала это сама и мне, знаешь ли, не докладывалась, – бросает он раздражённо. – Я совсем недавно узнал, что это она травила Олесю. Но что я должен был сделать, по-твоему? Посадить её? Как? Она же сестра моей покойной жены!

– Она психопатка конченая! Кем бы она тебе ни была, ты должен был защитить мою мать! – выплёвываю я, глядя ему в лицо. – А ты покрываешь эту психопатку! Ещё и тётю Свету подставить решил! Да что ты за человек-то такой, а? Сколько же в тебе гнили, чёрт возьми!

– Остап!

Аверин подаётся ко мне, пытаясь ухватить за плечо, но я, резко отпрянув, делаю шаг назад.

– Знаешь, я не стану говорить Вариной матери о том, какой ты козлина. С удовольствием посмотрю, как ты сам это сделаешь. И если мама Вари достаточно разумная и порядочная женщина, она, безусловно, сбежит от тебя даже беременная.

– Остап... – теперь его голос звучит почти умоляюще. – Мы вновь друг друга не слышим! Поверь, я тоже сожалею, что Ольга так поступила... И поступала все эти годы. И я, когда узнал, был так же зол и шокирован, как и ты сейчас. Но тюрьма ничего не исправит. Только сын её ко всему прочему ожесточится и начнёт мстить. Мне, тебе, да и всем вокруг! Таким способом это всё никогда не закончить, понимаешь?

Возможно, его слова не лишены смысла, но сейчас во мне говорит лишь обида.

– Знаешь, что?! А давай Варя нас рассудит!! Пусть она выскажется! Давай? ВАРЬ!! ВАРЯ!! – кричу я, подойдя к лестнице.

Я намерен рассказать ей о нашей чокнутой историчке и о том, что Аверин решил покрывать её преступления.

– Не старайся, её нет дома, – бросает Денис, вновь заглядывая в телефон. – И я не могу до неё дозвониться!

Метнув взгляд на настенные часы, я чувствую, как мной в один миг овладевает беспокойство... А спустя мгновение уже паника расползается по моим венам.

Уже девять вечера! Я провёл у матери целый день и надеялся застать Варю дома. Ну куда она могла пойти?.. Со своей подружкой она в ссоре, насколько мне известно, а с Оскаром обещала не путаться... Ведь она обещала!!

– Мне нужно ехать в больницу к Наде, у неё там анализы вроде как неважные... Нужно поддержать её, – с отчаянием произносит Аверин, приблизившись ко мне. – И за Варю я переживаю. Она прислала сообщение, но это было давно. Обещала, что вернётся к одиннадцати. Я сразу перезвонил ей, но её телефон оказался недоступен.

Сейчас мне даже жаль его... Самую малость. Его разрывает на части. Он хочет быть и хорошим мужем, и хорошим отцом для дочери. Неродной дочери. И не может справиться ни с тем, ни с другим.

– Я найду Варю, – бросаю небрежно, извлекая свой телефон из кармана.

Пока не знаю, кому звонить, если её телефон до сих пор недоступен... Но обязательно её найду!

– Точно? Ты уверен?

Аверин смотрит на меня с благодарностью, а мне тошно от этого. Ничего не отвечая, устремляюсь к входной двери.

Нет, не благодари меня, «папа», ведь я найду Варю не для тебя. Я найду её для себя!

У дверей я всё-таки останавливаюсь и оборачиваюсь к нему.

– Это какой-то парадокс, папа! – цежу сквозь зубы. – У тебя есть родной сын, и до него тебе всю жизнь не было никакого дела. Но ты печёшься о дочке, которая даже не твоя. И не станет твоей никогда.

– Потому что ты помешаешь, верно? – спрашивает он с пониманием.

– Потому что никто в здравом уме не свяжет свою жизнь с таким куском дерьма, как ты!

Он даже не отвечает. Потому что я прав! И он знает, что я прав!

Выхожу во двор, желая поскорее убраться от своего горе-отца. И побыстрее отыскать Варю.

Паника внутри меня почему-то разрастается, но я стараюсь не позволить ей поглотить себя целиком.

Главное, что она написала ему. И окончательно сходить с ума можно начинать уже после одиннадцати ночи... Если Варя не явится домой.

Черт! Одиннадцати!..

Кто вообще разрешил ей гулять так поздно? Она же девочка! Маленькая, ранимая, доверчивая!..

Чёрт...

Я проверяю свой телефон. От Гуряшы целых три пропущенных. Находясь в больнице, я всегда ставлю телефон на беззвучный и, конечно, ничего не слышал.

От друга и сообщение имеется, и я сразу его открываю. Наличие уймы восклицательных и вопросительных знаков как-то сразу меня напрягает. Быстро пробегаю глазами по строчкам.

«Какого хрена, Тап??? Какого хрена ты не отвечаешь? Оскар увёз Варю хрен знает, куда, а тебя где-то черти носят!!! Ответь, чёрт тебя дери!!!»

В этот момент мой телефон оживает, сообщая о вызове. Я тут же беру трубку и хрипло выдавливаю:

– Куда? – а потом голос ко мне возвращается, и я рычу в трубку: – Куда он её увёз? Как, мать вашу, он это сделал?!

– Надеюсь, ты дома, потому что я на машине и жду тебя!

Так как я стою во дворе, то вылетаю за ворота примерно за две секунды. Демьян, и правда, на машине... Машине брата.

– Поехали, Тап! – орёт он из салона, подгоняя меня. – У нас не так уж и много времени до